Потомки Карнаиров
Шрифт:
– Наивный, но не глупый молодой человек, это амнизития – вытяжка из багровой лианы. Одно из ее основных свойств – обеззараживание всего организма, уничтожение паразитов внутри тела, вдобавок лекарство способствует ускоренному образованию кровяных тел и как результат – насыщает все ткани новой кровью. Но есть и побочные эффекты: кровь приливает не только к голове, – произнесла женщина монотонным голосом, едва не засмеявшись в конце фразы.
Я пытался выплевывать горькую жидкость, но это было невозможно – влага подкатывала к горлу и просачивалась внутрь, попадая в легкие. Мой кашель хоть как-то выталкивал прочь эту гадость, но все-таки мне пришлось немало проглотить, даже если этого и не хотел.
– Вот и все, – громко проговорила вслух приятный женский голос. Ее рука достала мягкую тонкую ткань
– Артмир Нар – так ты себя называл. Пойми один простой момент. Ты – трофей, добытый в бою и твоя жизнь для меня не имеет никакого значения, как жизнь раба. Но интерес к жизни проявил твой новый хозяин – только по этой причине мне приходиться тебя выхаживать, – проговорила женщина в большом капюшоне.
Я почувствовал на себе ее сильный взгляд. У меня от общения с этим человеком невольно по всему телу прошлась волна холодного пота.
– Я – раб? Я оплатил обучение, член свободной семьи и свиток-договор у меня есть подтверждающий мое соглашение по обучению с гильдией оружейников из города Дар-Ош с одной стороны и меня, как свободного человека из семьи Наров, – выпалил немедленно, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня полыхал ураган эмоций. Женщина щелкнула пальцами, и стражи отпустили меня, отошли, поклонились и вышли из комнаты, не издав ни единого слова. Мое тело потяжелело еще больше. Любое движение давалось большими усилиями. Я постарался приподняться немного в постели, превозмогая усилившуюся боль и навалившуюся тяжесть в теле.
– Не стоит себя так утруждать, – монотонным голосом произнесла лекарша вслух, наблюдая за почти затянувшимися ранами.
– Где моя одежда и мои вещи? – спросил тогда я.
– Все лежит в сохранности. Если то, что ты сказал – правда, то данная ситуация является очень интересной: редко сюда приносят свободных. С другой стороны – твои вещи могут и исчезнуть, как и подтверждение о собственной свободе. Многие путники в пустыне становятся рабами после встречи с бандами отщепенцев, отбросов Империи. Им это безразлично, – монотонным голосом и интригующим тоном ответила странная незнакомка.
– Я правильно понял, каста ассасинов не признает законов Великой Империи Ра-Шат, делая вольного человека рабом в угоду собственным интересам? – спросил я.
– Хороший вопрос, а главное – умный, но и знания твоего мало, чтобы спрашивать подобное. Существует около двенадцати каст убийц известных мне. И правила, и законы, которыми руководствуются члены кланов, регулирует Верховный мастер и его семья. Соблюдение правил данной Империи на их территории, как и на землях других стран, оставляет право за собой Выбранный Мастер из данного клана. Поэтому дам совет, раз ты дал для меня полезную информацию. Когда говоришь, думай в первую очередь о последствиях своих слов, особенно здесь, среди касты ассасинов, у которых другие законы и правила, как и понимание чести и самого долга. Это и есть причина, по которой я к тебе обращаюсь как к рабу, так как и ты сам еще не знаешь, что тебе уготовил твой хозяин: волю или рабство, – ответила женщина и выдержала паузу. – Твою дальнейшую жизнь решит господин, и хорошо подумай, прежде, чем давать ответ, опираясь на собственные эмоции. Порой жизнь может оказаться дороже и полезнее самому, чем вольная смерть, – добавила лекарша, стоя спиной к сидевшему на постели Артмиру, а после вышла. Дверь закрылась. Кристалл спустя несколько минут медленно погас и в комнате воцарилась тьма.
Я заснул, хотя мое тело ныло и стонало. Видения и воспоминания предыдущих событий стояли у меня перед глазами: картины многоярусного сада Дар-Оша, мои преследователи, нити на руках и вокруг тела, странная женщина обворожительной красоты, длинные белые вьющиеся волосы и этот синий свет глаз. Сколько спал, сказать не могу, шум открывающихся дверей, разбудили меня. Я притворялся и продолжал тихо посапывать. Женские голоса вели беседу между собой у открытой двери:
– Время истекло, сейчас все его раны затянулись полностью, память не поддалась воздействию, сейчас можно переводить куда пожелаете, госпожа, – ответил знакомый женский голос.
