Чтение онлайн

— Кем они работают, раз ставят карьеру выше своего ребенка?

— Мама — финансист. Финансовый директор венчурной фирмы в Коннектикуте, где я выросла. Ее мысли всегда заняты цифрами; а папа — преподает право. В основном гражданское. Потребности многих перевешивают потребности немногих. Или дочери.

Кайли произнесла эту фразу с улыбкой. В конце концов, она использовала ее в течение многих лет.

— Я думаю, что два таких состоявшихся человека могли бы гордиться тем, что у них есть ребенок, который так многого добился в столь юном возрасте, — сказал Даг. Он слышал историю о ее раннем поступлении в Бостонский университет, о ее большом изобретении и продаже, а также о ее решении

бросить учебу и заняться своими интересами вместо получения диплома.

Кайли помрачнела.

— Наверное, в каком-то смысле так и есть. Маме нравится, что я достаточно впечатлилась миром технологий, чтобы, по крайней мере, получать большую зарплату, но она серьезно возражала против бросания учебы. Папа тоже. И он всегда хотел, чтобы я использовала свои навыки для чего-то более серьезного, для «лучшего будущего человечества». Он думает о той программе, которую я написала, как об игрушке. Как я уже сказала, они просто не понимают этого.

— В отличие от твоей бабушки.

Эта мысль заставила ее улыбнуться.

— В отличие от бабули. Она тоже не очень понимает, чем я занимаюсь, но чертовски гордится мной за то, что я делаю это лучше, чем кто-либо другой. Думаю, у нее просто никогда не было никаких предубеждений относительно того, какой я должна быть, поэтому она просто сидела и смотрела, какой я стала. — Кайли вспомнила несколько довольно громких разговоров между Эстер, ее сыном и невесткой. Это заставило ее улыбку стать шире. — К тому же, она была не слишком впечатлена тем, как мои родители обращались со мной. В итоге мы провели много времени вместе. Она вроде как мой герой.

— Однажды, я хотел бы с ней познакомиться. — В его тоне звучала искренность и что-то еще, чему Кайли не могла дать объяснения, но это заставило ее живот сжаться.

От того, как длинные пальцы, все еще державшие ее руку, постоянно дразнили и переплетались с ее собственными, стало трудно дышать. Что он с ней делает? Всю прошлую неделю он считал своей миссией избегать ее, словно она была носителем бубонной чумы. А вчера они снова оказались в тесном помещении, и сегодня утром он просыпается с желанием стать дружелюбным и уютным? Этот человек меняет настроение, как «Брюинз» [17] меняют нападающих… каждые сорок секунд или около того.

Нуждаясь в пространстве между ними, Кайли сделала вид, будто хочет отдернуть руку, и встала.

— Пойдем. Еще нужно перенести коробки, они будут здесь через несколько часов.

Даг крепче сжал руку и покачал головой.

— Позже. Останься здесь.

Она нетерпеливо хмыкнула и потянула сильнее.

— Отпусти.

Кайли не видела, чтобы он приложил хоть малейшее усилие, но в одну минуту она стояла рядом с кроватью, прислонившись всем телом к двери, а в следующую обнаружила, что лежит, раскинувшись на груди очень довольной собой гаргульи.

— Нет, — в конце концов прохрипел он, сверкнув черными глазами. — Не хочу.

В груди Кайли паника боролась с волнением, но так или иначе, она использовала прилив энергии, чтобы попытаться освободиться.

— Даг, пойдем. У нас есть дела. Отпусти меня.

Еще одно быстрое движение, и они поменялись местами, и перед Кайли предстало очень самодовольное, улыбающееся лицо.

— Я же сказал, что не хочу тебя отпускать, и, как оказалось, у меня есть несколько идей относительно действий, которые нам с тобой нужно выполнить прямо сейчас.

Он действительно пошевелил бровями, когда сказал это, и Кайли

обнаружила, что разрывается между весельем и паникой, когда давление его тела на ее стало совершенно ясно, что его намек был совершенно искренен.

Как она попала в такую ситуацию?

И что еще важнее, хотела ли она выбраться из нее?

Ее гормоны похотливо закричали «Привет, моряк!» и попытались заставить ее широко расставить ноги и обхватить талию Дага, готовясь к стремительной поездке. С другой стороны, ее мозг сильно натянул внутренние вожжи и закричал: «Лежать, девочка!», пытаясь взять ситуацию под контроль.

У нее были серьезные сомнения по поводу этой концепции, начиная с вопроса р различии их видов, переходя к тому, что он почти не разговаривал с ней в течение последней недели, и заканчивая вопросом о его бессмертной продолжительности жизни. Разве она не должна быть сумасшедшей, чтобы связываться с этим парнем?

«Еще какая сумасшедшая», ответили ей гормоны. Неужели она повелась на эти мышцы? Ей хотелось проследить их все языком и позаботиться о последствиях позже. Например, после полового акта.

Сбитая с толку и расстроенная внутренним диалогом, Кайли откинула голову на матрас, мимолетно пожелав, чтобы тот был сделан из бетона, а не из мягкой, приятной на ощупь ткани и упругих пружин. В данный момент потеря сознания может оказаться самым мудрым шагом.

Затем Даг вырвал решение прямо из ее мозга, прошептав:

— Прекрасная Кайли, — и прикоснулся мягкими губами к ее.

Вау. Она почти забыла, насколько хорош на вкус этот мужчина, и сейчас это казалось трагедией. Забыть об этом было бы равносильно тому, чтобы забыть, как дышать, или о насыщенно-пряно-ореховом вкусе ругелаха [18] только что из печи. Это заставило бы ангелов плакать, а Бога качать головой. А она не могла этого допустить, не так ли?

Поэтому Кайли позволила себе растаять, ведь что еще оставалось делать? Прошлая неделя была позади, и теперь все, что имело значение, — это тяжесть тела Дага, прижавшего ее к матрасу, и мягкое, голодное давление его губ.

Возможно, это было впечатление после последнего поцелуя, но Кайли ожидала, что, если они когда-нибудь окажутся вместе, это будет так же быстро, грубо и почти жестоко, одна лишь потребность. Но это напоминало что-то другое.

Впервые в жизни она чувствовала себя полностью соблазненной, буквально лишенной всех своих возражений, колебаний и сомнений. Каждое движение его губ, каждый взмах его языка, каждое покусывание и посасывание вели ее все дальше и дальше по пути к капитуляции, и она не чувствовала ничего, кроме покоя от этого процесса.

Покой, желание и обжигающий, умопомрачительный жар, потому что, хотя Даг и не торопился, не брал ее силой, продемонстрированной в их предыдущей встрече, его прикосновения все равно заставляли ее гореть.

Кайли чувствовала его всеми клеточками своего тела, от корней волос до кончиков пальцев ног, потому что каждый ее дюйм был живым и чувствительным настолько, как она даже представить не могла.

Когда она сдалась и обвила руками его шею, кончики ее пальцев покалывало, пока перебирали его коротко подстриженные темные волосы. Кайли чувствовала, как ее грудь сжалась при вдохе его запаха земли и камня, и ощущала скачки возбуждения, которое зарождалось между бедер и поднималось вверх, танцуя в горле.