Пророк
Шрифт:
Джон видел, что Слэйтер уже чувствует себя победителем в этом столкновении идей и позиций, но все же... перед ним опять стоял четырехфутовый карлик, который произносил те же слова - но в полном ужасе, словно моля о пощаде.
Джон медленно поднялся с кресла. Сила - глубокая убежденность - его слов была слишком велика, чтобы произносить их сидя.
– Господин губернатор, созданный вами образ заворожил людей, и многие действительно верят в этот образ и прославляют его. Но образ рухнет, и тогда, господин губернатор, останется ли на его месте человек?
Побагровев от ярости,
– Ответьте мне всего на один вопрос, Баррет! Приведите мне хотя бы одну разумную причину, по которой вы пытаетесь УНИЧТОЖИТЬ себя!
Джон увидел это воочию, когда сказал:
– Всю свою жизнь вы посвятили созданию величественного образа, а теперь... до смерти напуганный, вы мечетесь внутри него, становясь все меньше и меньше... Вы потерялись, заблудились внутри своего образа, но боитесь выйти из него, боитесь Истины. Вот почему вы боитесь этого сюжета.
Дэвин снова стремительно шагнул вперед.
– Господин губернатор, вам не стоит связываться с этим придурком!
Джон увидел, как четырехфутовый коротышка завизжал на своего первого помощника:
– Оставьте меня в покое! Я в состоянии сам со всем справиться!
– Маленький человечек посмотрел на Джона глазами, полными ярости и страха.
– Я в состоянии справиться с тобой - всегда и везде! Ты ничто, слышишь? Ничто!
– Он походил па капризного ребенка, визжащего на своих родителей.
Джон сказал - и сразу понял, что так оно и будет:
– Вы победите на выборах, господин губернатор. Эти слова, по крайней мере, остановили дальнейшее нарастание губернаторского гнева. Он откинулся на спинку кресла и даже натужно улыбнулся.
– Значит, вы признаете это.
– Но выиграете... и будете пребывать у власти... как кто? Кем вы будете? Кого выберут люди?
– Джон снова сел, размышлГя вслух: - Школа Адама Брайанта отмежевалась от смерти Хиллари Слэйтер, но... и что? Стали ли они теперь лучше? Стали ли они более человечными, более добродетельными, оттого что обманули других? Врач, фальсифицировавший свидетельство о смерти, вышел сухим из воды и продолжает практиковать, но... и что? Что он выиграл такого, ради чего стоило бы жить дальше? У него не осталось правдивости. Не осталось достоинства. Не осталось чести.
А женщины? Сейчас они имеют право выбора, но все же... смогут ли они понять, что их собственные жизни святы, если жизнь как таковая уже не свята? Джон посмотрел на губернатора в упор.
– Но точно так же, как все, они уцелели и продолжают жить, много потеряв против прежнего... мы - вы, Брюверы, все мы тоже уцелели и продолжаем жить, но никто из нас не стал богаче. Просто подумайте, что мы потеряли - наши убеждения, нашу правдивость и честь, святость нашей жизни, а теперь... и наших детей.
Губернатор глубоко вздохнул, выпрямил спину и ответил:
– Но я выиграю выборы, мистер Баррет, независимо от всех ваших стараний! Это вы можете сказать в вашем сюжетике!
– Вы победите на выборах, - повторил Джон, - но с меньшим перевесом голосов, чем ожидаете.
– Потом он твердо добавил: - И вы не продержитесь на посту до конца срока.
Губернатор посмотрел смеющимся взглядом на Дэвина, который в свою очередь
ответил насмешливой улыбкой.Слэйтер с издевкой спросил:
– Это что - предсказание о судном дне из уст пророка-младшего?
Джон продолжал тихим, но твердым голосом, пристально глядя на губернатора:
– Образ рухнет, и человек, прятавшийся за ним, съежится от стыда.
И, не давая губернатору времени ответить, Джон добавил:
– А вот как вы поймете, что моими устами говорил Господь. Прежде чем вы отправитесь домой сегодня вечером, вы прольете на себя кофе.
Губернатор закатил глаза и откинулся на спинку кресла, не веря своим ушам. Мистер Дэвин громко, презрительно расхохотался. Голос Слэйтера вздрагивал от смеха, когда он спросил:
– Всего-то? Никаких молний? Никаких землетрясений? Джону пришло еще одно послание. Даже он сам удивился.
– И еще. По возвращении домой сегодня вечером вы получите в подарок пару новых кроссовок. М-м-м... темно-синего цвета.
Мистер Дэвин подошел поближе к столу, явно забавлГясь и не желая ничего пропустить.
– Господин губернатор, нам следовало организовать продажу билетов. Грандиозное представление.
– И еще, - сказал Джон, и теперь даже Мэл, оператор, подступил поближе, весь обратившись в слух.
– В среду вы обнаружите, что глава вашей администрации лгал вам.
Мистер Дэвин ни в коей мере не нашел это забавным.
– Вы говорите обо мне, Баррет? На вашем месте я был бы осторожнее.
Джон посмотрел Дэвину прямо в глаза и сказал:
– Вы не уничтожили пленку с записью звонка Шэннон Дюплиес в "службу спасения". Вы хранили ее в своем столе, надеясь использовать в будущем для усиления своей власти. Но Эд Лэйк украл кассету из вашего стола, надеясь использовать ее в своих интересах, а когда вы выгнали его, он отдал пленку моему отцу...
– Джон перевел взгляд на губернатора, - и именно так началась вся история с сюжетом.
Дэвин громко выругался, отвергая обвинение, и схватил Джона за руку.
– Довольно, приятель, убирайся отсюда!
– Подожди, Мартин!
– приказал губернатор. Дэвин остановился и вдруг широко ухмыльнулся.
– Господин губернатор, он просто чокнутый! Он мелет чистый вздор! Его нужно выдворить отсюда поскорее.
Лицо Хирама Слэйтера исказила гримаса ярости и отвращения. Он свирепо уставился на пророка и спросил:
– Что еще?
Сильными пальцами Дэвин сжимал руку Джона, готовый выдернуть его из кресла, но Джон продолжал:
– В среду вы узнаете также, что Хэйли, ваша вторая дочь, беременна.
– Джон увидел, как четырехфутовый человечек с обезумевшим от страха взглядом отскочил к столу и запрыгал, завизжал, словно взбесившийся карлик.
– Вон! Вон! Убирайся прочь от меня!
Хирам Слэйтер вскочил на ноги и пронзительно выкрикнул:
– Неслыханная наглость! Неслыханная самонадеянность! Дэвин покрепче стиснул руку Джона. Он просто ждал приказа губернатора.
– Сначала твой отец, - в бешенстве прохрипел губернатор, побагровев от ярости и трясясь всем телом.
– А теперь ты!
– Он взглянул на Дэвина. Вышвырни отсюда этого психа!