Чтение онлайн

– Энергии, я так полагаю, торсионные? Или астральные?
– усмехнулся Антон.

Разговор, определенно, его забавлял.

– Обычная электрическая энергия, которой полно в высоковольтных проводах над железной дорогой. Траектории - это железные дороги, металлические проводники, раскинутые по всей стране. Еще - настроение пассажиров. Твое неверие. Мое ожидание.

Женщина посмотрела на часы.

– Осталось полчаса, - сказала она.
– Ты не поверил. Что по-прежнему хорошо.

– До чего осталось полчаса?

– По расписанию здесь нет никакой станции. Ни

полустанка, ни разъезда. Но поезд остановится ровно на тридцать четыре секунды. Затем двинется дальше. Двери в пятом, седьмом, то есть, в нашем, и одиннадцатом вагоне будут открыты. Хотя сейчас заперты. Из вагона ты не заметишь ничего необычного. Тот же лес. Но на самом деле здесь станция. Ты обнаружишь ее, когда поезд уедет.

– Бред, - завороженно произнес Антон.

– На станции купишь билет на первый проходящий поезд. Я дам тебе свой пятак. Они будут возражать, но ты настаивай. И самое главное - проси сдачи.

– С пятака?

– Сдача - как размен. Пятак потеряет силу, и я, наконец, избавлюсь от дара. Затем уж твой черед. Сообразишь, у кого нужно просить за свою Жеку, ты умный.

– Бред, - повторил Антон.
– Почему вы сами этого не сделаете?

– Не могу. Не получится. Слишком много знаю, а знания иногда вредят. Но ты можешь считать, что боюсь.

– Проблема наблюдателя, - задумчиво проговорил Антон.
– Знание внутреннего состояния сложной системы может влиять на результат. Логика есть. А что, этот свой пятак сбрасывать не пробовали?

– Какова вероятность того, что выброшенная в мусор монета вернется назад со сдачей? Именно, что минимальная. Возвращается на второй или третий день. Закинутая в море в Турции вернулась через три недели в средиземноморской дораде. Где только я монету не оставляла - в церкви, лесу, сыром бетоне. Она всегда возвращается. И причем, никакой мистики, все в рамках теории вероятностей. Только вот вероятности ничтожные. Что дорога треснет, что найдут грибники, что выловят из реки ребятишки.

– Любопытно, - сказал Антон.
– Мне хочется считать вас очередной ясновидящей. Но...

Женщина молчала.

– Но я пойду проветрюсь - - сказал Антон, взглянул зачем-то на часы и пошел в туалет.

У расписания он задержался.

Все верно, до четырех утра никакой станции. И никаких остановок. Разве что случайные, на разъезде, в ожидании встречного. Но откуда ей это знать? Что именно через полчаса. Именно в этом месте.

Затем Антон проверил выходные двери в тамбуре. Нажал и потянул пыльные и неприятные на ощупь влажные ручки.

Закрыто, как и ожидалось.

На полминуты пришлось замереть, пропуская проходящую парочку. Ему даже показалось, что девушка очень знакома. Где-то ее недавно видел. Парочка проскользнула, шушукаясь и хихикая. Парень очень по-свойски придерживал девушку за талию. По-свойски и беззаботно, не забивая себе голову закрытыми дверями с запотевшим стеклом, за которым бежали черные ночные тени.

Антон проверил ближайшую к себе дверь еще раз и пошел в туалет.

В туалете он долго и задумчиво мыл руки теплой водой, глядя в слабом освещении на свое отражение.

Китова, вспомнилось имя. Известная

всей стране Лена Китова. Ведь именно она прошла минуту назад. Спутник был незнаком. Какой-нибудь ухажер, завсегдатай ночных клубов и звездных тусовок. Интересно, что Китова делает в обычном поезде, что ее влечет или удерживает в полутемном и грязноватом, как все поезда, составе.

Антон вышел в коридор, налетел на дверь проводницы от излишне резкого качка вагона, чертыхнулся и пошел в свое купе.

Женщина сидела за столом и смотрела в черное окно, за которым уже давно все слилось в бесплотную однородную темень.

Антон молча сел рядом.

– Курицу хочешь?
– равнодушно спросила женщина.

– Ну, предположим, поезд через десять минут остановится, - сказал Антон.
– Кто откроет двери?

– Это неважно. Кому надо, те и откроют.

Антон посмотрел на свои руки. Способ проверить, спишь ты или нет. Во сне сделать это очень трудно или невозможно. Осознание ускользает, тонет в образах и картинах.

– Не спишь, не спишь, - уверила женщина.

– Этого не может быть, - тихо проговорил Антон.
– Мир предсказуем и стабилен, устойчив и тверд. Законы сохранения энергии и импульса действуют, причинно-следственные связи причиняют действия. Следствия понятны и неотвратимы. Не может быть никакого вероятностного мира, неопределенного и без будущего. А если бы и был, что я могу там увидеть?

Антон прислушался - показалось, что дернулись сцепки, принимая на себя импульс торможения.

– Зависит от наблюдателя. Мы преломляем окружающий мир через собственное сознание, через свое понимание, как через калейдоскоп. Как определить на картинке перед нами, где настоящее, а где - мозаика наших мыслей-стекляшек?

Антон привстал - поезд и впрямь тормозил. За окном по-прежнему чернела ночь.

– Так что, увиденное будет зависеть от того, чем твои мысли заняты в настоящем. От твоего опыта и твоего ожидания. От прошлого и желаний.

Поезд останавливался.

Антон посмотрел на свою куртку, висящую в углу купе.

– Сумку не забудь. И вот это.

Парень подхватил сунутый ему в ладонь увесистый горячий металлический кругляшек и сунул его в карман куртки.

– Я туда и назад, - предупредил он.
– Учтите. Выходить не буду.

Женщина согласно кивнула.

Антон вышел в тамбур когда поезд почти остановился.

Помедлив секунду, он сжал дверную ручку правой двери, опустил вниз и медленно потянул на себя. Дверь поддалась, отворяясь и впуская холодный ночной воздух.

По коридору никто не ходил. Двери проводницы оставались закрытыми. Следовательно, отворить выходную не мог никто. Разве что из соседнего вагона. Если предположить, конечно, что кто-то нарочно приходил оттуда побаловаться с замком.

Поезд дернулся и встал окончательно. Антон высунул голову наружу. Темень. Кромешная темень без звезд. Свет из окон поезда освещал только куски щебенки и откос. Кроме этих желтых прямоугольничков влево и вправо - ни единого сполоха, ни единого светлячка.

Тридцать четыре секунды, подумал Антон. Успеет!