Профессия
Шрифт:
Такова Иванна. Мой работодатель. Мой Иоанн Грозный.
В офисе – тьма народу. Для меня любой офис – это, в первую очередь, офис-менеджер. В данном случае это высокий парень лет двадцати шести в очках, с длинноватыми волосами русого оттенка. Тоже мечтает о карьере юриста – сто процентов.
– Я.., – начинаю неуверенно.
Но он останавливает меня жестом, который репетировал перед зеркалом для зала суда.
– Иванна будет через пятнадцать
Она для всех – Иванна. Иванна Аркадьевна – слишком долго для такой стремительной женщины.
Я усаживаюсь в кресло в ее приемной. Пытаюсь понять, кто из пробегающих мимо людей способен стать моим другом, и не нахожу никого. Подходит амбал годков двадцати трех и усаживается рядом.
– К Иванне? – спрашивает по-хозяйски.
Плоское лицо лишено признаков высшего образования. Мне хочется подойти к зеркалу и взглянуть на свое, потому что я уже догадался, что этот парень – мой коллега.
– Ты отвечаешь за безопасность офиса?
– Я. Сима зовут.
Максим, вероятно. Может, втихаря он наряжается в женскую одежду и примеряет шляпки Иванны? Грузная однако была бы из него баба.
– Илья, – нехотя протягиваю руку.
– Это ты теперь будешь… снаружи?
Тот ли я, кто поручится за жизнь Иванны вне стен этого здания? Пожалуй, именно тот.
– Да, будем работать вместе. Ты спортсмен?
– Самбист.
– Хорошее дело. И рост у тебя… хороший.
– Сто восемьдесят семь.
Мне с Симой не тягаться. Впрочем, он может не уметь стрелять.
– А пистолет ты держал в руках?
– И пистолет, и калаш, – кивает тот.
Остается одно: у него может быть короче член.
– Сим, а…
Появляется Иванна.
В мехах. В длинном шарфе. Маленькая женщина в длинном шарфе. Шарф удлиняет контуры ее короткой фигуры.
– Мальчики, скучаете?
Может, средний возраст ее охранников – двадцать пять. И мне придется подстраиваться под это среднее арифметическое. Офис-менеджер Евгений помогает ей снять полушубок. Она исчезает за дверью кабинета. В приемной остается аромат ее духов. Слишком тонкий, чтобы быть навязчивым, но достаточный для того, чтобы щекотать ноздри. Запах женщины-адвоката.
– Илья, зайди! – доносится из кабинета. – Женя, Орлова ко мне. И Светлану.
Я – аперитив. Меня пропустят до появления некоего Орлова. Она еще поправляет волосы перед зеркалом, когда я вхожу.
– Как тебе офис? – спрашивает, не оборачиваясь.
– Лучше моего прежнего.
– Внизу возьмешь «опель». Ты водишь или дать
шофера?– Вожу. Но я не смогу одновременно крутить баранку и выполнять свою работу.
Шофером я не буду. Нет. Никогда!
– Думаю, опасность пока не столь велика. Ты справишься.
То есть – я буду шофером.
– Иванна… Один вопрос, который я не задал раньше. Существует ли опасность вообще?
Она оборачивается, бросает расческу куда-то на пол.
– Иначе зачем бы я тебя наняла?
– Вот это я и хочу узнать.
– Потому что опасность существует, – отвечает она твердо. – Это не связано с делами, которые я веду. Но прошлые процессы и гибель моего охранника…
– Он же не погиб!
Она, по забывчивости, повторяет мне общую версию. Версию, придуманную для журналистов. На миг умолкает и вдруг улыбается своей неестественной улыбкой.
– Он не погиб, но не вполне здоров. Он не может выполнять свои обязанности с поломанной ногой. У тебя другое мнение?
И снова я сдаюсь. Отступаю. Признаю ее победу в маленьком судебном разбирательстве.
– А какие обязанности должен выполнять я?
– Сейчас ты должен взять «опель» и привыкнуть к нему. А в семь вечера заберешь меня из офиса.
– До семи ты будешь здесь?
– Сегодня у меня нет дел в суде.
– Ок, – я пожимаю плечами. – Все понятно.
В кабинет входит без стука мужчина средних лет, с округлой темной бородкой. Орлов, видимо. Я иду к двери.
– Илья, – окликает вдруг Иванна. – Есть некоторые нюансы. В машине не должно быть посторонних в течение дня.
Дядька с бородой насмешливо кривит губы.
– Что еще?
– Если нужны деньги на карманные расходы или аванс…
Я оставляю ее в кабинете и закрываю за собой дверь. Чувствую себя гадко. Чувствую себя мальчиком, которому рассказывают, как следует себя вести, чтобы вырасти «хорошим человеком».
«Опель» серебристого цвета, новехонький, последней модели. Неплохая машина, хотя я не очень люблю «опельки».
Гоняю по городу, как сын разорившегося миллионера. «Опель» – очень относительная роскошь. Моя «бэха» куда круче. Никакого сравнения. Впрочем, не загонять же свою машину на такой адской работе!
Катаюсь, ем в кафе, убиваю время. И за это мне платят деньги. Пожалуй, при таких обстоятельствах стоит снисходительно относиться к обидным выпадам госпожи Слуцкой.
14. ВЕЧЕР