Полечка
Шрифт:
— Дима, давай домой к моим, — ослабил галстук уже в машине и откинулся на спинку сидения.
Клима достало все настолько, что уже на пороге дома, он решился просить отца подарить ему пару недель отпуска. Андрей Петрович вполне мог и умел заменить сына в кресле руководителя.
Странным показалось Климу, что никто не вышел встречать, но он подозревал, что все в столовой и ждут его, потому наскоро привел себя в порядок в спальне и пошел искать семейство.
Уже у входа в столовую он понял, что сегодня будет еще один подарок и такой, что выдержать его будет трудно, но и отказаться невозможно. Голос Полины звучал музыкой и лился бальзамом на нервы. Клим
— Поль, правее. Еще! И низ опусти. Ага, вот так! — Клим заглянул в столовую, понял, что не ко времени.
Родители, Жихарка и Поля готовили ему сюрприз, а он не догадался предупредить, что будет раньше. Но он нисколько не сожалел, увидев весь этот балаган, причиной которого стал он сам. Полечка стояла на стуле и пыталась прикрепить гирлянду из слов «С Днем Рождения» к стене. Командовал ею Женька, он же и придерживал, чтобы не упала. Мама и отец развлекались воздушными шарами, которых Клим не любил, но терпел, зная, что близкие стараются ради него, для него.
— Анна Ильинична, а разве Кwим любит шарики? — он услышал ее нежную «w» и чертыхнулся, чувствуя, что сердце пропустило удар и, понимая, что так будет все время, пока рядом Поля.
— Полюшка, не думаю. Но Клим никогда не жаловался. Знаешь, он никогда не говорит, что ему плохо или больно. Этакий стоик по собственному желанию. Мы устраивали для него праздники и, поверь, испробовали все — клоунов, мыльные пузыри, серпантин и конфетти, но так и не поняли, что ему нравится.
— Точно, мам. — Женька обнял Полечку за талию, помог ей стуститься со стула, и это рассердило Клима, заставило сжать кулаки.
— Может, вы ему нравитесь, а совсем не шарики? — Клим затаил дыхание.
— То есть? — папа подошёл к Полечке, — Поясни.
— Ну… — Полечка медлила с ответом, подбирая слова. — Дело не в подарках, а в том кто их дарит и как. Я помню свои дни рождения. Бабушка всегда пекла пирог, ставила цветы в моей комнате и прятала подарок за ними, а мне больше всего нравилось, что в этот день она будила меня и обнимала, не отправляла в школу и мы целый день были вместе. Подарок…ну…это совсем неважно, понимаете?
Повисло молчание. Понимали они и даже больше, чем нужно, больше, чем хотелось. Полечка не знала, что Клим не родной сын для четы Прозоровых, а потому и не догадалась, почему смотрят на нее как на оракула. Самым большим подарком для Клима были они сами — семья, которая и сделала его своей частью. Любила, оберегала и понимала.
— Вот ведь… — Андрей Петрович уставился на шарик в своей руке. — Ань, давай к чертям эту всю мишуру, а? Они резиной пахнут, аж слезы из глаз.
— Я соберу, — Женька ринулся лопать и складывать шары обратно в мешок, а Полечка стояла посреди столовой и удивленно на всех смотрела.
— Анна Ильинична, а гирлянду снимать? — мама изучала девушку и внимательно.
— Оставь, дорогая. А когда у тебя день рождения?
— Двадцать первого октября.
— Понятно. Весы. Вот откуда столько рассудительности, Полечка. — мама заправила ей за ушко выбившуюся из прически прядь, — Давайте уже быстрее! Вдруг Клим раньше приедет, вы тут со своими украшалками.
— Мы?! Мам, ну ты вообще… Кто громче всех вещал, что надо праздник устроить?
— Цыц, Генек!
— Я не помешаю? — Клим все же решился войти и единственное, что он сейчас старался сделать, так это не смотреть Полине в глаза.
