Потерянный бог.
Шрифт:
Дарен уставился на нее:
– Я не понимаю, о чем ты.
Иласэ отвернулась:
– Пошли. Нужно уйти с дождя.
Дарен обнаружил, что, с некоторым усилием, способен подняться на ноги без посторонней помощи. И это было хорошо, потому что Светлая шла, не оглядываясь, и он, в любом случае, не собирался ни о чем ее просить. Дождь промочил Дарена насквозь, и влажная одежда неприятно липла к телу.
Он шел за Иласэ к деревьям мимо низкого кустарника. Обычным деревьям.
– А где шотоны?
– Здесь нет шотонов, - ответила она все тем же безучастно-спокойным голосом,
– Так куда мы идем?
– спросил Дарен, прерывая неприятное молчание.
– Нужно обойти озеро - там же люди!
Долгая тишина, потом:
– Мы ищем пещеры. Вода иногда вырезает их в каменистом береге.
– Ты думаешь, мы найдем пещеру?
– Нет.
Дарен моргнул:
– Тогда почему мы ее ищем?
– Потому что я не знаю, что еще делать!!!
Неожиданно злые интонации заставили юношу замереть.
– Да что с тобой такое?!!
– Ты до сих пор не понял, да?
– крикнула Иласэ, ее голос сорвался и зазвучал сдавленно, то и дело прерываясь судорожными вздохами, - ты такой тупой, Тартис!
– она повернулась к нему, по бледным щекам текли слезы, - когда мы бежали сквозь лес шотонов, мы двигались на запад, и был полдень! Мы упали в огромное озеро, и уже ночь, и я не узнаю ни одно созвездие на небе! А я прекрасно знаю все созвездия, даже те, что в южном полушарии! А потом, еще до дождя, поднялось солнце, только не там, где должно было! То направление, откуда мы пришли, больше не восток, Тартис, теперь это юг! И там нет ничего, кроме воды, и знаешь, я думаю, там никогда и не было!!!
Она замолчала, с трудом переведя дыхание:
– Те монстры загнали нас в лес шотонов, в проклятый лес, и я не знаю, где мы, не знаю!
– Неизвестно, где мы, - слабым голосом повторил Дарен. Это могло означать, что… нет, немыслимо, его разум отказывался думать об этом. Он тяжело сглотнул, пытаясь контролировать растущую панику:
– Тогда мы должны вернуться так же, как попали сюда!
– Да неужели?
– переспросила Иласэ с издевкой и снова резко засмеялась, - ты хочешь плыть туда?
– она махнула рукой в сторону не-океана, - неизвестно, что там обитает! А если ослабнешь и не сумеешь вернуться - извини, но я тебе ничем не помогу.
Дарен отвернулся от нее и смотрел, не отрываясь, на бесконечное пространство воды. Этого не могло случиться, не могло! Они были так близко…
Он подумал о хижине и о человеке рядом с ней. Знал ли он, что с ними произойдет? Да и был ли он вообще, тот человек?
– Даже если каким-то чудом мы вернемся, - тихо произнесла Иласэ за его спиной, - эти существа могут вновь загнать нас сюда. А компас показывает сейчас на север.
– В Бездну компас!
– процедил Дарен сквозь зубы и сел на траву, глядя на не-океан.
– В Бездну! Именно! Пусть все катится в Бездну!
– Иласэ развернулась и пошла к лесу.
Дарен не знал, сколько времени просидел так, ни о чем не думая. Разум отказывался признавать реальность.
А дождь все шел.
Потом вернулась Иласэ:
– Я нашла сухое место, пойдем.
Дарен поднялся и молча последовал за ней.
Чем дальше они шли в лес, тем выше и массивнее становились деревья. Кажется,
секвойи - всплыло в памяти. Впрочем, в своих познаниях в ботанике Дарен уверен не был, да и секвойи на рисунках не очень походили на этих гигантов с почти черной толстой корой. Вроде бы, у тех ствол был красновато-коричневый…Некоторые из этих деревьев имели дупла, к одному из которых и вела его Иласэ - там было пыльно, но относительно сухо. Всю дорогу Дарен задумчиво смотрел на Иласэ - чего-то в картинке не хватало:
– Где твой мешок?
Она ответила, только когда они забрались в дупло:
– Я оставила его, когда ты нашел тот амулет.
– И все наши припасы?
– Да. Ничего не осталось. Кроме компаса.
– Проклятье! Как ты могла поступить так глупо!
Иласэ ничего на это не сказала, только, вздохнув, прислонилась щекой к стволу.
Другая мысль прибежала следом, и Дарен схватился за пояс, где когда-то висели ножны:
– Мой кинжал!
– У меня. Каким-то чудом ты умудрился не выпустить его из руки, пока мы не выбрались из озера.
Дарен облегченно вздохнул:
– Тогда еще не все потеряно.
Иласэ на это снова резко, неприятно засмеялась, словно давая понять, как он наивен.
– Заткнись!
Всю ночь они провели в дупле. Там было хоть и сухо, но все равно холодно, и у них не имелось одежды, чтобы сменить влажную. Так же, как и подходящего дерева и кремней - развести огонь. Оба не спали.
Дождь к утру прекратился, и весь следующий день они провели на пляже, жарясь на совсем не осеннем солнце. Из еды нашлись только моллюски - холодные, несоленые и склизлые, но, после суток поста, вполне съедобные.
Дарен все чаще вспоминал черную пустоту, через которую они упали в огромное озеро. И то, что было в ней. То, чего не могло быть. Иласэ ни разу не заговорила об этом, и он тоже молчал. Молчание оставляло надежду, что ему просто показалось, что старые страшные сказки, которые много лет назад рассказывала ему мать, вовсе не превратились в реальность.
Логическая часть его разума робко намекала, что не стоит закрывать глаза на правду, но Дарен все равно отказывался признаться, даже самому себе, что они с Иласэ прошли сквозь Бездну. Потому что тогда надежды на возвращение домой почти не оставалось.
Чем ближе солнце приближалось к закату, тем беспокойнее чувствовал себя Дарен. В голову, против воли, лезли полусказочные истории о том, как опасно находится близко от незапечатанных Врат; рисовались образы существ, рядом с которыми виверна из черного озера грязи начинала казаться милым домашним зверьком. Нужно было убираться отсюда.
Вот только Иласэ решительно возражала:
– Следует толком понять, где мы находимся, и набрать припасов. Неизвестно, что может оказаться там, в лесу.
Конечно, нужно сказать, что Дарен и словом не обмолвился об истинной причине своего желания уйти с пляжа. Юноша просто заявил, что они пойдут - и точка:
– И вообще, у тебя нет никакого права голоса, глупая ствура, - он встал над ней, скрестив на груди руки, надменно глядя на девушку сверху вниз.
Ее выгоревшие на солнце тонкие брови упрямо сдвинулись: