Праздник
Шрифт:
Вот туча на небе - была. Укрыла луну, и стало темно.
"Холодно", - подумалось Лешке. И вдруг застонал:
–
Но потом отыскалась прореха, и луна, как сонное око, окинула землю. Черный забор с узелками колючек. Белый девственный снег, и ямы следов. Одни ведут сюда от забора, другие уходят туда, на плац и к казарме, где на промозглом ветру колышутся кумачные ленты: 59! 59! 59!... А здесь вот тепло. И снег как белая рана. И небо словно рояль. Жаль только нет музыканта. Потому что Лешка прилип, будто муха к мольберту. И краски, вот, дрянь. Всю жизнь
только грязью по грязи...Он ощупал живот, отыскал рукоятку ножа - но трогать не стал. Повалился на бок и попробовал разрывать снег руками. Снег был податлив, как ларискино тело. Такой же горячий, с такими же капельками янтаря, что сочились из пор и Лешке захотелось стать как этот янтарь: запечься в него и вечно стекать, никогда никуда не стекая...
Внизу под бараком не хватало доски. Лешка просунулся в щель.
– Тепло. Хорошо, - шептал он себе.
– Вонять только будет... Но ничего. На морозе развеется.
Беершева- Ришон-Ле Цион (Израиль)
1985-1996