Приговор
Шрифт:
– Светик, это будет наша девочка, - Зарубин целовал жену в глаза, из которых уже текли соленые слезы.
– Понимаешь, наша! Мы ее родили. Я и ты! Если будет нужно, мы уедем в другой город, чтобы никто не знал нашу тайну. Хотя зачем? Пусть будет пока так. Завтра же иди и начинай собирать документы. И еще, чтоб была совсем маленькой, годик - максимальный возраст, нам будет тяжело, но мы справимся.
Зарубин замолчал. Светлана уже перестала плакать, ее глаза, полные слез, светились счастьем. Это уже другие слезы. Слезы счастья. Если для мужчин дети как самоутверждение, то дети для женщины - это смысл жизни, это счастье. Зарубин поцеловал Светлану в губы, крепко прижал к себе.
– Я тебя никогда никому не отдам. Никогда, слышишь? Пока бьется мое сердце, я не брошу и не изменю тебе. Никогда! Потому что я больше жизни люблю тебя!
Прав был классик! Зрелый, состоявшийся мужчина со своими взглядами и убеждениями. Со своей несгибаемой жизненной позицией.
– 11 -
– Я не уверен, что ребенок мой, - эти слова, наверное, самый страшный приговор от мужчины для любой женщины.
Вика Нестерова начинала понимать, что сказке приходит конец. Она еще судорожно хваталась за каждую ниточку их отношений с Лобовым. Но что должно случиться, то, конечно, случится, и в сознании она всегда ожидала именно такого финала их отношений. Вначале бездетный Олег Николаевич, которому уже за сорок лет, повинуясь отцовскому инстинкту, принял известие о том, что он станет отцом, даже более импульсивно, чем ожидала Вика. Он стал еще более заботлив, ласков. Пожалуй, даже в первые дни их отношений он не был таким. Но со временем, привыкнув к этой мысли, Олег Николаевич охладел. Его натура требовала адреналина - новые встречи, новые ощущения. Охотник в душе, он получал больше удовольствия не от отношений с женщиной, а от процесса ухаживания, охоты.
Вика вспомнила их первые встречи. Он уже зрелый, состоявшийся мужчина, имеющий богатый опыт ухаживаний и близости с женщинами. После Виктора он был настоящий профессор, но не химии, а отношений. Их первая незабываемая близость. Тогда Вике казалось, что это вершина наслаждения. Лучше не бывает и быть не может. И конечно, так будет всегда! Олег обещал. Он клялся, что любит ее и прекраснее и женственнее Вики нет никого. А он-то знает! Никто не смог его приручить к себе из десятков его женщин, самых красивых женщин. А она, хрупкая, как девчонка-подросток, двадцатитрехлетняя Вика Нестерова, пьянила сразу, и его духовный мир, и мир его интимных желаний. Они просто созданы друг для друга! И запах у них общий.
Она и Виктору после говорила тоже, что ей Олег Николаевич, способная ученица. Зачем менять слова в роли, если они приносят успех? При этом Олег Николаевич отговаривал ее порвать отношения с Виктором, начнутся пересуды и сплетни в университете, что Лобов из-за любовных связей взял над ней шефство, протащил в аспирантуру. Браво! Благородству Олега Николаевича нет границ. Он обожал и любил ее больше жизни, но вынуждал жить, как жена с другим мужчиной! Зачем все афишировать? Пройдет время и все станет на свои места. Так не бывает, Виктория Николаевна! Это бред! Когда любят, на дуэлях дерутся, но не отправляют в постель к другому мужчине.
Вика лежала одна в кровати. Олег Николаевич, сославшись на очередную болезнь матери, снова не пришел ночевать. Вика недавно встретила в городе Марину Гавриловну, последнюю, перед Викой, любовь Лобова. Она, конечно, слышала о ее связи с Лобовым. Но не сказала об этом открыто. На вопрос Вики о личной жизни Марина ответила:
– Зализываю душевные раны. Знаешь, Вика, он, наверное, вампир. Энергетический только. После него в душе такая пустота! Страшно становится от этой пустоты, что все и вся в этом мире -ложь и обман. Но время лечит, у меня сейчас парень, мы встречаемся. Он настоящий мужик. Пусть он простой слесарь с мехзавода. Я начинаю понимать, что духовно он выше профессора Лобова. Он мужик, а не постельная принадлежность. За его спину всегда можно спрятаться, на его плечо можно опереться. Хотя знаешь, Викуль, - сказала на прощание Марина, - мне никто не виноват. Я знала, какая я по счету, но думала: "Я самая лучшая, самая красивая", хотя знала, я самая обыкновенная.
Почему Марина сказала эти слова? Может, она имела ввиду и ее, Вику. Она ничего не знала, что Вика ждет ребенка. Его, Лобова, ребенка! Вика вспомнила слова Виктора, когда она сказала ему, что Марина Гавриловна встречается с профессором Лобовым, Виктор ответил:
– Очередная "игрушка" профессора! Поиграет и выбросит.
Странно, почему женщины, зная, что их ждет, идут на это? Думают, что они лучше, а все предыдущие были просто недостойные? Вика, понимала ли она, что она очередная "игрушка"? Виктор любил ее по-настоящему, она сломала его жизнь. Жизнь любившего ее человека. Но странно, по-большому она даже никогда не задумывалась над этим. Он не маленький, мог догадаться или поверить этому Фокину. Выходит, Виктор виноват сам, не мог вовремя уйти от нее. Но теперь, когда все стало на свои места и без сомнения частые болезни мамы - это появление новой "игрушки" у Лобова... Вика долгими ночами десятки раз прокручивала все в своей памяти. Что заставило Вику, увидев флирт и заигрывание со стороны Лобова, принять его игру? Она уже встречалась с Виктором,
и Лобов знал это. Лобов сильно нравился ей? Был мужчиной ее мечты? Наверное, нет, хотя Вика точно никогда не знала, что ей надо в жизни, тем более, какой мужчина ей нужен. Мужчины у Вики были, но она никогда не переживала по их уходу. Даже разрыв с ее первым парнем не вызвал даже слезинки у шестнадцатилетней Вики.– Вика, прости. Ты очень хорошая, но я женюсь. Расти быстрее и не будь такой доверчивой, - это были слова ее первого парня.
Он просто зашел к ней, сказал и ушел. И Виктор Захаров, он нравился ей, высокий, сильный, прямой и честный. Но любила она его? Наверное, нет! И даже удивилась, когда Виктор за какие-то месяцы так влюбился в нее. Она просто жила, сильно не задумываясь о своих поступках. Ей хорошо, а потом все станет на свои места. Она немного играла, как, наверное, и все женщины. Виктор со своими положительными человеческими, да и внешними качествами был неумелый, робкий любовник, а ловелас Лобов, конечно, вызывал у нее, как у женщины, восторг! О, это мужчина мечты каждой женщины, щедрый, при каждой встречи обязательный подарок. Наверное, у них никогда не было двух одинаковых встреч. Лобов всегда разыгрывал их свидание как маленький спектакль: шашлыки, сауна, ночь в лесу, даже встречаться на даче Захаровых придумал. Лобов и предложил ей сделать свой ключ. Виктору, конечно, Вика врала, но жизнь одна и хочется взять как можно больше. А Вика любила жизнь. Наверное, она сказала бы Виктору правду, не всю конечно, но хотя бы дежурную фразу:
– Ты очень хороший, но тебе нужна другая девушка.
Только Лобов останавливал ее, просил не разрывать отношения с Виктором. Все шло, как шло, Вика жила с Виктором, встречалась с Лобовым. Наверное, Вика не задумывалась, что Виктор слишком честный, чтобы играть в ее игру, он верил всему, что она ему говорила. И даже случай с серьгой, утерянной ею во время очередного свидания с Лобовым, он поверил ей, и что самое интересное никогда больше не вспоминал. Неужели Виктор так наивен? Хотя ей казалось, их отношениям с Виктором пришел конец. Но Виктор у нее просил прощения за подозрения и признался, что понял, не может без нее. Конечно, с Лобовым на даче они больше не встречались, они перенесли место встреч на турбазу "Дивное". Директор турбазы Артем Гулия был соседом Лобовых и любезно предоставлял им отдельный домик по первому требованию. Потом Олег Николаевич снял эту квартиру на улице Шендрикова.
Как развивались бы ее отношения с Виктором, не произойди той трагедии на крыше спорткомплекса? Вика теперь часто думала об этом. Всегда с детских лет в теле этой хрупкой девочки, потом девушки, она не умела проигрывать, она делала вид, копила злобу, но при первом удобном случае мстила своему обидчику. Трагедия с Виктором испугала Лобова, он сразу наладил отношения с профессором технологического института Ефимовой Зоей Андреевной. Они почти ровесники, она даже на год постарше. Зое Андреевне давно нравился Лобов, они даже на западный манер обменялись кольцами. И тут Вика предъявила свой козырь, она беременна. Врачи еще сомневались, но после сдачи анализов предположение подтвердилось. Вика объявила о своем положении Лобову. Всего она ожидала от профессора, но такого резкого изменения их отношений в лучшую сторону она даже не ожидала. Свободный, "гуляющий сам по себе кот", в одно мгновение стал тихим, заботливым, домашним "котиком". Но, увы, совсем ненадолго. Всего на три месяца хватило Лобова для семейной жизни в снятой квартире на окраине города по улице Шендрикова. Домой Олег Николаевич Вику даже ни разу не приводил и с мамой в магазине познакомил. На что еще надеялась Вика, что все образуется, станет на свои места? И "котик" останется тихим и домашним и будет мурлыкать на ее коленях. Нет, "котик" становился злым и раздражительным, стал придираться за все мелочи: например, где его любимые старые тапочки, они порвались, она просто их выбросила, купила новые. Нет, это не то. Скандал продолжался три дня, пока ему на смену не пришел другой: Вика забыла пришить пуговицу на голубую рубашку. Он опаздывает в университет, все катастрофа.
– Одень другую, их у тебя десять!
– Нет, мне нужна эта. Как хозяйка вы, Виктория Викторовна, только для семьи слесаря, но не как не профессора, опаздывающего на лекцию.
Вика не любила домашние дела. Живя с Виктором, она даже не замечала всего этого. Они делали все вдвоем, а часто и Виктор один. Но теперь эти придирки: недосолено, переварено. На что надеялась Вика, что будут всегда обедать с Лобовым в ресторане или на турбазе "Дивное"?
Вика, живя в общежитии, стирала и готовила по настроению, теперь это нужно делать каждый день. Разнообразное меню по указанию профессора, а еще Вика продолжала учиться в аспирантуре. И даже стоявший в их отношениях на первом месте секс стал принудиловкой. У Вики начались естественные, связанные с беременностью, проблемы. Но Лобов и это стал ставить ей в вину. Лобову нужен адреналин, от однообразия он закисал и превращался в обыкновенного полнеющего мужчину за сорок в домашних тапочках. Вчера, во время очередного скандала, ставшего привычным, Лобов заявил в первый раз: