Пустошь
Шрифт:
Неудивительно, что геймер Эйприл терпеть ее не может. Но если Оливия и обидела пухлого паренька, он не подает виду. Паренек кладет ладони на что-то прозрачное – я не сразу догадываюсь, что это стол. Еще мгновение Оливия ждет, не ответит ли он, а потом вынимает из сумки аку-планшет. Когда она кладет его на стол, столешница начинает светиться, и на ней появляются какие-то слова и картинки.
– Какую ты выбрала тему? – Спрашивает парень.
– Ограничение рождаемости. А ты?
Он не отвечает. Тогда Оливия наклоняется над его столом. Шрифт слишком мелкий, но заголовок
Изобретатели XXII века. Натали Рагленд.
Курс «История 117». Общество и культура СП (с 2099 года до наших дней).
Натали Рагленд. Исследовательница, о которой рассказывал Деклан. Автор теории, породившей игры, и бабушка их создателя.
Оливия поднимает взгляд от стола и пристально смотрит на парня:
– Таких рефератов будет штук пять, не меньше!
Когда на возвышении появляется голограмма преподавателя, Оливия понижает голос до шепота и спрашивает:
– Родители очень злятся, что ты не пошел на день рождения к бабушке?
На этом я ее покидаю.
Я заглядываю в пустые темные глаза Джереми, который сидит на другом конце комнаты, и понимаю, что секунду назад видела его геймера. А еще я понимаю, что поездка Оливии – это наш с Декланом шанс отправиться на поиски пропавшего персонажа.
Когда я спускаюсь за Декланом в подвал, я буквально летаю. Но как только мы выходим из бара, мой восторг начинает улетучиваться: на улице, наверное, градусов сорок пять.
Еще прошлой ночью в баре было так холодно, что зубы у меня стучали, а тело покрылось гусиной кожей.
– Ты уверена, что тебе ничего не угрожает? – Спрашивает Деклан.
Я закатываю глаза: он задает этот вопрос уже раз четвертый. Деклан делает мне знак повернуться к нему спиной. Он поправляет лямки моего рюкзака, чтобы вес не слишком оттягивал плечи, и убирает руки, скользнув кончиками пальцев по моим бокам.
Я коротко вдыхаю, стараясь не обращать внимания на бегущие по коже мурашки, и говорю:
– У нас как минимум несколько часов.
Деклан вкладывает мне в руку что-то измятое – упаковку ПДР.
– Поешь, Вертью. С нашей последней встречи ты исхудала еще сильнее.
– Но…
– У меня в рюкзаке столько еды, что хватит на три месяца. Не хочу, чтобы ты бухнулась в обморок. Мне, знаешь ли, не улыбается тащить тебя до бара на руках.
Я выхватываю у него пакетик с ПДР. Деклан смеется и подходит вслед за мной к боковому крыльцу какого-то здания. Я сажусь на ступеньки и несколько раз встряхиваю пакетик, ударяя им об руку, как учил меня Деклан. Потом разрываю улыбающегося на упаковке мальчика пополам.
– Какой у нас план? – Спрашиваю я с полным ртом.
– В последний раз персонажа видели… – Деклан достает планшет. Я щелкаю ногтями по бетонной ступеньке и думаю: «А умеет ли он вообще обходиться без этой штуки?» – …Видели в торговом центре «Опри миллз». Надеюсь, ты хотя бы примерно представляешь…
– Ерунда.
– Что?
Я комкаю пустую обертку и запихиваю ее в щель между двумя кирпичами.
– Пойдем. До «Опри миллз» несколько часов ходьбы – два, если быстрым шагом.
– Тебе даже не
надо подумать и прикинуть расстояние? – Спрашивает Деклан, когда я приближаюсь к выходу из переулка.– Нет, – С легкой улыбкой отвечаю я.
Я бывала в том районе столько раз, что давно сбилась со счета. Кинотеатр, в котором когда-то жил мой клан, находится именно там, между торговым центром без крыши и концертным залом, поросшим зеленью. Наши первые набеги мы совершали как раз на «Опри миллз». Теперь я понимаю, что скрывающиеся в нем персонажи принадлежали, скорее всего, новичкам. Их геймеры не умели отыскивать надежные, малозаметные убежища.
Мне хочется рассказать обо всем Деклану, поделиться своими воспоминаниями, но я не могу. Это значило бы признаться, что я стала более или менее разумной гораздо раньше, чем две недели назад.
– Ты идешь или нет? – Спрашиваю я.
Деклан сдувает волосы с лица и кивает.
Сначала мы идем молча, хотя и не злимся друг на друга, как в прошлый раз. Возможно, мы прониклись некоторым взаимным уважением. А может, Деклану просто неохота разговаривать. Я порываюсь спросить его об удалении, но тут аку-планшет начинает пищать, и мы останавливаемся рядом с полуразрушенным, облицованным виниловыми панелями зданием, чтобы выпить воды. Когда я все-таки упоминаю об удалении, лицо Деклана мрачнеет, и он уклоняется от ответа. То же самое произошло несколько дней назад: сначала он сообщил, что Итан скоро умрет, а потом отказался что-либо объяснять. Затем рассказал об истории Провинций и тут же попросил меня уйти.
Вернее, не попросил, а велел убираться подобру-поздорову, пока он не сгреб меня в охапку и не утащил в сэйв на руках.
– Тогда объясни, зачем «Лан корп» понадобилось посылать тебя в игру?
Трудно поверить, что компания с такими невероятными техническими возможностями не в состоянии отладить чип извне. Скорее уж Деклан врет, и персонаж, которого мы ищем, тоже разумен. Однако когда я спрашиваю об этом напрямую, Деклан сердито смотрит на меня и резко трясет головой.
– Я ведь уже говорил: я впервые вижу такого персонажа, как ты.
– Тогда что не так с тем, кого мы ищем?
Деклан ускоряет шаг и уходит вперед. Я решаю, что ответа ждать бесполезно, но тут он со вздохом оглядывается на меня через плечо и говорит:
– Того персонажа передали новому игроку, однако он продолжает принимать сигналы от старого. Его чип надо перенастроить, а сделать это можно только вне игры. Моя задача – найти его и доставить в Провинции. Ну что, довольна?
– А по-другому его никак не выследить? – Спрашиваю я, нагоняя Деклана.
Наши тела на мгновение соприкасаются, и Деклан бросает на меня такой взгляд, что я в страхе отшатываюсь в сторону.
– «Лан корп» обещает геймерам игровой мир, максимально приближенный к реальному. Если послать за персонажем целую команду модераторов, это нарушит ход игры. А теперь помолчи, будь добра. У меня уже голова болит от твоих вопросов. Еще двадцать секунд, и я, пожалуй, достану электрошокер.
– Не говори ерунды.
Мне не хочется заканчивать разговор.
– Тогда расскажи о реабилитации.