– Хорошо, что Вы можете мне сказать об этом молодом человеке? –
спросил другой мягкий приятный голос в пол тона.– Госпожа, я вела диалог с молодым человеком. Он достаточно строптив, воля для него важнее жизни, поэтому будет неудивительно, что попытается сбежать. Учитывая его ум, вполне вероятно, его знания будут полезны для вас, – прозвучал монотонный ответ.
– Строптив? Такой молодой и уже гордый – это уже характер. Умен – это хорошо. Он еще не знает, что за его голову, живую или мертвую, дали большую награду среди наемников, причина проста – оскорбление одного из благородных семей гильдии оружейников. Мы навели справки о семье. Похоже, в этот день все его родственники вырезаны: отец, мать, младшие сестры, как и половина пустынного поселения после набега грабителей. У него нет выбора, конечно, если этот человек не пожелает присоединиться к семье, – произнесла вслух госпожа.
– Печально, мне даже он понравился как мужчина. Если понадобится, мои возможности в вашем распоряжении, – ответил знакомый женский голос.
– Изиана Де-Ремаим, не забывайте, это все еще мой пленник и раб, – ответил мягкий приятный голос.
– Разве он спит? – спросила госпожа.
– Возможно, а может и нет. Все зависит от тела и восприятия к лекарствам, – ответила хозяйке лекарша и дверь тихо закрылась, кристалл продолжать сиять.
Новости для меня оказались страшные, я не успел ни попрощаться со своей семьей, ни сказать им доброго слова. Все, что у меня осталось – память и те люди, которые выжили после набега, с которыми оставался знаком. Гнев и жажда мщения обуяла мою душу. Самое простое, что могу сейчас сделать – это простить того, благородного, который организовал эти массовые убийства, чтобы найти меня или досадить мне. Но этим путем я не пойду, я хочу отомстить за тех людей, которые всегда были рядом, которые всегда подставляли плечо при горе, нищете, болезнях; за моих сестер, отца и мою маму. И я лишь один являлся причиной их убийства и многих других в этом поселении. Да, здесь у меня выбора нет. Сейчас я стал великолепной целью для заработка для многих наемников. Даже не знаю, что мне сейчас и делать …
Артмир развалился еще больше в раскладном стуле, на его лице Харим Ре-Шат с легкостью читал печаль, боль, которые причиняли старые воспоминания, словно раскрылась ноющая рана, которую он давно прятал в душе. Молчаливая боль, крик без слов. Глаза старца смотрели под купол шатра, его руки лежали на груди и следующие слова, словно разбудили принца от чтения эмоций на лице крепкого старца:
– Спустя несколько часов, дверь снова распахнулась и знакомая фигура в балахоне с капюшоном стояла перед постелью. Следом вошла пара стражников. Я приподнялся на постели, осматривая вновь пришедших.
– Пора, собирайся, сейчас принесут тебе одежду, – только это сказала женщина холодным тоном, вслед за ней вошла прислуга с закрытым лицом. Она положила мою старую одежду и кожаную сумку на постель.
– Одевайся, – приказала лекарша, и прислуга вышла из комнаты. Я стал рассматривать, что осталось в сумке: конечно, мои поделки, боевой запас забрали; свиток-договор лежал здесь на продление обучения, которое оплачено наперед. Поднялся с постели и медленно начал переодеваться. Ощущение чужого взгляда проносилось по всему телу. Чувство от подобного возникало довольно неприятное, словно сотни малых игл прокалывали кожу одновременно в разных местах. Через минуту порванная старая одежда в запекшейся крови сидела на мне, кожаные мягкие сандалии на ногах.
– Я готов, – проговорил вслух.
– Сейчас ты встретишься со своим хозяином, и вспомни мой совет, прежде чем ты дашь ответ, – спокойным тоном произнесла лекарша.
Открывшаяся дверь выводила на широкий коридор. По ровному потолку, которого сияли кристаллы, стены, состояли из огромных мощеных блоков. Пол под ногами напоминал чистый мрамор. Женщина направилась вправо, я следом при сопровождении пары стражей. Здесь оказалось не так уж многолюдно: прошли около 50-ти шагов, а встретились лишь несколько слуг в белых одеждах с капюшонами на голове. Огромная дверь справа, у которой стояло несколько охранников в той же одежде, но с другим оружием. Мы прошагали до конца широкого коридора, слева у широкой металлической двери находился еще один воин. Целительница заговорила с ним: