Принцесса Севера
Шрифт:
– Не смей… ты дал слово!
– Не слушай ее – у нее родовая горячка, – шипел император. – Убей его, пока он не убил ее!
Шокированная Регина застыла, а Лелия завыла, не веря своим ушам.
– Давай! Чего стоишь? – Константин дернул мага за рукав серого плаща. – Потом подправишь ей память и…
Константин не договорил – Локки, о котором все забыли, сделал пас рукой, и несостоявшийся детоубийца окаменел. Только полные отчаяния и боли глаза выдавали в нем живого человека.
– Ты твердо решила? – шут нежно провел рукой по пылающему лбу императрицы, отводя
Слезы бежали по ее щекам. Лелия светло улыбнулась и кивнула.
– Регина, – обратилась императрица к бледной сестре. – Обещай, что будешь любить мою дочь, как собственную.
– И даже больше… клянусь именем Предвечной, – сквозь рыдания зареклась жрица.
– Отдашь ей, когда она подрастет, – прошептала роженица и вложила в ладонь сестры свой прощальный подарок той, которую никогда не увидит.
– Тристан, – перевела Лелия взгляд на мага, – ты клялся присматривать за ней и позаботиться о безопасности, если увидишь малейшие признаки.
Тристан кивнул, его лицо было серым, почти как плащ.
– Я готова, мой друг, – губы ее дрожали, но кривились в улыбке. – Да исполнится воля Всеблагих…
Локки, пряча взгляд, вынул из потайного кармана нож с узким лезвием и черной рукояткой из рога марапана. Некромантский кинжал – единственное оружие, с помощью которого самоубийцы уходят из жизни достойно.
Тонкие пальцы обхватили шершавую рукоять. Приподняв нож над левой грудью, прикрытой тонкой сорочкой, императрица сделала пробный замах.
– Я люблю тебя, Тин, – она смотрела на оцепеневшего любимого в последний раз и улыбалась. – Люблю тебя больше жиз…
Блеснула сизоватая сталь – кинжал вошел в плоть полностью, точно в сердце.
Один шут знал, что императрица тренировалась каждый день на протяжении всей беременности.
Когда ее глаза остекленели, заклинание спало – и мужчина, рыдая, кинулся к мертвой жене.
– Убери его! – шипел Локки на мага. – Иначе ее жертва напрасна!
Придворный маг вырубил своего повелителя со спины, использовав ослабленное боевое заклинание.
Тем же некромантским кинжалом, который отнял жизнь у матери, шут дал жизнь ее ребенку, вырезав его из утробы…
Спустя несколько часов Константина разбудил звук, похожий на мяуканье. Дезориентированный, император, шатаясь, поднялся с постели, застеленной синим бельем. В белой колыбельке, изукрашенной серебром, надрывался младенец.
Воспоминания нахлынули на него сбивающей с ног волной. Император глухо застонал и оперся на кроватку. Невольно он рассматривал новорожденную девочку – ее пол они с Лелией узнали с помощью магии спустя считанные недели после зачатия. Лелия… Лелия… единственная женщина, которой нашлось место в его сердце.
Константин хотел бы заплакать – и не мог. Боль осколком льда застыла в сердце, промораживая насквозь. Непредумышленно он искал продолжение любимой – и находил их в каждой черточке сморщенного личика. Вылитая мать…
Девочка, словно почувствовав присутствие отца, перестал кричать. Глаза малышки, по-взрослому серьезно, встретили взгляд Константина. Император вздрогнул,
поняв, что ребенок необычен, и отвернулся. Пару мгновений он собирался духом. Еще пару секунд внимательно рассматривал свою наследницу, все больше убеждаясь, насколько она отличается от простых детей.Ее выдавали глаза, их выражение и цвет.
Император взял мягчайшую подушку с кровати и опустил на головку дочери…
***
Семиград, императорский дворец,
45-й день пришествия Эвгуста Проклятого
Аташа вышвырнуло из памяти прошлого, как пробку из всколоченной бутылки с игристым вином.
Толком не обретя чувство реальности, он пропустил следующий удар – и «Призрачный таран» впечатал его лицом в стену. Кости глухо хрустнули – у человека от таких «обнимашек» со стеной треснуло бы не одно ребро, у Аташа сломался только нос.
Демон сполз на пол и развернулся к агрессору. И вовремя.
Локки, не целясь, запустил в него «Огненный дротик», пробивающий каменные блоки в метр толщиной. Демон молниеносно перекатился по полу, уходя из-под обстрела.
Шут собирается его убить! И ему наплевать на то, что он под покровительством Эвгуста!
Значит, столкновение до смерти?! Что ж, тем лучше! Камиец потянулся к внутренней силе, мечтая оставить от противника мокрое пятно. И обнаружил пустоту.
Сила до последней капельки покинула его каким-то невероятным образом. Чудеса да и только, нехорошие чудеса…
«Огненный дротик» черкнул возле подбородка опешившего мужчины. Как простому смертному, демону пришлось рассчитывать на одну лишь ловкость дабы спасти свою шкуру.. Слава богам, быстрота движений у него оставалась сверхчеловеческой. Кстати, о богах…
– Покажи мне свои уши, шут! – крикнул демон, резво заползая под стол.
– Может тебе еще и мою задницу показать? – рявкнул Локки, швыряя в демона новое заклинание все из той же стихии Огня.
– Только не в стол! Там мои мемуары, – простонал обреченно Тристан.
Шут внял его мольбам и потушил язычки пламени, пляшущие по мебели.
– Демон, кис-кис, выходи скорей на бис! – Локки хищно раздувал ноздри. – Тебе все равно не уйти из башни живым. Ты только можешь выбрать, как умереть: быстро и легко или долго и мучительно.
– Что я тебе сделал, шут? – крикнул Аташ и мгновенно сместился вправо.
Туда, где он только что был, полетело огненное заклинание.
– Тебя предупреждали держать любопытство в узде? Ты не внял мудрому совету, за что и расплатишься!
Понимая, что у него есть лишь один шанс на жизнь, демон изо всех сил рванул на открытое место и упал на колени.
– Пощады! – крикнул он в отчаянии и выставил вперед раскрытые ладони.
Локки хмыкнул и развеял неиспользованное заклятие. Он и представить не мог, что демон унизиться до мольбы. Но раз инстинкт самосохранения оказался сильнее гордости, тем лучше… для него, шута, и его Госпожи.
– Ты понимаешь, на каких условиях я пощажу тебя?
Демон кивнул.
– Да, только дай взглянуть вначале на твои уши.