Принцесса Севера
Шрифт:
Ювелир удивил нас еще раз, когда мальчик-слуга вплыл с подносом, окутываемый ароматом свежей выпечки и горячего кофе. Кофе… последний раз столь дорогой напиток я пила во дворце.
– Милые риэллы, не сочтите меня дерзким, но я слышал ваши сетования. Голод не должен повлиять на выбор украшений. И я взял на себя смелость предложить вам его немного утолить.
Валэри улыбнулась и пожала плечами: почему бы и нет? Законы гостеприимства еще никто не отменял, и придерживаются их не только имперцы или пустынники.
– Риэлла, неужели вам ничего не нравится? – огорчился ювелир
Ламчерион ехидно заулыбалась:
– Ого, почтенный, предлагаете брачные браслеты?
Старый агграссец нерадостно улыбнулся в ответ:
– Увы, прекрасная риэлла, мне уже остается только продавать. Но глазам не запретишь любоваться красотой, не так ли? Просто примерьте, риэлла, – попросил ювелир. И столько грусти в его тоне, что я взяла протянутый браслет. – За примерку никто денег не берет.
Нерешительно закатав рукав куртки, я прикипела взглядом к браслету. Шедевр ювелирного мастерства представлял собой широкую полосу из переплетенных золотых листочков с капельками-жемчужинами росы и плотными бутонами нераспустившихся цветов. Тяжесть украшения из драгметалла и мастерская работа вовсю вопили, что браслет мне не по карману.
Ювелир избавил от сомнений, защелкнув замочек украшения.
– Какие ощущения, риэлла?
– Непривычная тяжесть, а так очень даже ничего, – я почти не врала, хоть лязгнувший звук закрывшегося замка и напомнил мне о железных кандалах.
Отпив глоток кофе и вонзив белые зубки в булочку, Валэри одобрительно качнула головой:
– Тебе идет, Эва. Может, все-таки выйдешь замуж за какого-нибудь агграссца? Кстати, пей кофе, не то остынет.
Магическая татуировка слегка нагрелась, покалывая кожу живота. Нет, яда в напитке не было, зеленый ромб подобным образом реагировал еще и на начинающую портиться еду. Похоже, оценка напитка по аромату была поспешной, и кофе не очень хорош. Но я, проигнорировав жжение охранки, отпила глоток. Хм-м, вроде ничего, но говорить пока рано, вот если через полчаса не побегу в туалет…
– Оцени мой выбор, – Валэри ткнула острым ноготком в пару серег на подносе.
Допивая последний глоток кофе, я склонилась ближе, чтобы лучше рассмотреть причудливый узор оправы вокруг медово-желтого топаза.
Контуры рисунка потекли, приобретая нереальную дымчатость. Изображение то удалялось от меня, теряя четкость, то приближалось.
«Снотворное, – от страшного вывода Грэма похолодело внутри, – тебя напоили снотворным. Спокойней! Не подавай вида, что действие началось! Ты можешь вывести его из организма?»
Не знаю, не пробовала. Мысли путались, переплетались, играли в догонялки друг с другом и обрывались. Боги, за что?! Я только выпуталась из одной мелкой передряги, не разобравшись с большой, как опять попала в новый переплёт! За что мне новые проблемы?!
«Держи себя в руках! Кроме детской наивности и беспечности у тебя есть и еще магия. Отобьемся!»
Я потянулась за новой булочкой, посыпанной корицей (ох, как же я ненавижу корицу!) и с набитым ртом произнесла:
– Безупречный вкус, Валэри, уверена, твои друзья оценят подарок.
– Надеюсь, –
грустно проговорила ламчерион. Странное дело, на ней действие «подлого» кофе никак не отразилось.«Ты еще не поняла, глупыш? Она тебя подставила!»
«Нет! Зачем ей? Возможно, ее организму снотворного нужно больше!»
«Дура! – расстроено рыкнул сатуриан и приказал: – Слушай меня внимательно. Сейчас ты начнешь зевать и откинешься к стене. Когда они расслабятся, сделаешь ноги, предварительно наколдовав что-нибудь от погони».
Играть сонливость не было нужды – мои глаза и так слипались.
Действительность кружилась в хороводе с сонным маревом, скручивалась в спирали… Темнота душным покрывалом набросилась на гудящую голову.
– Готова? – напряженный голос Валэри. – Мы выполнили свою часть сделки, твоя очередь, Фрейм.
– Нетерпение, дорогая, не красит чешуйчатых птичек. Когда твой дружок передаст мне второго мага, тогда и поговорим, – от холода в ответе ювелира мог замерзнуть воздух.
– Ты обещал, Фрейм! Как только девушка окажется у тебя, твой брат отпустит пленников!
– Не ори на меня, глупая самочка, – прошипел агграссец, – я держу слово. А теперь будь добра, оставь нас.
Поспешные шаги. Стук гневно захлопнутой двери. Горячие пальцы скользнули по моей щеке, зацепив ногтем губу.
– Вот мы и одни, маленькая, не переживай я позабочусь о тебе.
«Давай!!!»
Крик Грэма прогнал оцепенение. Сбив ювелира со стула, я рванула к выходу.
Туман перед глазами чуть рассеялся. Мой организм усиленно выводил сонное зелье вместе с холодным потом. Я могла связно думать и ясно помнила нужное заклинание. Выкрикнув коротенькую строчку, я выскочила на улицу, ожидая оглушительный грохот за спиной.
Ничего… Ничего не произошло! Тяжелый браслет не только оттягивал левую руку, но и блокировал мою Силу.
«Браслет с хианитом! Вот теперь мы увязли!»
«Нет! Пусть еще догонят!»
Быстро сориентировавшись в хитросплетениях улиц, я побежала вглубь трущоб, намереваясь вскоре свернуть и, сделав крюк, поспешить в придорожный двор. Я должна предупредить Юлиана об опасности!
Под ногами чавкала осенняя грязь – сухая брусчатка осталась позади, в богатых кварталах. В вечерних сумерках мой бег мог закончиться трагично: споткнувшись, легко свернуть шею, да и рисковые обитатели трущоб уже вышли на промысел. Острое зрение хэмелла помогало избежать первой участи, а быстрое перемещение по центру улочек – второй. Если кто и хотел меня остановить, чтобы взвесить кошелек, то он просто не успевал сообразить, так молниеносно я летела.
«Быстрее! – подбадривал сатуриан. – У тебя есть шанс спастись бегством».
И я бежала. Бежала как никогда в жизни. Сейчас я очень сожалела об опрометчивом поступке: перестраховавшись, я оставила артефакты переноса в комнате, своими руками уничтожив путь к спасению.
Когда уже собиралась повернуть назад, раздался тонкий вой-предупреждение. Татуировка, оранжевое солнце на предплечье нагрелось словно настоящее.
«Остановись! Он спустил с цепи крысоглотов», – крикнул Грэм.
«Зачем?! Я могу оторваться!»