Птицедева
Шрифт:
– Лилит…, – только и произнесла я.
– Ну, стерва я, продолжай, не новая информация, – хохотнула Лилит и добавила, – не перестарайся со своим одиночеством и самостоятельностью. Быть одиноким, впрочем, – это значит дожидаться того, чего ты действительно ждала. Ты дождалась, рекомендую – Михел.
– Сводница ты, Лилит, – буркнула я опять.
Лилит, смеясь, демонстративно удалилась, а мы с Лоттой остались одни.
– Она права, и я буду рада, если у вас с Михелом получится, – сказала Лота, – я знаю тебя, зря упрямишься. Вроде умнее меня, а ведешь себя как …
– Как кто?
– Да как капризная принцесса. А еще моя бабушка, называется.
– Вот, сама считаешь меня старой, а туда же – советы
– Будешь тут спокойной. Все новое и непонятное, вы умные и серьезные, а последнее слово за мной. Не хочу быть истиной в последней инстанции.
И мы снова попытались вернуться к серьезному разговору.
– Могу только сказать, что слышала раньше. Ты зря все время себя накручиваешь. Состояния полной внутренней готовности к переменам не существует. Никто до конца не готов к поворотам и изменениям. Бесполезно ждать однозначно правильного внутреннего решения, тебе нужно действовать, опираясь скорее на чувства, чем на эфемерную готовность. «Мы уходим в путь, мы теряем нить, ты теряем суть». Лотта, мы справимся с переселением, а вот как пойдет дальнейшее развитие, одному Богу известно.
– Да, только дальнейшее развитие напрямую зависит от того, кого мы переселим, а именно от того, кого я выберу.
– Не только. Еще и от того, как они будут подготовлены к переселению, что будут с собой иметь, как настроены. Мы все к этому прилагаем и руки, и головы. Но ты прочувствуешь правильно, я уверена. Зная тебя, уверена.
Договорить нам не дали. Может, и хорошо, разговоры, бесконечные разговоры, все устали от них. Как ни странно, легче всего было Славе и его команде. У них все было конкретно. Они шаг за шагом комплектовали оборудование, провиант, медикаменты. Еще у него в команде появился хороший сельскохозяйственник. Он занимался подбором семян для посевов, думал о сортах растений, которые нужно выращивать в первую очередь, как, например, сахарный тростник во Флориде, и даже выбирал породы племенных животных. Решил брать по несколько экземпляров производителей свиней, коз, овец, коров, лошадей и мелкой птицы для развода. Некоторое количество животных должны были привезти два корабля со Второй Земли, которые отправляли Карен и Чеслав. Им помогали Стефания с Бориславом. Планировалось, что они приедут немного раньше и будут руководить первыми работами по обустройству до прибытия первых колонистов. Непросто им будет, это их можно назвать первыми поселенцами, а не людей с Первой Земли, хотя партию оборудования, в том числе заграждение и защиту от крупных животных, им отправят.
Тут перед нами возник Михел с просьбой хоть ненадолго ему попозировать.
– Если вдвоем, тоже будет замечательно, две таких модели, закачаешься!
– Нет, Михел, уволь меня, я не в образе, – пошутила Лотта, – мне надо отдохнуть.
– А мне что, не надо? – возмутилась я.
– Ну немного, – попросил Михел.
Он был усталый, но все равно просил, чтобы я попозировала. «Просто мания какая-то у него», – подумала я.
– Ладно, только недолго.
Мы пошли в студию и, пока он готовил аппаратуру, я уселась на стол. Привычка у меня была такая, любила сидеть на столе. Раньше на лабораторном, в свое время привыкла.. У нас были страшно неудобные стулья, мы их пыточными называли: посидишь на таком целый день – и спина, и то, что ниже, затекает. Вот я и сидела сейчас на столе рядом со стопками фотографий, болтая ножками, как девчонка.
Михел возник передо мной неожиданно, уперся руками с двух сторон от меня, словно беря в плен.
– Попалась, – так и сказал.
