Потрясенный любовью
Шрифт:
Кайли оставила его наедине с собой и несколько часов играла с новой игрушкой, экспериментируя с камерами, настройками безопасности и сигналами тревоги, прежде чем окончательно успокоиться. Еще одно нападение заставляло ее раньше ложиться спать. Такими темпами кто-нибудь отберет у нее членский билет в «Обществе Полуночников».
Конечно же, она проснулась рано, и к одиннадцати начала перетаскивать коробки из второй комнаты для гостей в самую маленькую. Было не культурно заставлять незваного гостя спать в окружении мусора, оставшегося после ее давнего переезда, и тем более она не могла жить с тем, чтобы люди,
Даг нашел ее в комнате, когда она запихивала стопку коробок в угол, где они не будут мешать, пока она не захочет с ними разобраться. Что при таких темпах должно произойти сразу после ее выхода на пенсию.
— Что ты делаешь? — спросил Страж. — Обычно в это время ты спишь или работаешь в своем кабинете.
— Рано легла, рано встала. — Она пожала плечами. — Я убираю коробки и вещи из комнаты Уинн и Нокса, чтобы им не было тесно. Когда я положила матрас, стало тесновато.
Это была правда. К счастью, она предусмотрительно заказала кровать для пары, как только они подтвердили, что приедут в гости. Ее доставили на днях, еще до того, как произошла неприятность с установкой системы безопасности.
В то время она была занята изучением флешки Денниса Отта, так что заставила их приставить матрас и пружинный блок к стене и поспешила вывести наружу, просто чтобы заглушить ворчание Дага. В основном это сработало, но это означало, что ей придется заняться установкой всего этого сегодня, поскольку Уинн и Нокс прибудут позже во второй половине дня.
Чтобы Даг не подумал, что она полная дура, она добавила:
— Я уже убрала некоторые вещи из твоей комнаты. Прости. Нужно былр сделать это раньше.
Он пожал плечами.
— Там было всего четыре коробки. Они занимали мало места. Во сколько прибудут остальные?
— Их самолет приземляется в два двадцать. Я договорилась со службой такси, поэтому их будет ждать Логан, так что к тому времени, как они заберут свои вещи и приедут сюда, будет около половины четвертого. Это означает, что мне нужно закончить перемещать коробки и все для них обустроить.
— Я помогу, — провозгласил Даг и повернулся, направляясь по коридору в заднюю спальню. Его собственная спальня находилась в передней части дома, но эта выходила окнами на небольшой задний дворик.
Вздохнув, Кайли вытерла руки и пошла следом. Когда она вошла внутрь, то чуть не налетела на большого Стража, который резко остановился прямо перед дверью.
— Что это? — потребовал он, указывая пальцем на середину комнаты.
Кайли проследила за его рукой да кровати и нахмурилась.
— Эм, это кровать.
— Почему она такая большая?
— Потому что в ней будут спать два человека. Да уж. Я подумала, что, если Нокс хоть немного похож на тебя, им понадобится удобная комната. Поэтому заказала двуспальную кровать королевских размеров.
— А мне ты оставила крошечный предмет мебели, явно не соответствующий моим габаритам. Это был какой-то план, чтобы причинить мне физические страдания в качестве мести?
Наконец поняв его, Кайли закатила глаза.
— Здесь нет двойного смысла. Ты получил кровать, которая уже была у меня, все просто. Обычная двуспальная кровать вполне удобна для одного человека, даже для такого беглеца из стероидного
лагеря, как ты. У меня такая же в моей комнате.— Удобная для некоторых. Ты меньше меня, маленький человечек. Тебе будет удобно даже, если ты свернешься в кресле. Мне нужно больше места. — Не говоря ни слова, Страж шагнул вперед, развернулся и упал спиной на голый матрас. Вытянув руки и ноги, он с самодовольной улыбкой занял все пространство. — Вот. Видишь?
Кайли просто уставилась на него, размышляя, нет ли у нее сотрясения мозга. Или, может быть, ей нужно пересмотреть свою первоначальную теорию о том, что последняя неделя была результатом комы, лекарств и живого воображения. Единственным выходом было признать, что Суровый Герцог действительно улыбался ей.
И был игривым.
Ее психика не выдержала. Все пошло наперекосяк. Возможно, ей снова не хватало кислорода.
Скрестив руки, она сделала осторожный шаг вперед и хмуро посмотрела на него.
— Я не куплю тебе кровать побольше. Мы даже не знаем, как долго ты здесь пробудешь.
В его черных глазах что-то сверкнуло, но он продолжал улыбаться и провел рукой по гладкой ткани матраса.
— Но ты купила Уинн и Ноксу новую кровать.
— Нет, я купила им кровать. В смысле, первую, а не новую. Либо так, либо заставлять их спать на полу, а я не такая уж плохая хозяйка. Моя бабуля никогда бы мне этого не простила.
Улыбка Дага померкла.
— Ты часто говоришь о своей бабушке, но никогда о своих родителях.
Это тихое замечание застало Кайли врасплох. А она-то думала, что он пропускает большую часть ее болтовни.
— Да, что ж, я ближе к ней, чем к ним.
— Почему?
Этот вопрос все еще не давал ей покоя, хотя его уже много раз задавали. Даг был не первым, кто заметил, насколько далеки она и ее родители. Тем не менее, ей никогда не нравилось отвечать на этот вопрос, поэтому она ответила просто.
— У нас просто разные характеры. Мы не очень понимаем друг друга.
А некоторые из нас никогда и не пытались. Но Кайли никогда не произносила это вслух.
Страж, казалось, обдумывал ее ответ, но вместо того, чтобы двигаться дальше, он взял ее за руку и притянул к краю кровати.
— Объясни. Что можно «не понять» в семье?
Ого, он правда хотел знать?
Она покачала головой.
— Я думаю, что одна кровь не всегда делает людей семьей, иногда незнакомые люди могут быть роднее, чем семья, в которой ты рос. Бран относился ко второму типу. Уинн тоже.
— А твои родители относятся к первому типу.
Настойчивый зануда, не так ли? Однако он спросил так спокойно, и в его голосе звучало такое искреннее любопытство, что она не могла заставить себя просто отмахнуться от него.
— Определенно к первому. — Кайли вздохнула и осторожно присела на край кровати. — Я не жила со своими, пока они не стали старше. Я была единственным ребенком в семье. Думаю, они вообще не хотели заводить детей.
Я переехала к ним, когда пошла в школу. Не уверена, что они когда-либо действительно смирились с мыслью о том, что они родители. У них была карьера, которую они очень любили. Может быть, у них просто не осталось любви, особенно для резвого ребенка, увлеченным электроникой, которому не нравилось, когда ему говорили сидеть тихо и не мешать взрослым.