Полюс Лорда
Шрифт:
– Что тянется, о чем ты? Глядя на него, я тихо засмеялся.
– Вы добры, Кестлер! Если бы вы только знали, сколь многим я вам обязан.
– Мне? Увы, я ничего тебе не дал, кроме мороженого и глупых побасенок.
– Вы научили меня мечтать, без этого я бы не выжил.
– Но какое отношение…
– А то отношение, что мечтать могут не только овцы, волк это тоже умеет.
– Но ведь ты не волк!
– Не обо мне речь. Я о настоящих говорю.
– Так они и раньше были!
– Были, да не такие. Ведь раньше сколько потолков было: пять? восемь? десять? Много, одним словом, так, что всем места хватало. А теперь, в нашем новом обществе, потолок один, а
– Но что ты замышляешь? Во что ты замешан?
– Я принадлежу к одному странному обществу, – отвечал я, – обществу охотников на бол-ков, понимаете?
Кестлер даже привстал с кресла.
– Алекс… ты…
– Да, я!
– Ты с ума сошел! Ты не понимаешь, что делаешь!
– Прекрасно понимаю. Помните, что я вам рассказал о том бродяге?
– К черту бродяг! – взорвался мой гость. – Лучше объясни, что ты собираешься выкинуть?!
Я холодно посмотрел на него.
– Не кричите, я не из робких! Лучше выслушайте до конца. Так вот, Кестлер, переместить ось Земли пока не в наших силах, но поддержать баланс природных факторов мы можем. Вы же не против экологии?
Кестлер не обратил внимания на мой издевательский тон. Он встал и перегнулся ко мне через стол.
– Оставь это, – приглушенно сказал он, – ты покалечишь себе жизнь!
Я рассмеялся:
– Покалечу, говорите? Ах, Кестлер, вы меня поражаете! Ну, взгляните на меня, хорошенько взгляните – разве таких пугают калечеством? А теперь кругом осмотритесь – что здесь еще калечить? Мы кончены, понимаете, кончены! И потом, Кестлер… – Я помедлил, махнул рукой и откинулся в кресле. – Давайте лучше поговорим о деле! – И я стал излагать свои соображения относительно предстоящих ликвидационных сделок.
В девять часов Стэн подобрал меня в условленном месте.
– А Джон, – спросил я, не видя третьего участника, – где Джон?
Стэн замялся.
– Не мог к нему дозвониться, – отвечал он.
– А Вольтер?
– Тоже прячется где-то. Да не беспокойтесь, мы и вдвоем управимся… Это будет несложная акция.
Долгое время мы ехали молча. Только когда переехали в Нью-Джерси и свернули по 17-й дороге на север, я спросил, куда мы направляемся.
– Рокланд Каунти, – ответил Стэн.
– Он там и живет?
– Нет.
Ответ удивил меня.
– Где же мы его подберем?
Мой спутник странно засмеялся:
– Кто вам сказал, что нам придется его подбирать?
– Ничего не понимаю!
– Ладно, поймете!
Мы продолжали мчаться по 17-й, затем куда-то свернули. Пошел дождь, сперва мелкий, потом покрупней.
– Черт бы его побрал, – проворчал Стэн, – промокнем!
Вскоре мы въехали в какой-то парк, основательно заросший. Дождь хлестал вовсю, видимость была ничтожной, и в наступившем мраке только редкие молнии освещали окрестность.
В какой-то момент, когда я оглянулся назад, мне почудилось, что далеко за нами следует машина с притушенными фарами. Я сказал об этом спутнику. Он долго вглядывался в зеркальце.
– Трусите, вот и мерещится! – презрительно обронил он и сплюнул. Несмотря на обычную грубость, сегодня Стэн явно старался избежать ссоры.
Наконец мы съехали с дороги и вышли из машины. Дождь к тому времени заметно утих
и теперь мелкой моросью стоял в воздухе. Зато свистел ветер, сильнее громыхало, и в небе чаще полыхали молнии.В одну из длительных вспышек я лучше рассмотрел местность. Мы находились на небольшой полянке, подступавшей к обрыву и огороженной по краям. Дна обрыва я не разглядел и уж по этому одному заключил, что он крут и глубок. Словно обухом по голове стукнуло – это здесь!
Я обернулся к Стэну.
– Где же «он»?
В темноте я не видел его лица, но почувствовал, как он нехорошо осклабился в ответе:
– Не беспокойтесь, здесь… – И он направился к багажнику.
Крышка поднялась, и при тусклом свете карманного фонаря я увидел на дне багажника скорченную человеческую фигуру. На голову лежавшего была накинута грязная наволочка, руки и ноги были скручены.
– Вот он, наш крестничек! – сострил Стэн и, достав из кармана нож, стал перерезать веревки. Из мешка донеслось слабое мычание.
Освободив свою жертву от пут, Стэн прорычал:
– А ну, поднимайся, сволочь!
Но лежавший едва пошевельнулся.
– Что ж, подсобим! – Стэн сильным рывком вытащил человека; тот хлопнулся всем телом в грязь.
Тогда Стэн обратился ко мне:
– Ну-ка, помоги! Тяжелый!
Мы поставили пленника на ноги и потащили его к обрыву. В голове у меня мутилось.
– Что вы предполагаете с ним сделать? – спросил я, стуча зубами, хотя отлично представлял себе, какова будет развязка. Стэн не отвечал. На краю обрыва мы остановились. Как сквозь сон я услышал голос моего «шефа»:
– Где твоя дубинка? Так, зайди сзади, и как только сниму мешок, хлопай его по башке! Понял?
Я стоял на месте, едва соображая.
– Чего стал, шевелись! – услышал я сдавленный окрик.
И вдруг смутное подозрение шевельнулось у меня.
– Вы уверены, что это «он»? – спросил я.
– Не разговаривай!
Но я уже пришел в себя.
– Я хочу его увидеть!
– Нечего смотреть!
Не слушая, я в мгновение ока подскочил к пленнику и, сдернув с его головы мешок, направил на него луч фонаря…
Хотя рот у него был залеплен пластырем, я сразу узнал Поля. Вид его был страшен: из-под глаз свисали мешки, лицо было раздуто и окровавлено. Во взгляде светилось безумие…
В тот же момент я услышал шум: Стэн, выхватив палицу, замахивался на свою жертву. Я толкнул Поля изо всех сил – и вовремя, – палица промелькнула мимо, слегка только задев плечо. Оставив Поля, я ринулся головой вниз на палача, он отступил и, поскользнувшись, рухнул наземь. Я бросился на упавшего. Некоторое время мы катались по траве, но долго это продолжаться не могло, и вот уж он сидел на мне, придавив меня коленом.
– Вот я тебя, гаденыш, вот я тебя!… – бормотал он, сжимая меня за горло. Я чувствовал, что задыхаюсь, глаза у меня выскочили из орбит, высунувшийся язык был плотно зажат между зубами… В остатках сознания мелькнуло: конец!
И тут произошло странное: что-то большое и темное – темнее, чем небо, – колыхнулось со стороны; я ощутил сильное сотрясение и затем, враз, свалилась с меня тяжесть и тиски отпустили. Захлебываясь струей воздуха, хлынувшего в легкие, я с трудом приподнялся и, опершись на руку, несколько секунд приходил в себя. И когда окончательно очнулся, услышал какую-то возню, хрип, удары. С трудом рассмотрел в темноте: кто-то стоял на коленях, а другой, скрючившись, держал его за горло. Но вот первый поднялся и обеими руками ударил другого снизу в подбородок. На момент они разошлись, затем опять сцепились и, словно сговорившись, попятились к обрыву.