Приютка
Шрифт:
– Нюрка, ты зачем это сделала? – спросила она.
– Простите, мама, хотела сорвать контрольную, - ответила девочка.
– Уже взрослая невеста, а ведет себя как шестилетка, - сказала Авдотья Исааковна, - Вот и накажу тебя как шестилетку.
– Нюрка в углу стоит, - сказал кто-то, - Я пойду, спрошу, как Авдотья Исааковна на все это отреагировала.
Аня смотрела по сторонам, вытирая набегающие слезы.
– Сильно влетело? – раздался голос.
– Да не в этом дело, мне стыдно перед мамой, - плача, сказала Аня, - Я извинилась, а
– Потом обязательно простит, - услышала девочка в ответ, - Когда из угла выпустит?
– Через час, ну максимум два, она же дольше никогда не держала, - сказала Аня, - Ирка, я сегодня и завтра на хлебе и воде. Сама, идиотка, во всем виновата.
– Не плачь, Ань, не надо, - сказала Ира и пошла к классу.
Когда чуть больше, чем через час, Аня вернулась в спальню, девочку окружила группа.
– Нюрка, зря ты так поступила, - сказал кто-то, - И Авдотью Исааковну обидела, и учителя все равно не было, и наказали тебя. Садись к нам.
– Да я лучше постою, - сказала Аня.
– Бедненькая, высекли тебя, - раздался сочувственный голос.
– А не надо было маму доводить, - сказала Аня, - Сама виновата.
На следующий день, вечером Аня подошла к Авдотье Исааковне.
– Мама, пожалуйста, не сердитесь на меня, - сказала Аня, - Я все это не со зла делала, а по глупости.
– Ладно, Нюрка, прощу тебя, - сказала женщина.
– Спасибо, мама, я постараюсь больше не хулиганить, - обрадованно сказала девочка и обняла Авдотью Исааковну.
========== Фабрика ==========
Летом 1886 года группа, с которой училась Аня, получила на руки свидетельства об окончании семилетней школы.
– Девочки, теперь вы стали самостоятельными, будете самостоятельно жить и зарабатывать себе на жизнь, - сказал директор приюта на так называемом выпускном.
Аня и радовалась тому, что наконец-то учеба окончена, и слегка огорчалась – ее жизнь кардинально изменится.
«Теперь выйду замуж, буду жить в фабричном общежитии», - думала девушка, не зная, что судьба считает совершенно иначе.
Так как четырнадцать лет Ане исполнялось только осенью, до середины сентября девочка прожила в приюте, в спальне, из которой улетело уже большинство девочек, с которыми Аня прожила долгие годы. В последние месяцы Аня провела большинство времени наедине с собой – спальню постепенно заселяли новой группой, девочками лет пяти, с которыми общаться Ане было не о чем, поэтому девочка много гуляла по городу и думала о своем будущем.
Иногда заглядывая к своим бывшим подругам, Аня видела, что некоторые из них устроились в неплохие салоны швеями, некоторые – работают на фабрике. С грустью думая о том, что швеей она не может пойти – талант к шитью невысок, а на фабрике работа – далеко не сахар, Аня вдруг в одном из фабричных общежитий увидела необычное собрание: какой-то человек раздавал листовки.
– А мне бумажку, - попросила Аня, - Я грамотная, читать умею.
– Бери, - сказал он, - Слушай, а кто ты такая?
– Я почти выпускница приюта, скоро на фабрику пойду работать, мне уже место обеспечено за прядильным станком. А все потому,
что шью плохо, меня в салон брать не хотят, - сказала Аня, - Не хочу на фабрику, хочу в салоне работать или в конторе, а в приюте говорят, что я еще маленькая, чтобы в конторе работать, и школу не окончила. Поэтому ничего не поделать, только идти на фабрику, оканчивать вечернюю школу и только потом идти в контору.– Слушай, Вась, вообще молодцы, значит, в конторе работать – маленькая, а у станка стоять – вполне нормально, - сказал человек, - Вот тебе идея для новой листовки.
– Ребятки, а где вас можно будет еще раз найти, вы мне прямо понравились, - сказала Аня, - И листовки у вас хорошие, их всем читать надо.
– Да здесь же и найдешь, - сказал человек, - Молодец ты, правильно все думаешь.
Воодушевленная Аня вышла из общежития. Девочка не знала ничего о том, что все это противозаконно, в приюте подобные темы не поднимались для обсуждения, а рассказывать об этой встрече Авдотье Исааковне Аня посчитала излишним.
В конце сентября Аня переехала из приюта в фабричное общежитие. Но в школу при фабрике девочка не смогла записаться – Аня с удивлением узнала, что она тоже семилетняя, причем учеников старше четвертого класса практически не было.
– А остальным где учиться? – удивленно спросила девочка.
– Договаривайся в обычной школе, пусть тебе дают задания и потом будешь их сдавать, - сказала учительница начальных классов, - Ты первая, кто решил пойти дальше учиться. Мало таких людей, очень мало.
Удивленная Аня сначала хотела пойти договариваться в обычную школу, но постепенно отложила это дело на неопределенный период времени: девочка сильно уставала после работы, а свободное время проводила с ребятами из кружка.
– Анька, ты прямо все свободное время на агитацию тратишь, - говорили ей.
– Да все потому, что вы правду пишете, а мне не трудно все это снова пересказывать и рассказывать людям. Ну правда, я после приюта как-то критично на мир смотрю, а дети, которые выросли на этой фабрике, в семейных комнатах общежития, нормального мира толком и не видели.
– А ты этот нормальный мир видела? – услышала девушка новую реплику, - Твоя розовая мечта – шить корсеты богатеньким дамочкам в салоне мадам Щукиной.
– Да, я бы лучше шила корсеты богатеньким дамочкам в салоне, если бы умела, но не всем же быть хорошими швеями, - ответила Аня, - А, получается, тем, кто шить хорошо не умеет, остается стоять по четырнадцать часов у станка как заведенной кукле и получать за это копейки.
– А хочешь, чтобы богатых в принципе не было? – спросили девушку.
– Ой, не знаю… - задумчиво сказала Аня, - А вот чтобы бедных не было – хочу.
– Ну вот, Ань, а в новом будущем не будет ни богатых, ни бедных, все будут одинаковыми, - сказал Василий, - Хорошие же идеи. И ты хоть на нормальный мир посмотришь, а не будешь мечтать о работе швеи в салоне.
С каждым днем работать на фабрике Ане хотелось все меньше и меньше. Начальник смены штрафовал девушку за всякие мелочи, раздражал ее, зарплата, полученная на руки, была примерно половиной от того, что должна была бы получить девочка, если бы не штрафы.