Чтение онлайн

– «Есть прелесть во всем запретном, что делает его несказанно желанным», – сказал Марк Твен и он прав, а мне безумно хочется тебя поцеловать.

Он повернул меня к себе, прижал еще крепче и ненадолго коснулся моих губ мягкими губами, как будто спрашивая разрешение.

– Ты соленая и сладкая одновременно, как такое может быть?

Разум взбунтовался, он хотел продолжения поцелуя и в то же время требовал взять себя в руки и не делать глупостей. Тело взбунтовалось, оно хотело убежать в терем и спрятаться от всех поползновений на его неприкосновенность и одновременно хотело прижаться к этому мальчишке и обнять его, плюнуть на все правила и весь полученный жизненный опыт, на все, и быть или стать

любимой.

– Не бойся себя, – тихо сказал Михел. Давай попробуем, у нас получится, вот увидишь.

– А, вот вы где, – вдруг послышался голос, и мы оба вздрогнули и отстранились друг от друга.

– Да не пугайтесь, что я, не понимаю, что дело и тело молодое, горячее. Целуйтесь уже, чего там.

Мы повернулись. На бережке стоял Кот Баюн и ехидно посматривал на нас.

– Я тут обхожу дозором владенья свои и вас, кстати, к слову сказать, нашел, как видно не кстати. Тьфу ты, слова путаются. Ну да ладно, я пошел дальше, – он махнул хвостом и пропал.

Но я уже очнулась от очарования момента, вскочила и побежала в терем.

– У нас получится, – понеслось мне вдогонку,- вот увидишь.

Утром Алконост перенесла Михела обратно домой, он обещал родителям побыть с ними хоть пару дней перед отбытием на Первую Землю, а я осталась на острове раздумывать над своим аморальным поведением и аномальными ощущениями.

Разум и тело так и не пришли к единому решению, и все оставшееся время, что я была на острове, даже когда училась летать, чувствовала себя маятником, причем амплитуда колебаний мыслей и желаний была максимальная, как в том, так и в другом случае. «Что же делать, Вероника?» – обратилась я к себе. Но ответа не услышала.

Почти конец книги. Вероника

На этот раз с нами на Первую Землю прибыла команда, пополненная мной в собственном теле и Есенией с Себастьяном. У них был культурный шок от увиденного и прочувствованного. Себастьян даже попросил не выпускать его в первые дни на улицу, так как боялся, что виденные волны грехов захлестнут его, и он утонет в пучине непотребства, как он выразился. Да, парню не сладко. Лотта у нас тоже эмпат, так она чувствует общую черноту, а собиратель грехов еще и видит пороки. Не просто собирателю грехов на этой земле, но без него никак не справимся, Лотта просто сгорит, пока всех желающих прочувствует. Было решено, сначала с желающими переселиться знакомится Себастьян, а потом уже окончательный вердикт – брать или не брать – делает Лотта.

Возвращение также ознаменовалось шквалом информации о том, как проходят шоу, размещается реклама, что Лилит стала звездой экрана и популярность проблем переселения стала новостью номер один во всех масс-медиа.

Люди повсеместно дискутировали о переселении. Обсуждались в основном насущные вопросы: очередное ли это рекламное шоу или нет, возможно ли то, о чем говорят с экрана или нет, может ли существовать такая планета или нет, но главное – люди серьезно задумались, возможен ли иной вариант развития человечества или пороки зависть, чрезмерное тщеславие, жажда власти и другие подобные вещи погубят любую вновь заселенную планету и все начнется сначала: войны, ненависть, убийства.

Понятно, на это ответа ни у кого не было. Но то, что это стали активно обсуждать, было только на руку нашему делу.

На следующий же день по прибытию на меня свалилось куча работы. Я разбирала корреспонденцию, отделяла зерна от плевел и вносила в базу информацию о желающих переселиться. Поняла через день, что мне нужна помощница, так много было работы. Жаль, что Есения не сразу смогла подключиться с внесением информации в компьютер, осваивала простейшие компьютерные программы и, скажу, успешно. Их с Себастьяном для быстрейшего вовлечения в рабочий процесс пропустили через адаптационный барьер, что-то непонятное мне, помогающее быстро освоиться, узнать язык и получить некоторые навыки. Михел,

оказывается, его тоже проходил, только Лотта благодаря моим знаниям мира избежала этого довольно болезненного процесса.

Есению, как художника, увлекла живопись этого мира. Она тягала меня или Михела в музеи в любую свободную минуту. Мне тоже было невероятно интересно, я ведь вживую большинство произведений не видела. Но современное искусство во мне не всегда рождало волну удовольствия, скорее наоборот, отвращения. Не люблю грязь в любом виде.

Однако работа поглощала почти все время, небольшой отдых позволяли себе поздно вечером, когда Михел оттачивал свой оптимизм, угощая нас белым сухим вином или шампанским, при этом повторяя французскую поговорку: «Начинать день нужно с улыбкой, а заканчивать – с шампанским». Отношения у нас с ним складывались сложные и напряженные. У него тоже было полно работы – обрабатывать и монтировать отснятый материал – но он постоянно просил меня о фотосессиях, а я нервничала и боялась оставаться с ним наедине.

Вообще-то нервничали все, даже Кощей с Лилит, хотя она и успокаивала и поучала Лотту, которая переживала, понимая свою особую ответственность, страдала и металась в поисках единственно правильного решения или, вернее, в сомнениях, правилен ли будет ее отбор людей по ощущениям. Тут ей никто помочь не мог и тем более сказать, что это гарантированно верно ощущение.

– Запомни базовое правило мироздания: в развитии человеческого общества нет и не может быть никаких гарантий. И нельзя добиться стопроцентного счастья. Люди будут страдать от разных причин. Страдания существуют и по поводу, и без повода – страдают те, у кого ничего нет и нечего терять, и те, у которых, кажется, невозможно исчерпать запас денег, потому что их накоплено на несколько жизней себе и внукам. Страдают и радуются бездельники и деловые люди. Люди так устроены, ты не сможешь изменить полностью человеческую психику, возможно только снизить свой уровень фрустрации. Твоя задача – облегчить им существование на новом месте, хотя на первый, самый трудный период. Да и в принципе не каждый может быть счастливым и что это такое – счастливый человек?

– Увлеченный работой, которую любит и которая приносит удовлетворение, спокойный, уравновешенный, любимый и любящий, свободный, – ответила, колеблясь, Лотта. – Наверное, много еще что определяет счастье. Конечно, для каждого это свое.

– И кстати, многие люди боятся быть счастливым, как, например, Вероника. Я не права?

– Я, не боясь, я не умею, – быстро ответила я.

– Этому надо учиться, дорогая, как водить машину и чистить зубы, учиться. Сегодня ты имеешь то, что ты делала и думала вчера, а завтра – то, что ты делаешь и думаешь сегодня. Смени установку, позволь себе быть счастливой, позволь себя любить.

– Лилит, ты опять о Михеле. Он же моложе меня на целую жизнь. Он мальчишка.

– Но он тебе нравится, и он уже не ребенок, а необыкновенно талантливый молодой человек. Даже мне с ним интересно сейчас и никогда не будет скучно в будущем, а я много повидала людей. Он не такой, как те, которых ты знала раньше, и что? Это плохо? Новизна никогда не была помехой в отношениях. И обидно: такой няшка, как сейчас говорят, ну ладно, симпатяшка, и ладно, сексуальный парнишка, и не может быть счастлив. Самой, что ли, опять им заняться?

Тут меня как кипятком обдало, и я выдавила из себя:

– Не надо. Я подумаю. Ты что, сводней заделалась?

– Должна же у моей девочки быть хорошая мамашка, а ты ею будешь, так что интерес у меня и корыстный тоже. Михел дочку не бросит, так что воспитывать, судя по всему, придется тебе. А ты брось дурью маяться. Она старше, гляди ж ты? Учись у меня, мне не скучно. Столько лет прожила – и не скучаю, я умею находить себе развлечения, не ханжествую и люблю жизнь, хотя такое видела, что вам всем вместе, посмотрев все созданные фильмы, не увидеть. Но, отметая прошлое, живу и радуюсь, и вам того же желаю.