Чтение онлайн

Я посмотрел не него, налил чашку горячего ароматного чая и сделал приглашающий жест садиться за стол.

– Отблагодарить...
– задумался я, и вздохнул, - живите, дочь вот воспитывайте, и людей своих воспитывайте, что бы жили по совести, чтобы знал я, если встречу кого из верховий Новой - значит это хороший человек, и подлости он него ждать не нужно, и за помощью к нему обратиться можно, ни дай Бог случись что.

– Да мы вроде так и живем, - пожал плечами Ганшин, - и ферму развиваем, и людей что после волны к нам прибились

приютили, трудимся все вместе.

– Это хорошо Иван Иванович, вот и будет это благодарностью вашей, а что касается материального, так это можно обсудить... На складах есть девушка Ирина, она у нас по материально снабженческой части, она же в скором времени будет вести и торговые отношения с другими поселениями, буду раз заключению какого-нибудь торгового договора, думаю мы в будущем найдем, чем можем быть полезны друг другу. У вас есть радио?

– Нет радио нету, но два раза в день посыльный ездит в Лунево и может получить или отправить радиограмму.

– Ну здорово. А чем вы вообще там у себя на ферме занимаетесь?

– Много чем, в основном конечно на земле работаем. Я же агроном по специальности... Кукурузу выращиваем, сою, пшеницу недавно посеяли. Пасеку большую держим, кролики есть, барашки... рогатого скота стадо маленькое, но надеюсь что скоро прибавление будет, несколько коров вот-вот отелеятся.

– Надо вас с Михал Михалычем познакомить, а то мы на хуторе аграрничаем бз науки как умеем, может что дельное подскажите да посоветуете.

– С удовольствием.

– Скажите, а далеко вы там вокруг себя обследовали территорию?

– Ну по началу посылали конные разъезды, когда людей то собирали, целенаправленно на поиски только недавно стали ездить, ну прилично объехали и на дороги выходили и на ветку железной дороги наткнулись.

– Интересно, на карте показать сможете где именно железная дорога?

– Конечно.

Я быстро сходил в дом и принес карту.

– Ого!
– сказал Ганшин, - от куда у вас такая роскошь?

– Сами сделали, да и нанесли на нее то, что уже иссделовали.

– Здорово! Так.. ага... Так вот она, железная дорога, она тут у вас отмечена, только неправильно немного. Вот тут, наверное в результате землетрясения очень обширный оползень, две сопки по распадкам съехало, так что здесь, - постучал ногтем по точке Ганшин, - железная дорога обрывается. А вот тут, на нашей стороне перевала, мы лиственницу заготавливаем и сухой кедрач, да сплавляем вниз по реке.

– Понятно. Ну мне надо на совещание идти, вы вообще долго погостить планируете? Я бы все-таки хотел, что бы вы с наш хутор посетили, оценить так сказать правильность направления развития.

– Конечно я задержусь у вас с удовольствием, когда мне на хутор подойти?

– Вы на 'Альбатросе' будите?

– Да, ваша СБ особо гулять не разрешает, - улыбнулся Ганшин.

– Ну мы административно хозяйственные вопросы решим, и я к вам Михал Михалыча пошлю,

он вам все покажет.

– Договорились, - ответил Ганшин, и они с Оксаной поблагодарив Светлану за чай пошли к пирсу.

Светлана проводила их взглядом, потом подошла ко мне, обняла и тихонько спросила:

– Ты сколько дома побудешь? Я так соскучилась.

– Побуду, я тоже соскучился... и устал, - ответил я, - никуда не собираюсь пока 9 дней Лехиных не отметим.

Глаза у Светы заблестели и она уткнулась мне в грудь спросив:

– Как он погиб?

– По-дурацки если честно... хотя, умных смертей не бывает, наверное. Он совершил самый настоящий подвиг, освободив выход из устья в море... а погиб от рук обезумевшей бандитской подстилки... перед смертью он Сергееву сказал, что и так мол прожил больше чем нужно.

– Что он имел в виду?

– Не знаю... он все никак не мог смириться с потерей жены и детей, вот наверное и это и имел в виду, что он живет а они нет.

– Ну теперь они вместе, - вытерев слезу сказала Светлана, - иди уже, а то вон посыльный с форта несется.

Я еще раз поцеловал Свету, и отправился на встречу посыльному.

В форту как всегда, идет служба и без дела никто не сидит, вызвали даже отдыхающую смену на сортировку и переборку всего, что привезли. Некое подобие комендатуры Макарыч все-таки организовал, устал от постоянного скопления народа у себя в цоколе. Под комендатуру выделили весь этаж самого большого здания в форту, работа по его строительству еще продолжалась, я поднялся по толстым и широким ступенькам недавно сколоченной лестницы и оказался в коридоре, в конце которого был слышен стук молотков, шуршание рубанка и звон пил. Сразу направо был дверной проем в помещение площадью метров в двадцать квадратных, двери еще не было, и проем закрывал кусок брезента. Я вошел и поздоровался с присутствующими

– Доброе утро.

– Все поздоровались в ответ.

По обе стороны длинного стола стояли лавки. За столом сидели Иваныч, Ирина, Саша, Михалыч, Федор и Макарыч.

– Ну вот, все в сборе, - сказал Макарыч, когда я прошел и встал рядом с ним.

– Друзья, - сказал я, - предлагаю начать наше мероприятие с минуты молчания.

Все не говоря ни слова, поднялись со своих мест.

– Прошу садиться, - сказал я спустя минуту, - и так, сразу по изменениям... где Максим?

– В оружейке, - ответил Макарыч.

– Ирина, сходи пригласи его пожалуйста.

– Хорошо, - ответила Ирина и выбежала из кабинета.

Вошел Максим, босиком, в каких-то несуразных шортах, тельняшке и ярко красной бейсболке.

– Здрасти, - кивнул он.

– Эм... Максим, сходи и приведи себя в порядок, и возвращайся... тебя ждем, - сказал я увидев его.

Он немного покраснел и пулей выскочил в дверной проем и вернулся буквально через три минуты прогромыхав берцами по лестнице.