Чтение онлайн

Молодые офицеры засмеялись.

— Держу пари, он колдун, шаман или что-то в этом роде, — сказал Атер. — Если ему захочется, он может нас всех отравить.

— Клайв, скажите нам, как поживает Том? — спросила Эмма Мимприсс.

— О, вполне благополучно. Только ему не повезло: он потерял своего лучшего коня. — Он смущенно взглянул на отца и умолк.

— Капитан Эльтон, вы чего-то не договариваете, — тихо сказала Линда. — Может быть, вы все же мне скажете?

— Хорошо.

Они вышли на террасу, и Линда на всякий случай взяла под руку миссис Мимприсс.

— Когда Том вернется? — спросила она.

— Через несколько дней.

Это зависит от поездов… Линда, когда вы увидите его, он, возможно, покажется вам несколько необычным, странным, не похожим на себя. Мы все очень беспокоимся за него, но я надеюсь, что вам удастся повлиять на него.

Клайву, по-видимому, было очень тяжело говорить все это, но он был подчеркнуто вежлив. Он обладал той английской учтивостью, которая приводила ее в ужас.

— Расскажите мне все, пожалуйста, — попросила она.

— Видите ли, Том всегда относился к кафрам иначе, чем все мы, но это его личное дело. Однако быть филантропом, негрофилом — это уже совсем другое. Вы ведь знаете, Том чуть не ушел из милиции. И сейчас он ведет себя весьма странно. Он приказал выпороть одного из своих солдат за то, что тот реквизировал овцу у зулуса, и мне с трудом удалось замять эту историю. Он не позволил своему взводу подписать петицию протеста против вмешательства Даунинг-стрита [20] в наши дела. Мне пришлось даже поступить несколько нечестно по отношению к моему отцу, ибо я скрыл от него все это. Если бы старик это знал, Тому пришлось бы худо. Вы понимаете, Линда, если за Томом укрепится репутация, так сказать, неблагонадежного офицера, неприятностей не оберешься.

— Том — не предатель, — сказала Линда.

— Конечно, нет, — подтвердила миссис Мимприсс. Она сжала руку Линды. — Мы все знаем, в нашей стране есть неблагонадежные люди. Люди, которые порочат собственный дом и не упускают случая побранить правительство и всех и вся без разбора. Кафры, по их мнению, благородные жертвы несправедливости. Я говорю о таких, как эта жалкая старая сплетница мисс Брокенша и семья Коленсо. А здесь, в Конистоне, у нас есть О’Нейлы. Я ничего не знаю насчет миссис О’Нейл, но ее дочь, я уверена, зловредная, ядовитая особа. Она типичная ирландская бунтовщица. Разумеется, Том не принадлежит к таким людям, это просто досадная случайность, что он довольно дружен с этой девчонкой О’Нейл. В наши дни, когда так легко делают ложные выводы, это, конечно, очень нежелательно.

— Том — хороший малый, он только немного упрям, — сказал капитан Эльтон.

— Да, он славный мальчик. И вы, милая Линда, можете очень хорошо повлиять на него.

— Он должен знать, что говорят о нем другие, — продолжал капитан Эльтон. — Услышав это от вас, Линда, он поймет, что все это говорится для его же пользы.

— От меня! — воскликнула Линда. Она выдернула свои руку из руки миссис Мимприсс. — Это не мои слова, и я не стану повторять их! Я не скажу Тому ни слова. Если то, что вы говорите, правда, мне стыдно. Если нет, я знаю, что мне думать.

— Мы печемся только о благе страны и о чести Тома, — сказал Эльтон.

— Благодарю вас.

Линда направилась было в дом, но увидела, что кресло

мистера Эрскина стоит у отворенной на террасу стеклянной двери и загораживает вход. Инвалид взглянул на нее из-под тяжелых век.

— Что говорила тебе Эмма? — спросил он.

— Ничего особенного. Извините меня, мистер Эрскин, разрешите мне пройти.

— Такати! — крикнул он.

Появившийся из тьмы зулус отвез кресло в сторону. Мистер Эрскин смотрел, как она почти бегом скрылась в глубине дома.

На следующее утро Линда послала за Мбазо и приказала ему подать к крыльцу большого дома коляску Тома. Спустя час молодой зулус в чистом парусиновом костюме подал красную двуколку на аллею. Линда решила съездить в поселок, чтобы повидать мисс О’Нейл, не зная даже, что она там скажет и что сделает. Но она чувствовала, что теперь все зависит от нее и что она будет бороться за Тома изо всех сил, всеми средствами, которые подскажет ей ее собственное сердце. Она должна бороться за Тома по-своему, и мисс О’Нейл может помочь ей найти верный путь.

Двуколка остановилась около пекарни миссис О’Нейл, и Линда долго не решалась выйти из коляски. Она никак не могла совладать с дрожью, охватившей все ее тело. Мбазо стоял под жарким солнцем, держа под уздцы лошадей.

Наконец она вылезла и постучала в дверь так тихо, что стук ее собственного сердца показался ей громче. Она сняла с руки перчатку, чтобы постучать еще раз. Силы, казалось, медленно покидали ее. Дверь отворилась, и она очутилась лицом к лицу с молодой женщиной. У той были блестящие черные волосы и удивленные глаза, голубые, но темные и теплые.

— Вы Линда де Вет? — спросила она.

Линда открыла рот, пытаясь что-то сказать, но ограничилась лишь легким кивком. Маргарет ввела ее в уютный кабинет, где среди разбросанных на столе бумаг стоял поднос с чайным сервизом.

— Мама ушла в поселок. Если бы я знала, что вы придете, я бы приготовила кофе. Кофе — настоящий напиток, а чай — это просто дурацкая привычка.

— Я не знаю, как начать, — сказала Линда.

— Это насчет Тома Эрскина, не так ли?

— Да.

— У него неприятности?

— Пожалуй, да. Но дело не в этом.

Маргарет села на кушетку рядом с Линдой, и они внимательно взглянули друг на друга. В этих темно-голубых глазах Линда прочла только грустный вопрос, в них не было никакой ненависти, никакой горечи.

— Я впервые увидела вас с Томом около месяца назад, в день спортивных игр. Он любит вас. Я с ним очень мало виделась, и он мне никогда ничего не говорил. Но я знаю это, потому что знаю его. Когда вы выйдете за него замуж, вы станете женой человека, который любит вас, и это сделает вас равной ему. Если это не так, то ваш брак будет страшной ошибкой. Для женщины, на которой лежит бремя последствий, это может стать катастрофой. Мне нелегко говорить, Линда. И вам тоже — что-то серьезное привело вас сюда, и один бог знает, чего вам это стоило.

— Я… я боялась вас. Но вы уже сделали меня немного счастливей, и я благодарна вам за это. Только бы вы не презирали меня!

Она увидела, что сделала ошибку, так как ее собеседница раздраженно отвернулась.

— Вы говорите, что хорошо знаете Тома, — продолжала она с легким вызовом. — А известно ли вам, что говорят о нем?

— Я ничего не слышала.

— Говорят, что он неблагонадежен… И это в такое время! Его собственные товарищи офицеры сомневаются в нем.

— Они говорят это ему в лицо?