Чтение онлайн

Ничто оценивающе кивнул в их сторону.

— В таких количествах достаточно высоко.

Сколько бы силы не дали боги Ярви, в этот день он потратил больше. Он пальцем ноги оттолкнул меч Шадикширрам прочь. Джод поднял пустые руки. Сумаэль подняла топорик пальцами и отбросила в темноту.

— Что насчет тебя, старик? — спросил первый ванстер.

— Я обдумываю свое положение. — Ничто еще раз провел точилом по мечу. Ярви показалось, что он провел им по его нервам.

— Если сталь это ответ, то у них ее довольно много, — пробормотал он.

— Положи. — Второй ванстер натянул лук. — Или сожжем

твой труп с остальными.

Ничто воткнул меч в землю и вздохнул.

— У него убедительные доводы.

Трое ванстеров вышли вперед, чтобы собрать оружие, а их капитан наблюдал.

— Что привело вас пятерых в Ванстерланд?

— Мы путешественники… — сказал Ярви, глядя, как один из воинов вытряхивает жалкое содержимое его тюка. — На пути в Вульсгард.

Лучник посмотрел на погребальный костер.

— Путешественники, сжигающие трупы?

— Куда катится этот мир, если честный человек не может сжечь трупы, не вызывая подозрений? — спросил Ничто.

— На нас напали бандиты, — рискнул Ярви, думая так быстро, как только мог.

— Неплохо бы вам в своей стране обеспечивать безопасность для путешественников, — сказал Ральф.

— О, мы благодарны вам, что вы сделали ее безопаснее. — Капитан внимательно посмотрел на шею Ярви, потом отодвинул воротник Джода, чтобы взглянуть на шрамы. — Рабы.

— Освобожденные, — сказала Сумаэль. — Я была их хозяйкой. Я торговец. — И она потянулась внутрь куртки, чтобы осторожно достать помятый кусок пергамента. — Меня зовут Эбдель Арик Шадикширрам.

Мужчина хмуро посмотрел на лицензию Верховного Короля, недавно снятую с трупа ее законного владельца.

— Ты довольно оборванная для торговца.

— Я не говорила, что я хороший торговец.

— И молодая, — сказал капитан.

— Я не говорила, что я старая.

— Где твой корабль?

— В море.

— Почему вы не на борту?

— Подумала, будет мудро покинуть его, прежде чем он коснется дна.

— В самом деле, бедный торговец, — пробормотал один из мужчин.

— С грузом лжи, — сказал другой.

Капитан пожал плечами.

— Король решит, чему верить. Связать их.

— Король? — спросил Ярви, протягивая запястья.

Мужчина слегка улыбнулся.

— Гром-гил-Горм прибыл на север поохотиться.

Так что, похоже, Ральф был прав. Следующий враг был ближе, чем думал любой из них.

Суровые мужчины не были для Ярви в диковинку. Его отец был таким. И его брат. И еще дюжины таких же каждый день ждали своей очереди на тренировочной площадке в Торлби. Сотни таких мужчин собрались на песке, чтобы посмотреть, как будет погребен король Утрик. Чтобы отправиться с королем Ярви в злополучный набег на Амвенд. Улыбка на их лицах появлялась только в битве, а руки приняли формы их оружия.

Но он никогда не видел сборища, подобного тому, что привез на охоту Гром-гил-Горм.

— Никогда не видал столько ванстеров в одном месте, — пробормотал Ральф. — А я провел год в Вульсгарде.

— Армия, — проворчал Ничто.

— И довольно грозная, — сказал Ральф.

Все они ощетинились оружием, дышали угрозой, сверкали кинжалами и говорили мечами. Они носили свои шрамы так же гордо, как принцессы носят драгоценности,

а их точильные камни пели любовные песни Матери Войне.

Ярви и его друзей, связанных и беспомощных, привели в центр этой медвежьей берлоги, между кострами, на которые капал красный сок со свежих туш.

— Если у тебя есть план, — прошипела Сумаэль уголком рта, — сейчас самое время.

— У меня есть план, — сказал Ничто.

— Он включает в себя меч? — спросил Джод.

Пауза.

— Все мои планы включают меч.

— У тебя есть меч?

Еще пауза.

— Нет.

— И как ты исполнишь свой план без меча? — пробормотала Сумаэль.

Снова пауза.

— Смерть ждет всех нас.

Там, где эта группа убийц была плотнее всего, Ярви заметил очертания огромного стула и на нем огромную фигуру с огромным кубком в руке. Но вместо страха, который его охватил в прошлый раз, Ярви почувствовал приятное ощущение возможности. Не план, и даже едва ли идея, но Мать Гандринг говорила ему, что утопающий должен хвататься за любую плывущую мимо ветку.

— Мы можем сделать с врагами кое-что получше убийства, — прошептал он.

Ничто фыркнул.

— И что же это?

— Заключить с ними союз. — Ярви глубоко вздохнул и проревел: — Гром-гил-Горм! — от дыма его голос взвился, захрипел и был настолько не похож на королевский, насколько можно представить. Но он был достаточно громким, чтобы услышали все в лагере, и только это имело значение. Сотня освещенных кострами лиц повернулась к нему. — Король Ванстерланда! Самый кровавый сын Матери Войны! Ломатель Мечей и делатель сирот, мы встретились снова! Я…

Хорошо поставленный удар в живот выбил из него дух.

— Прикуси язык, мальчик, пока я его не отрезал! — прорычал капитан, и Ярви, кашляя, упал у его ног.

Но слова возымели эффект.

Сначала все затихли, потом приблизились тяжелые шаги, и, наконец, сам Гром-гил-Горм нараспев произнес:

— Ты привез гостей!

— Хотя выглядят они, как попрошайки. — Ярви не слышал этот голос с тех пор, как на него надели ошейник, но узнал эту ледяную интонацию Матери Скаер из своих снов.

— Мы нашли их в эльфийских развалинах над рекой, мой король, — сказал капитан.

— Они не похожи на эльфов, — сказала министр Горма.

— Но они сжигали трупы.

— Благородное занятие, если они за правое дело, — сказал Горм. — Мальчик, ты говоришь, будто я тебя знаю. Играешь со мной в угадайку?

Пытаясь восстановить дыхание, чтобы заговорить, Ярви поднял голову, и снова уставился сначала на ботинки, потом на ремень, потом на трижды обернутую цепь, и наконец на грубую голову короля Ванстерланда, злейшего врага его отца, его страны и его народа.

— Когда мы встречались в прошлый раз… вы предлагали мне свой нож. — Ярви посмотрел Горму в глаза. На коленях, в лохмотьях, в крови, побитый и сгорбленный, но он смотрел ему прямо в глаза. — Вы сказали отыскать вас, если я передумаю. Дадите мне его теперь?

Король Ванстерланда нахмурился, одной рукой теребя цепь из наверший мечей мертвецов, намотанную на его толстую шею, а другой засовывая клинок за пояс.

— Это может быть неблагоразумно.

— Я думал, Мать Война дохнула на вас в колыбели, и было предсказано, что ни один мужчина не сможет вас убить?