Потолок одного героя
Шрифт:
Дракон проплыл немного и вновь стал погружаться. Приблизился, в отсветах далёкого солнца, ко дну.
Позволяя воде поддерживать большое и тяжёлое тело, огромный зверь уцепился кончиками когтей за ил. Он начал медленно перебирать и так и продвигался. Плоский, словно весло, хвост его произвольно извивался по краю. Пока пиловидная кромка переворачивалась с левого бока… на правый.
Белёсое облако, полоска поднятой тины тянулась вслед за линдвормом подобно длинному змею.
Дракон уходил.
* * *
Пробираясь
Я выплыл в тенистом затоне. Всё ещё грёб. Правда, теперь уже царапал мягкую, упругую и скользкую почву. Ноги, как и все тело, лежали при этом на поверхности воды. Стараясь не кашлять, я снова выдохнул.
Тина осталась в горле. И в носу засвербело.
«Он там!» — донёсся приглушённый возглас.
В сгущающейся тьме захрустел кустарник, прошлогодний репейник.
Сердце стучало.
Я сглотнул. Пригнувшись, чтобы всё тело вплоть до носа скрыла вода, я щекой лёг на мокрый камень. Дышал и слушал, как, утопая в тине, люди с различимым хрустом, с бранью проламываются сквозь рогоз.
Далеко.
Оттолкнувшись, медленно перебирая руками по дну и позволяя воде поддерживать тело, я «пошёл» вдоль камыша.
Звуки понемногу приближались. Меня преследовали, а я неспешно уходил. Тень от деревьев сгущалась.
Выглядывая из-за валежника, я издали видел, как Фирс Эвенгарт отдаёт приказы. Слышал ругань.
Вода у берегов шла серебристой рябью.
Взгляд мой замер. Он остановился на большой, широкой и выгнувшейся горбом спине неподалёку. Осознать это было… сложно. Принять — почти невозможно, а потому я предпочёл не заметить.
Тихо выбравшись на берег, я примерился к не слишком высокой сосне. Носок сапога оказался прорезан.
Понюхав воротник, я поморщился. Одежда так пропахла тиной, что даже тролл не смог бы учуять что-то кроме.
Сняв отяжелевший сюртук, я скатал его наподобие жгута. Машинально взглянул на руку: сор врос, оставив тёмный, хорошо различимый круг чуть побольше фарса.
«Метка заливного места».
Кора оказалась жёсткой. Рубашка на животе сразу же зацепилась и затрещала, дорогие пуговицы поотлетали. Да и боги с ними. Обхватив шершавый ствол ногами, прижавшись, я начал карабкаться.
— Тр-ан!.. Если ты не вернёшься, твоя мать пострадает.
— Врёт.
Прижимаясь грудью, я попытался перехватиться. Сердце стучало.
Первая же ветка оказалась достаточно толстой.
— Тра-ан! Ты слышишь?
На высоте как-то сразу стало спокойнее.
Всё вокруг было видно. И озеро, и верхушки низкорослых берёзок. Дыша полной грудью, оглядываясь, я с удивленьем обнаружил хвойный лес. И поле. Всё это время Эль вела нас вдоль границы болота. Должно быть, готовила побег.
— Целестина ждёт ребёнка.
— … Неправда.
Движенье и брань. По ту сторону тёмной воды высокий мужчина пытался связать наёмнице руки за спиной. Он дёргал. Кажется, неизвестный позволил себе лишнее, и тут же получил каблуков по носку сапога. Эль заметно покачнулась.
Ей как будто сложно было удержать равновесие.
Полусидя среди поломанных берёзок,
тролл почесал затылок и шею под подбородком. Толстая, дублёная шкура его, должно быть, была изодрана.— Тра-ан! Ты слышишь?… Мы не собирались трогать твоих товарищей. Ты знаешь. Но графство господина Красса сейчас зажато между поднявшимся Тнебром и землями королевы Котт. Полумиллиону душ будет некуда деться, если Его Сиятельство, Граф Январь Красс не добьётся коридора — это слишком большая цена!.. Сотни Тысяч Невинных Душ!.. Ты слышишь?!
— … Врёт?!..
Наклонившись, тролл ухватился за конец верёвки. Не намеренно даже, а просто потому, что он всегда передвигался в развалку, дух потянул. Он дёрнул, и наёмница едва не упала. Связанные за спиною, её руки вывернулись.
— … У нас не так много времени. (Брань Эль). Три дня! А после мы начнём Убивать твоих друзей… По одному на рассвете! Каждый день! — Фирс умолк. Кажется, он тёр гортань. — Знай, что Нас Послал Корнелий Шалудин. Мы с тобою НА ОДНОЙ стороне.
Акцент… Когда капитан кричал, разобрать что-либо становилось просто невозможно.
Но я понял.
Хвоя шелестела, и дерево чуть покачивалось. Взгляд мой был неподвижен. Я смотрел, как рябь расходятся между островками по отражению луны.
* * *
Музыкальная пауза.
Pink Floyd — Grantchester Meadows BBC 1969
(можно с чтением текста)
Отсюда было видно речку… Название которой тран уже забыл.
Он моргнул. Отстранённо почесал заросшую щеку, так как та зудела. Налипшая тина и водоросли немного поотлетели. Стало легче.
Уханье где-то рядом. Довольно большая, но совершенно чёрная и с бесшумным взмахом крыльев птица пролетела прямо перед лицом Мизена.
Сделав дугу, она пролетела вдоль пары белеющих шершавых стволов и орешника.
Чёрная тень попыталась схватить кого-то невидимого в высокой траве… Но ей не удалось. Едва слышно что-то зашелестело. Это, торопясь и извиваясь, маленькая змейка заспешила вдоль линии воды.
Хватаясь за землю и расплющивая живот, протягивая длинное тело, линдворм показался на берегу чуть в стороне. Запрокидывая когтистые лапы и протаскивая брюхо по скользкой земле, почти не поднимая головы, но поводя хвостом, он выполз на сухую колкую хвою. Довольно гудя, он потёрся скулой. Большая сероногая цапля спорхнула. Пролетела буквально полшага, тяжело ударяя крыльями, и вновь с шумом приземлилась на воду.
Это движенье «спугнуло» большую кочку, которая стояла у самого берега. Словно бы пятясь, плоская макушка плавно отошла от берега. Она неспешно скрылась за чёрной гладью воды. Поваленное дерево, одно из многих, и орешник.
Длинный берег. Край мха, который был почти незаметен. Следы возни и поломанные деревья по ту сторону озера. Снова берёзки. Чёрный край неглубокого озера, который скрывался где-то очень-очень далеко.
Пара линдвормов что-то не поделила у основания сосны. Широко раскрывая пасти и шипя, они ударялись мордами. И глядели друг на друга, издавая шипенье.