Приютка
Шрифт:
Когда девочки, получившие единицы и двойки, пошли к учителю переписывать контрольную, Аня тоже пошла вместе с ними, хотя девочка написала работу на тройку.
– У тебя тройка, можешь не переписывать, - сказал девочке учитель.
– Мама сказала, что хотя бы из-за уважения к вам надо учить предмет, - сказала Аня, - Я выучила и хочу переписать работу.
Удивившись такому неожиданному желанию, учитель дал задание и Ане.
Проверив работу, учитель был немало удивлен.
– Аня молодец, выучила тему и переписала контрольную на пятерку, - похвалил он девочку перед классом.
Девочке было очень приятно это слышать, но положительного
Единственное, чего не прощала Авдотья Исааковна своим воспитанницам, так это пренебрежительного отношения к своим педагогам.
– Человек лучше вас в науке разбирается, его хотя бы за это надо уважать, - говорила она.
– Мама, почему двойки по геометрии вы легко прощаете, а за невыученное задание по Закону Божьему Ольга Васильевна ставит до конца урока посреди класса? – спросила Аня, - Да она кроме своей набожности, больше ничем похвастаться не может.
– Кончай, Нюрка, эти разговоры, нельзя так говорить, - сказала Авдотья Исааковна, - Человек глубоко верит, хорошо разбирается в науке, к нему надо относиться уважительно.
Решив, что проще учить домашнее задание, чем каждый урок стоять посреди класса, Аня постепенно изучила эту дисциплину довольно глубоко.
Так как девочек готовили к скорейшему вхождению в жизнь, готовили классы самостоятельно, под руководством кухарки, по установленному графику дежурств.
– На этой неделе мы работаем на кухне в понедельник и пятницу, - обсуждали девочки, - А малые посуду моют.
– Это да, хорошо, что мы теперь взрослые и не моем посуду, - ответил кто-то. – Я больше готовить люблю, чем грязь по тарелкам развозить.
В другие дни, когда девочки не дежурили на кухне, они шили рубашки на продажу.
– Девочки, не ленимся, работаем на результат, деньги потом на себя потратите, - говорила Авдотья Исааковна, - Говорю сразу, брак никто не оплатит, только зря материал переведете.
Получив свои первые карманные деньги, Аня решила потратить их на сладости. Примерно так же поступили и все остальные девочки.
Узнав, что большая часть средств будет положена на счет каждой из девочек, которым они смогут пользоваться после выпуска из приюта, Аня немало удивилась.
– А зачем это нужно? – спросила она воспитательницу.
– Ты сирота, бесприданница, а так какой-то капитал за душой будет, на первое время или при временных трудностях, - сказала Авдотья Исааковна.
Постепенно, желая приучить девочек к реалиям фабрики, девочкам начал ставиться план, который нужно было выполнить.
– Девочки, вот вы пока что живете здесь, работаете потихоньку, а где-то дети двенадцати лет, всего на два года старше вас, уже у станков стоят. И не стыдно вам свой план не выполнять? – периодически говорила Ирина Дмитриевна, заведующая швейным цехом, - Все равно же эти деньги на руки потом получите, смысл лениться?
Поэтому выходные дни радовали Аню больше всего. Девочка бегала по ночам смотреть на звезды, с чем постоянно боролась Авдотья Исааковна и с чем никак не могла справиться.
Обходя поздним вечером спальню, женщина нередко видела пустую кровать.
«Нюрка убежала», - думала женщина и выходила во двор приюта, чтобы найти свою воспитанницу.
Не желая попадаться Авдотье Исааковне, Аня пряталась и любовалась звездами в самых разнообразных местах, но,
в большинстве случаев, все же попадалась своей воспитательнице.– Нюрка, собачья ты дочь, куда опять сбежала? – говорила женщина, брала девочку за ухо или за руку и отводила в спальню.
Методы, с помощью которых Авдотья Исааковна пыталась отучить Аню от ночных прогулок, были разные: и доверительные беседы, и строгие разговоры, и наказания. Женщина и запирала в кладовке до утра непослушную любительницу ночной прохлады, где с утра находила ее спящей на полу и свернувшейся в клубочек, и ставила стоять к стенке, и лишала завтрака, и отвешивала материнские подзатыльники, и ставила на горох, и держала чуть ли ни неделю на хлебе и воде, и водила к директору для длинных душещипательных бесед, но все это было бесполезно. В конце концов, устав бороться и пытаться отучить девочку от ночных прогулок, воспитательница решила, что Ане это когда-нибудь надоест и она просто сама перестанет гулять по ночам.
Спустя месяцы прогулки стали реже, однако, все равно, не реже раза в пару месяцев класс среди ночи мог услышать тихий шепот в коридоре: «Разбудишь девочек – до утра будешь стоять возле стенки».
========== Будто в детство вернулась ==========
2 сентября 1883 года, одиннадцатилетие Ани. Спета «Многая лета», вручена вполне симпатичная юбка, сшитая двумя воспитанницами в последние полчаса перед праздником, по поводу праздника получены яблоки.
– Девочки, а я ведь уже почти взрослая, - сказала Аня, - А давайте на карманные деньги купим пива и отметим мой день рождения как взрослые?
К удивлению Ани, желающих испробовать такой способ празднования дня рождения, не нашлось. Поэтому девочка решила сходить в лавку одна.
– Нюрка, ты бы не ходила, - сказал кто-то из группы, - Авдотья Исааковна тебе не простит ни побег, ни, тем более, пиво. Ты же правила знаешь, нужно сходить, отпроситься, сказать, куда идешь, а потом по возвращению снова отметиться, что ты никуда не пропала.
Сразу вспомнив, как два месяца назад, после побега на речку и купания там, она остаток дня провела запертая в чулане, Аня слегка поколебалась, а потом сказала:
– Девчата, нет, я хочу почувствовать себя взрослой.
Быстро покинув двор приюта, Аня пошла в лавку. Купив там браги и выпив ее, девочка пошла обратно в приют. Во дворе приюта девочку начало тошнить, клонить в сон и Аня не придумала ничего лучше, как сесть на травку и поспать сидя.
Авдотья Исааковна заметила, что Ани нет в здании приюта.
– Девочки, Аня на улицу ушла? – спросила женщина воспитанниц.
– Наверное, - ответили девочки, не желая выдавать подругу.
– Могла бы и отпроситься, - сказала воспитательница и решила выйти на улицу уже по своим делам.
Увидев во дворе приюта Аню, лежащую на траве, Авдотья Исааковна была немало изумлена. Резкий специфический запах браги вокруг девочки заставил женщину подойти ближе.
«Напилась?» - подумала воспитательница, - «В одиннадцать лет? Быть такого не может».
Однако глаза и обоняние твердили женщине, что такое вполне могло произойти. Подойдя к девочке и начав трясти ее и легонько хлопать по щекам, Авдотья Исааковна смогла добиться того, чтобы девочка открыла глаза.
– Нюрка, пошли в здание, еще директор из окна увидит, тебе сильно попадет, - сказала она, - Не придумала ничего умнее, чем пьяной спать под директорскими окнами.