Пророк
Шрифт:
"В нашей семье мы всегда выступали за священное право на тайну частной жизни для всех наших детей... Я верю, что Хиллари поступила так, как должна была поступить в то время, в тот момент своей жизни - и я с гордостью поддерживаю свою дочь даже после ее смерти. И я хочу, чтобы вы сделали тоже самое".
В кадре снова губернатор Хирам Слэйтер, его голос набирает силу, музыка звучит крещендо: "Ваш губернатор заботится о женщинах и их священном праве выбора, и он хочет защитить это право, укрепить и утвердить его без всяких опасений и страха - и да поможет мне Бог!"
Аплодисменты,
Стоп кадр. Лицо Слэйтера медленно превращается в выдержанный в мягких тонах портрет на пергаменте, на экране появляются торжественные слова: "Губернатор Хирам Слэйтер. Его Боль... Ваше Будущее".
Мелкий титр внизу экрана: "Оплачено Комитетом по перевыборам губернатора Слэйтера, председатель - Вилма Бентхофф".
Джон и Мэл вернулись на студию незадолго до десяти и мгновенно почувствовали известную напряженность в отделе - словно они вернулись с места ядерной катастрофы и представляют для других опасность радиоактивного заражения.
– Ну и как все прошло?
– спросил Джордж Хайями, когда они подошли к бюро доложить о своем возвращении с задания. Мэл длинно, витиевато выругался, а потом сказал:
– На это стоило посмотреть. Губернатор едва не выцарапал Джону глаза.
Джордж вопросительно взглянул на Джона. Джон, наливавший себе кофе, просто пожал плечами.
– Я бы сказал, он воздержался от комментариев.
– Так вы отсняли что-нибудь? Мэл помотал головой.
– Он нас вышвырнул прежде, чем мы успели приступить к съемке.
Теперь к ним подошла Эрика Джонсон, движимая как личным, так и профессиональным интересом. Как исполнительный редактор, она отвечала за выезды на задание и содержание отснятого материала и требовала отчета о том, как прошла съемка и будет ли готов сюжет к вечерним выпускам. Как человек, она - и почти все сотрудники - просто умирала от любопытства.
– Ну, что у нас есть для вечернего выпуска?
– спросила она.
Мэл понял это как косвенный приказ удалиться.
– Мне выезжать на следующее задание. Извините.
– Двухминутный сюжет, как мы с Белом и договаривались, - ответил Джон. Весь материал я озвучу сам и смонтирую звуковой ряд.
– И никаких комментариев губернатора, как я поняла? Что еще оставалось Джону ответить?
– Мне просто придется сказать, что губернатор воздержался от комментариев.
– Значит, у тебя нет ни реакции губернатора, ни реакции Женского медицинского центра?
– Послушай, я звонил им сегодня утром, и их реакция мало чем отличалась от реакции губернатора.
Вышвырнуть меня они не могли, но просто бросили трубку.
– Губернатор тебя вышвырнул?
– Боюсь, именно так.
– А что случилось?
– Ну... он выразил желание перед интервью просто поговорить со мной о причинах, побуждающих меня сделать сюжет, и мы о них поговорили, а потом мы поспорили о том, что восторжествует - моя преданность Истине или его преданность имиджу и власти. И ... в общем, в результате он заявил, что не заинтересован в участии в, такого рода, лженравоучительном, грязном, сенсационном сюжете. Я находился в его офисе,
так что он продемонстрировал всю полноту своей власти и вышвырнул меня вон.– Ничего себе...
– Полагаю, Лорен Харрис уже в курсе? Эрика помотала головой.
– Лорена Харриса сегодня нет. Он уехал далеко-далеко, и с ним не связаться.
А вот это интересно. Эрика продолжала:
– А следовательно, последний путь к спасению для тебя закрыт до тех пор, пока не кончится вся эта история.
– Она вздохнула со смиренным видом.
– Ну давай. Монтируй материал. Я вставила твой сюжет в пятичасовой и семичасовой выпуски.
– Больше ей сказать было нечего, и она удалилась, а Джон прошел к своему столу и приступил к работе.
Основную часть сюжета составит смонтированный видеоматериал, озвученный голосом за кадром; в прямой трансляции Джон предварит сюжет коротким вступлением, потом пойдет запись, потом он произнесет короткое заключительное слово. Как говорил Бен, все - вступление, сам сюжет и заключение - должно уместиться в две минуты.
Джон включил компьютер и уставился на пустой монитор. Две минуты. Две минуты. Как же сказать все за две минуты?
Он набил короткий перечень основных пунктов:
– Хиллари Слэйтер умерла после аборта: губернатор уже заявил об этом.
– Женский медицинский центр несет ответственность: они отказываются комментировать случившееся.
– Губернатор заминает историю: можно ли утверждать, что по политическим причинам?
– Губернатор покупает молчание Шэннон Дюплиес?
– Еще одна девушка умирает в той же клинике. Энни Брювер.
– Губернатор Слэйтер пока воздерживается от комментариев.
Джон почувствовал сомнение. В уме его всплыл вопрос: Ну и что?
Возможно, губернатор был прав. Кому какое дело до этого? Возможно, Тина была права. Мы уже освещали эту историю - зачем ворошить старое?
В свете всего сказанного, написанного, показанного в связи с этим случаем... возможно, его сюжет лишен всякого смысла. Возможно, гроза уже давно миновала.
Джон глубоко вздохнул и продолжил работу.
Мягко стрекотали клавиши клавиатуры. Он набрасывал предварительный план текста за кадром.
– Истинная причина смерти Хиллари: доктор Харлан Мэтьюс, патологоанатом, больница "Бэйвью Мемориал".
– Губернатор знал об истинной причине: снова Мэтьюс.
– Попытка замять дело, принуждая Шэннон Дюплиес к молчанию: Шэннон Дюплиес.
– Женский медицинский центр несет ответственность: Шэннон Дюплиес с "Инструкциями на послеоперационный период".
– Энни Брювер тоже умерла в результате неудачного аборта: доктор Марк Деннинг, патологоанатом, ранее работавший в госпитале "Вестланд Мемориал".
– Энни умерла в той же клинике: Синди Дэнфорт, рассказ очевидца плюс "Инструкции на послеоперационный период".
Джон подал команду на принтер, стоящий через несколько столов от него, и тот зажужжал, распечатывая наметки будущего сюжета. Принтер закончил работу как раз к тому моменту, когда Джон подошел; он оторвал полосу бумаги и снова перечитал написанное.