– Ты это о чем? – изобразила из себя ничего не понимающую.
– Хочу тебя обнять, можно? – спросил Михел со странной полуулыбкой – и робкой, и нахальной одновременно.
Но, спрашивая это, он уже притянул меня
еще ближе к себе, коснулся губами шеи.– Много хочешь, мало получишь, – попыталась отшутиться я.
– Да, я много чего хочу. Хочу каждый вечер, засыпая, обнимать тебя, видеть тебя перед собой, просыпаясь каждое утро. Мне не интересны и не нужны другие женщины, Вероника.
Я напряглась и выжидающе на него посмотрела. Михел был страшно напряжен и, видимо, еле сдерживался от чего-то, а потом сказал:
– Пожалуй, фотографирование на сегодня откладывается, давай проедемся на машине, мне сейчас нужна встряска, скорость, драйв. Может, это отвлечет, от того насколько ты мне нужна. Зайдем потом куда-нибудь перекусим, не могу сегодня видеть тебя рядом и не дотрагиваться, плохо контролирую себя. Он сдернул меня со стола, я попала прямо в его объятья, и он поцеловал меня жадно, обжигающим коротким поцелуем.
– Поехали на пляж в Санта Монику?
– Так это не близко, может, попросить Лотту нас переместить?
– Ничего, мы проедемся с ветерком. Просто побудем вдвоем у моря.
Солнце спряталось за горизонтом, тысячи огней покрыли улицы. Мы мчались к океану.
Я вспоминала своих любимых Стругацских. Как они сказали о ней, об этой любви, о нужности другого человека: «Что это такое – нужен? Это когда нельзя обойтись без. Это когда всё время думаешь о. Это когда всю жизнь стремишься к…». …Так ведь всё это можно назвать одним словом – ЛЮБОВЬ!..
Неужели я влюбилась? А как мои установки, как там про сильную и слабую женщину? Вспомнился разговор с Сергеем, моим последним парнем:
– Мужчина нужен женщине для того, чтобы она была слабой. Сильной она может быть и без него!
Но у меня родился закономерный вопрос:
– А с каким мужчиной можно быть самой собой?
Сергей быстро отреагировал на мой выпад:
– С тем, которому ты безразлична или не нужна.
Но я не сдавалась.
– А может, с тем, который принимает тебя такой, какая ты есть?
– Да пожалуйста, Ника, будь собой, кто мешает? Я люблю тебя, хочу жить с тобой, хочу семью, детей, хочу, чтобы ты была рядом.
«Что изменилось, Вероника? То же самое, то же самое», – обратилась сама к себе. Но все не так. Хочу быть с ним, хочу, нечего скрывать, но то, что называется установками норм и морали, держит в тисках. Не положено, аморально. Почему? Кому какое дело. Получается, только мне. Плюнуть? Смогу ли потом не загрызть себя?
Мы приехали на пляж, скинули обувь и погрузили ноги в песок. Еще чуть теплый, приятно. Задала сакраментальный, такой значимый для меня вопрос Михелу:
– Скажи, с каким мужчиной женщина может быть самой собой?
– С тем, который любит, – не задумываясь, ответил Михел. – Поверь, мне не нужно, чтобы ты готовила обед, подавала мне тапочки, стирала и гладила одежду, мы это все устроим. Просто будь рядом – живи и дыши, занимайся тем, что любишь. Мне нужна ты любая: сердитая, веселая, серьезная, взбалмошная – любая.
Рядом было море, вернее океан, Тихий океан. Чего только один прибой стоит! Шумит океан. Воздух наполнен ни с чем не сравнимым запахом водорослей и соли. Отлив оголил огромную полосу песка, и почти никого. Луна на полнеба. И мы вдвоем. Романтика.
Сама испугалась своей решительности, хватит бояться. Подошла к парню, обняла его, прижалась к груди, положила на плечо голову, и мы так и стояли, обнявшись, пока не устали и сели на песок. Сидели и смотрели на море, Михел прижимал меня к себе, а мне было уютно и спокойно.