Пустошь
Шрифт:
Только вряд ли мне представится такой случай. Я со злостью бросаю ярлык на пол и топчу его ногой в поношенной кроссовке.
Кто-то откашливается. Я резко поворачиваюсь… Позади никого нет. Во плоти, по крайней мере. Стеклянный экран над столом начинает светиться. Из него выходит человек – вернее, голограмма – и направляется ко мне через комнату, улыбаясь во весь рот.
– Добрый вечер, мисс Вертью!
Я делаю шаг в его сторону, однако замираю на полпути между ним и душем. Он манит меня к себе.
– Пожалуйста, подойдите поближе. Я не кусаюсь.
Я подхожу на расстояние вытянутой
– Кто вы такой?
– Не узнаете?
Вообще-то узнаю. Я видела его глазами своей геймерши, когда она жаловалась на последнюю версию игры. Он сидел рядом с доктором Костой и был так же взбешен, как Оливия. Впрочем, мой гость вряд ли имеет в виду тот случай. Видимо, я знала его еще до «Пустоши», хотя ничего об этом не помню.
Я и себя-то помню с трудом. Немногие воспоминания, роившиеся в голове последние дни, настолько туманны, что я не в состоянии отделить иллюзию от действительности.
Может быть, все эти образы – просто игра воображения?
Не дождавшись ответа, незнакомец представляется:
– Томас Ланкастер.
– «Лан корп»… А я-то думала, что встречусь с вами лично. Вы что, меня боитесь?
Он издает короткий смешок – настолько зловещий, что в тело мне вонзаются тысячи острых, как бритва, когтей.
– Нет, конечно! Вы же всего лишь дитя, дорогая моя. – Лицо Ланкастера становится серьезным, и он задумчиво трет подбородок. – С удовольствием назначу вам встречу, как только прибуду на место. Ваш… э-э… сбой в программе застал меня врасплох.
Назначить встречу! Как будто мы деловые партнеры, а не демонический создатель игры и один из его персонажей.
Я улыбаюсь одним уголком рта.
– Прошу прощения. В следующий раз, когда у меня случится сбой, постараюсь согласовать это с вашим расписанием.
– О нет, мисс Вертью! Больше подобных сбоев у вас не будет.
Из меня вышибает весь воздух, как от удара в живот. Я скрещиваю руки на груди, пытаясь унять дрожь.
– Вы намерены меня удалить?
– Не говори глупостей, Клавдия. Мы ведь это уже обсуждали, помнишь? Будь умничкой и переоденься. Через час тебе принесут поесть. Очень скоро я приеду, и мы побеседуем лично.
У меня к нему столько вопросов… Когда мы это уже обсуждали? И что меня ждет? Однако прежде чем я успеваю вставить хоть слово, он поднимает руку.
– Сделай, как я сказал.
Глядя куда-то вправо, Ланкастер слегка наклоняет голову – видимо, к нему обращаются. Потом он сердито отдает какой-то приказ и снова поворачивается ко мне.
– И еще. Никаких драк с охраной. Не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Мы и так потратили сегодня кучу денег.
Изображение исчезает, и экран снова превращается в тонкую пластину прозрачного стекла.
– Я – труп, – вслух произношу я, стоя под сильной струей горячей воды, пока механические руки трут меня губками и ароматным мылом. Сколько же сюрпризов таит этот мир – эта высокотехнологичная стеклянная гробница, в которой я чувствую себя жалкой букашкой?
Я переодеваюсь в одежду, лежащую в сетке: мешковатое нижнее белье, футболку и накрахмаленные брюки явно не моего размера.
К костюму прилагаются белые сандалии, которые натирают мои и без того натруженные ноги. Я сижу на постели и жду, пока не раздается пронзительный писк и над столом не поднимается небольшая площадка, на которой стоит поднос с едой. Когда я снимаю поднос, площадка исчезает, и деревянные панели вновь смыкаются. Я поворачиваю обратно к кровати, но тут замечаю за дверью камеры Беннета и кидаюсь к нему.– Ланкастер уже приехал?
Беннет качает головой. На лбу у него большой кусок белого лейкопластыря. Видимо, временная мера, пока не доберется до регенератора.
– Ешь, – говорит он и уходит.
К еде я не притрагиваюсь. Томас Ланкастер превращает детей в персонажей ролевых игр. Наверняка соврал, будто не намерен меня удалять. Не хочу брать от него ничего. Возвращаюсь на постель и сворачиваюсь калачиком.
Однако когда экран снова вспыхивает и раздается женский голос, любопытство пересиливает. Я сажусь за стол и начинаю машинально набивать рот едой.
«Компания «Лан корп» – ведущий разработчик медицинских и оборонных технологий. Именно она представила на рынок церебральные чипы. Произошло это более пяти лет назад, когда компания выпустила “Войну” – первую в истории ролевую реалити-игру».
Голос у женщины успокаивающий и мелодичный – Совсем как у Джиллиан – и несколько смягчает страшный видеоряд: кровь, насилие и смерть. Те же образы я видела на детской площадке рядом с баром, после того как Деклан рассказал мне об удалении.
«Сегодня «Лан корп» по-прежнему предлагает своим клиентам высококачественные персонажи, а также целый ряд игр, созданных специально для лечения различных синдромов агрессии. Среди ее продуктов – «Пустошь», ролевая игра номер один, предназначенная для пациентов с геном агрессии В».
На экране кадры из «Пустоши» чередуются с рекламными роликами. Мальчик и девочка крадутся на подземную стоянку, за окнами которой мелькают чьи-то тени. Я слабо вскрикиваю: этих самых персонажей мы освободили в тот день, когда я чуть было не помешала Оливии убить Риза.
Геймерша в белой комнате с экранами поднимает вверх большие пальцы. На футболке у нее надпись: «Выбирай клан с осторожностью».
Камера переключается на девушку с зелеными глазами, короткими светлыми волосами и рваным ухом, которая наставляет «глок» на двух людоедов. Я застываю с набитым ртом. Провожу рукой по изувеченному уху, и в желудке у меня все переворачивается.
Последний кадр – Стена стеклянного здания, превращенная в огромный рекламный плакат. На нем та же фраза, что на футболке у геймерши, а в самом низу слова:
Honor, Virtue, Loyalty
Честь, добродетель, верность
«Пустошь»
В центре плаката – моя фотография. В одной руке я держу нож, в другой – пистолет. Глаза сощурены, волосы развеваются – похоже, схватка в самом разгаре.
Теперь понятно, что имел в виду светловолосый модератор. Понятно, почему Деклан и другие персонажи так странно на меня реагировали. Клавдия Вертью – лицо «Пустоши», и я единственная, кто об этом не подозревал.