Пустошь
Шрифт:
Когда до крыши остается два этажа, мы слышим приближающиеся тяжелые шаги. Деклан зажимает Оливии рот, и мы замираем на лестничной площадке. Оливия плачет – я вижу, как по руке Деклана стекают ее слезы. У меня глаза тоже влажные – от дыма. Когда из-за угла появляется первый охранник, я оглушаю его разрядом, потом кидаюсь вперед и толкаю его на двух остальных. Они шарахаются назад, и я жму на курок.
Мы добираемся до верхнего этажа и выбегаем на расположенную на крыше стоянку.
Деклан ногой разбивает заднее окно в первой попавшейся машине. Это черный спортивный автомобиль, который, кажется, вот-вот взлетит. Я держу Оливию,
– Куда мы отправимся?
Деклан вытирает глаза тыльной стороной ладони, качая головой. Внезапно за дверью стоянки раздается оглушительный грохот.
– Быстрее, – командует он.
Я толкаю Оливию на заднее сиденье и сажусь рядом. Деклан забирается на переднее, ругаясь и тяжело дыша. Через спинку кресла я наблюдаю, как он обрывает провода и трет их друг о друга. Проскакивает искра, и мы оба подпрыгиваем.
– Выйти из машины! – раздается чей-то голос.
В нескольких шагах от нас стоит охранник. Дуло его электрошокера направлено в разбитое окно – прямо мне в голову. Оливия толкает меня вперед.
– Я здесь! – кричит она. – Я здесь!
Осколок стекла вонзается в лоб, и кровь заливает мне глаза.
Я непроизвольно дергаю локтем и заезжаю Оливии в лицо. Она оседает на пол – прямо на электрошокер.
– Выходи, Вертью, и выведи мисс Ланкастер, – приказывает охранник. – Тогда никто не пострадает.
Он делает неуверенный шаг в сторону машины и добавляет:
– Никаких резких движений!
Я безоружна: электрошокер погребен под обмякшим телом Оливии. Чтобы достать его, надо наклониться – охранник наверняка успеет выпустить разряд или в меня, или в Деклана, или в обоих.
Деклан встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида и слегка качает головой. Он опускает глаза, и в ту же минуту к моим ногам падает нож.
– Выходи из машины, Вертью, или я ударю тебя током!
Я поддеваю нож ногой и подбрасываю вверх. Он приземляется мне на колени.
– Где остальные? – Спрашиваю я охранника.
– Не волнуйся, сейчас подоспеют, – С усмешкой отвечает он.
Я на секунду закрываю глаза, чтобы сморгнуть слезы, а когда открываю, охранник уже тянет палец к курку. Я реагирую молниеносно. Я реагирую, как Оливия. Нож впивается охраннику в руку, и он с воем роняет электрошокер.
Мотор внезапно оживает, и Деклан с силой давит на педаль. Он высаживает стеклянные двери и выруливает на аэротрассу, и в то же мгновение на крышу выбегает целая толпа охранников.
– Они за нами погонятся? – Спрашиваю я, перебираясь на переднее сиденье.
Поворачиваюсь и вытаскиваю электрошокер с конфигуратором из-под безжизненного тела Оливии. Она все еще без сознания, но обязательно придет в себя. Причем, скорее рано, чем поздно.
– Обязательно погонятся. Это только вопрос времени.
Глава тридцатая
Сентябрь
– Нам нужно уйти под землю, – говорит Деклан.
Не знаю, что он имеет в виду. Да и не важно. Главное – я жива. Я с Декланом. Я сама себе хозяйка.
Деклан гонит машину, судорожно вцепившись в руль обеими руками. Над коленями у него болтаются обрывки разноцветных проводов – он вырубил систему слежения и электромагнитное излучение.
– Думаешь,
Томас?..– Возможно, – отвечает Деклан. С заднего сиденья раздается тихое всхлипывание, и он слегка сощуривает глаза. Щека у него нервно подергивается. – Надеюсь, что да.
Всхлипывания становятся все громче, пока не превращаются в истерический визг. Я комкаю в руке край футболки, чтобы тоже не закричать. Она по-прежнему свежая и накрахмаленная, и мне хочется содрать ее с себя, чтобы поскорее забыть об ужасах зала конфигурации.
Я оглядываюсь на Оливию:
– Если сейчас же не перестанешь, я воспользуюсь церебральной связью и заставлю тебя силой!
Она произносит нечто невнятное, издает прерывистый вздох и замолкает.
На короткое мгновение тишина становится моим лучшим другом. Высокие здания, которыми я так часто любовалась глазами Оливии, сливаются в одно сверкающее пятно. Когда-то я считала совершенным этот мир, где нет насилия, много красивых домов и полно еды. Но Деклан оказался прав: мир Оливии такой же извращенный, как «Пустошь».
– Нужно найти Уэсли, – говорю я наконец. О Миа с Джереми я стараюсь не думать. – Освободить Итана с Эйприл. И отыскать Дэниела.
Это мой долг перед Миа.
Деклан кивает, но в воздухе остаются висеть непроизнесенные слова: «Если они еще живы».
Они живы. Я знаю.
Когда рассветает, мы угоняем со стоянки многоквартирного дома на берегу моря другой автомобиль. Деклан говорит, что мы так и будем менять машины, пока не доберемся до места. До убежища. Мы больше не в «Пустоши», однако продолжаем искать, где бы спрятаться. Это настолько нелепо, что у меня ноет в груди.
– Поспи, – шепчет Деклан, дотрагиваясь до моей щеки. – Скоро приедем.
Я оглядываюсь на Оливию. Она сжалась в комочек и спит, сунув в рот кулак. Ее тело слегка подергивается. То и дело она хлюпает носом.
– Если Оливия проснется…
– Я с ней справлюсь. Вряд ли она настолько сильна или настолько глупа, чтобы воспользоваться приемами, которым обучила тебя в «Пустоши». Думаю, хлопот с ней не будет.
Я отворачиваюсь к окну. Бросаю взгляд на море, отражающееся в стеклянных стенах зданий. Закрываю глаза.
И погружаюсь в сон.
– Добро пожаловать домой, – говорит Деклан.
Я выдергиваю себя из кошмара в ту самую секунду, как машина останавливается. Выпрямляюсь и оглядываюсь. Мы не на аэротрассе. Вокруг – только дорога и пустыня.
– Что…
– Просто подожди немного.
Неужели с потерей брата Деклан помешался от горя? Похоже, его нисколько не беспокоит, что мы сидим в украденном автомобиле посреди какой-то глухомани. Внезапно мы начинаем двигаться, но не вперед и не назад.
Мы движемся вниз.
Дорога опускается сама собой.
Длится это бесконечно долго. Вокруг темно, и я слышу лишь собственное дыхание.
Деклан берет меня за руку:
– Расслабься. Теперь все будет хорошо.
По-моему, ничего хорошего нет. Я подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками.
Когда платформа останавливается, Деклан заводит мотор. Включается свет. Мы в длинном туннеле.
– Где мы? – Сонно спрашивает Оливия.
Я почти забыла о ее существовании. Я оборачиваюсь к ней, и меня поражает, насколько она похожа на меня в эту минуту. Обхватив себя руками, Оливия смотрит в заднее окно на поднимающуюся платформу.