Не смог. Обжег горячим взглядом, заставил девушку смущенно опустить голову, обрадовался этому до чертиков, но сдержался, не
улыбнулся, а просто встал посреди столовой, позволяя себя обнимать, целовать и принимать восторженные поздравления. Клим был тронут, но вечный poker face прикрыл все его эмоции, спрятал то, что можно и нужно было показать.— Спасибо. Приятно. — Клим обнял всех по очереди и, пожалуй, крепче, чем обычно.
Поля стояла позади всех и мучилась страшно! Подойти? Не подойти? Что сказать? Готова была провалиться сквозь землю, но воспитание поддержало в трудную минуту, подсказало что делать, помогло как Устав солдату.
— Поздравляю, Кwим. Простите, что без пригwашения и без подарка. Я не думаwа, что попаду в гости сегодня. — Бедняжка попыталась и поздравить и объяснить, что не ждала встречи и уж точно не хотела ее.
Клим оценил и постарался не психовать.
— Спасибо, Паулина Мельцаж, — и застыли друг напортив друга.
Поля не знала, что делать с руками и ногами. Они попросту отказывались двигаться в правильном направлении! Хорошо, что Клим знал. Он потянулся обнять ее и поцеловать в щеку, при этом совершенно четко понимая, что добром это не кончится и оказался прав. Клим хотел обнять девушку, а в его руках оказался холодный каменный столбик. Поля даже дышать перестала, замерла и зажмурилась. А вот Клим напротив, вспыхнул и выругался про себя. Мелькнула мысль удержать ее в объятиях и согреть, но так мыслью и осталась.
— За стол! — мама и ее приглашение оказались очень кстати, еще неизвестно, чем бы все закончилось.
Шумно задвигали стульями, рассаживаясь. Папа снова утянул Полечку к себе ближе, сокрушаясь, что она редко бывает и некому подать пирожок или пресловутый стакан воды.
Позже, когда вино прекрасно развеселило общество, Клим перестал себя сдерживать и начал поглядывать на Полину. Сначала старался делать это незаметно, но…
Полина была хороша сегодня, как никогда. Климу, который успел соскучится и понять, насколько сильно, трудно было не любоваться очаровательной девушкой. Платье ладно облегало фигурку, высокая прическа делала ее лицо изящнее, обнажала шею и чертовы завитки волос над ней. Да, Климу нравилось подглядывать за ней. Одного он не учел — кое-кому нравилось подглядывать за ним.
Андрей Петрович все еще думал о словах Поли, о том, что Клим любит их и…. Много ли нужно времени мудрому, взрослому человеку, чтобы заподозрить неладное? Не очень. Вот и заподозрил.
Клим с обычной своей полуулыбкой, смотрел на мать, на брата, когда те говорили или шутили, и все вроде бы обычно. Но он еще и на Полину смотрел и взгляды, которые он кидал на девушку брата, никак нельзя было сравнить с теми, что доставались всем остальным.
Андрей Петрович неплохо знал старшенького, наблюдал его дома, на работе, но готов был поклясться, что никогда еще не видел сына таким…горячим? Сложно подобрать слова, когда нужно описать отчаянный, глубоко заинтересованный взгляд мужчины на женщину, но Андрей Петрович смог — влюбленный. Когда понял, поперхнулся вином и закашлялся.
— Анджей, ты жив? Дорогой, неприлично умереть в день рождения сына, — слова мамы нежными никак не назовешь, но голос тревожный, заботливый.
Полечка вскочила, постучала по спине, подала салфетку, налила воды из кувшина.
— Все, я жив. Спасибо, Полечка. Если бы не ты, я бы погиб, точно. И заметь, никто бы не двинулся с места, чтобы помочь любимому папочке. — Полина улыбнулась и села на свой стул.
Она старалась не смотреть на Клима, однако боялась вовсе не того, что он станет смотреть на нее, но того, что не станет.