Пророк
Шрифт:
Вилма Бентхофф, деятельный организатор избирательной кампании, уже разложила на столе губернатора несколько новых эскизов плакатов.
– Как идет сражение?
– спросил Дэвин. Губернатор был доволен.
– Мы утираем Уилсону нос, вот как идет сражение! Посмотри-ка на это!
Дэвин обошел стол, чтобы взглянуть на новые произведения искусства. Фотографии и рисунки дышали благородством, привлекали взгляд, даже были превосходны - и на них Хирам Слэйтер, несомненно, казался много крупнее и значительнее, чем в жизни.
Вилма Бентхофф доложила:
– Первичный анализ ситуации показал, что большинство людей отождествляет с волнующими их проблемами Хирама Слэйтера, а не Боба Уилсона -
Дэвин рассмеялся:
– Разве мы ожидали другого? УправлГя имиджем, управляешь высокими сферами. Жаль, мы не можем высечь портрет губернатора на склоне горы Бланшар.
Бентхофф с удовольствием сообщила:
– Что ж, возможно, мы сделаем и это. Взгляни-ка сюда. Хм-м. Плакат с изображением горы Бланшар, а при ближайшем рассмотрении здесь можно различить лицо губернатора, умело замаскированное в очертаниях расселин, ледников и трещин. Надпись под картинкой гласила: "Слэйтер -окружающая среда".
Дэвин простонал в комичном разочаровании:
– О-о-о... а я-то думал поразить вас оригинальной идеей! Вилма вытащила несколько пробных фотографий.
– А теперь, чтобы сделать акцент на семейных ценностях жизни...
Дэвин взял у Вилмы снимки. Семейные фотографии. Губернатор со своей седовласой женой Эшли и двумя младшими детьми, Хэйли и Хайяттом.
– Ну как, разве не типичная американская семья?! Слэйтер криво усмехнулся:
– Картонная семейка, если хотите знать мое мнение! Хэйли ни когда так не одевается... а посмотрите на Хайятта! Он так причесан! Его даже не узнать!
Вилма шутливо похлопала губернатора по руке.
– Ну-ну! Все вы выглядите премило! Это пойдет на "ура",поверьте!
– Что ж, по крайней мере, мы в кои-то веки выглядим счастливыми... Слэйтер потряс головой.
– Иногда это хуже зубной боли, но они делают это для меня.
– Имидж - это все, господин губернатор, - напомнил Дэвин.
– Имидж - это все, - согласился губернатор, откидываясь на спинку кресла и переключаясь на мысли о будущем успехе _ результаты опроса обнадеживают. Количество наших сторонников возросло на пятнадцать процентов с тех пор, как мы начали рекламную кампанию, - так что не говорите мне, что люди ничему не учатся, уставившись в телевизор!
Дэвин хихикнул.
– Не беспокойтесь, сэр, я этого не скажу. Губернатор посмотрел на Бентхофф.
– Итак, давайте ознакомимся с последней информацией, касающейся предвыборного митинга в Сперри.
Бентхофф вручила копии документов Слэйтеру и Дэвину.
– Они готовы принять вас, сэр, через две недели. Думаю, там будет полно народу и, конечно, представители прессы. После митинга состоится пресс-конференция, я получила подтверждение от местной телестудии в Сперри плюс от четырех крупных информационных агентств из нашего города. Я вылетаю туда завтра, чтобы провести предварительную работу среди бизнесменов. Местные организаторы митинга не получают от них достаточной поддержки.
Губернатор нахмурил лоб и кивнул.
– Да, надавай им по заднице, будь добра! Восточная часть штата - не другой мир, что бы они там ни говорили; я по-прежнему являюсь их губернатором, и им надо действовать совместно со всеми нами.
– Губернатор пробежал глазами письмо из Сперри, с расписанием перелетов и графиком выступлений.
– Ладно, по крайней мере, там не будет никаких сумасшедших пророков.
Хирам Слэйтер порылся в бумагах на столе.
– Так, сейчас начало шестого. Рабочий день можно считать законченным. Потом он остановился и на миг задумался.
– Но странно, что мы до сих пор так ничего и не узнали о смерти пророка, несмотря на связь его сына со средствами массовой информации...
– И никто не
узнал. Полагаю, большинство граждан нашего штата не знает об этом... и никогда не узнает.– Вот и замечательно. Нам надо, чтобы люди думали обо мне и только обо мне, верно?
– Я прилагаю к этому все усилия, - сказала Бентхофф.
– Я рад, что мой маленький посланник Божий не получил больше внимания, чем получил.
Дэвин на миг отвел взгляд в сторону.
– И я тоже, сэр. Я тоже рад.
Карл пообедал с Мамой Барретт сразу после пятичасового выпуска новостей и вернулся в мастерскую Папы Барретта как раз вовремя, чтобы успеть к семичасовой программе. Теперь он набросился на холст, на этот портрет с возрастающим раздражением. Где, черт побери, прячется этот человек? Кто он такой?
Лицо на холсте оставалось безжизненным. Оно было красивым, внушительным, выразительным... но безжизненным -безжизненным, как экран выключенного телевизора, "А чего я, собственно, ожидал?
– подумал Карл.
– Я смотрю не на отца - я смотрю на бездушный аппарат. И отец тоже не смотрит на меня. Между нами стоит аппарат, всегда стоит. Даже когда мы сидим в одной комнате, за одним столом, он всегда стоит между нами. Отец разговаривает со мной так, словно говорит в камеру. Он считывает слова с телесуфлера в своей голове. Мой отец - телевизор. Да, автомат, который выражает любовь шаблонными словами из телесценария, а участие - или отсутствие оного - обтекаемыми фразами или извинениями".
У Карла был билет на рок-концерт в тот вечер, и он уже решил пойти на него. Решил уйти из мастерской и бездумно потрястись под музыку. Может быть, завтра, когда он сядет перед холстом, все будет выглядеть по-другому. Вероятно, что-нибудь вытанцуется.
Карл вымыл кисточки, выключил свет и вышел из мастерской.
Скорее повинуясь какому-то капризу, нежели осознанному желанию, Джон поехал на большую торговую улицу в северном конце города и бесцельно побрел мимо витрин, разглядывая одежду, подарки, часы, игрушки, фотоаппараты - лишь бы отвлечься от мыслей, о... да обо всем. О Папе. Об Энни Брювер. О работе. О новостях и достойных освещения событиях. Как это назвала Лесли Олбрайт? Акула или кит, или что-то вроде - некое огромное чудовище, проглотившее всех незаметно для них самих и теперь плывущее с ними в брюхе куда ему заблагорассудится.
"Ну что ж, - рассуждал Джон, - прежде чем меня унесет неизвестно куда, возможно, перемена декораций поможет мне увидеть прошлое в истинном свете. Когда размышляешь о таких вещах слишком долго, все начинает представляться в мрачных тонах".
Он прошел мимо магазина компьютеров. Да, компьютеры. Может, он найдет там интересную новинку, какую-нибудь новую программу или игрушку. Он зашел в магазин, прошел мимо витрин с последними моделями настольных компьютеров и ноутбуков, на мониторах которых крутились яркие рекламные ролики, словно призывая его: "Купи меня! Купи меня!" Джон любил эту технику. Ага, а вот новые компьютеры-ноутбуки.
– Здравствуйте, - сказал продавец, - Я могу чем-нибудь помочь вам?
– Конечно. Я хотел бы посмотреть вот эти ноутбуки. Что-то в этом продавце показалось Джону очень знакомым. Вот он спокойно стоит в рубашке и галстуке, а за его спиной мигают мониторы и на них с деловым видом ходят взад и вперед люди - и такое ощущение, словно он...
– С вами Тим Миллер из выставочного зала компании"Тайд Бразерс Компьютер". На этой неделе в торговую сеть"Тайд Бразерс" поступило последнее достижение техники, новый ноутбук "Мартин-Эндроу-486" весом всего 4,4 фунта. Кроме того, на этой неделе в продаже снова появилась система "Буккипер II", но пойдет ли она? Посмотрим, что скажут покупатели".
– Раздалась электронная трель телефона.
– Я вернусь к вам чуть позже.