Поднебесье
Шрифт:
Девушка замолчала, в её глазах можно было прочесть страдания.
– Он забирает меня в Адаран, где он живёт. Здесь он пробыл несколько месяцев, и за это время я сильно изменилась и привыкла к нему, я уеду с ним. Мне очень больно, что я не смогла сохранить себя, не смогла остаться такой, какой ты меня помнишь. А ведь я очень хотела быть с тобой, но....
– Но жизнь повернулась иначе, - продолжил Кортес.
– Да, - со слезами на глазах кивнула Эмма, с трудом сдерживая плач.
Сердце сжалось в комок, затихло, остановился пульс, слабость пробежала по всему телу. А после медленно
– И что нам остаётся?
– едва слышно проговорил он, перебарывая резь в носу.
– Наверное, уже ничего, - всхлипнула Эмма.
– Тогда нам нужно прощаться, и постараться начать новые жизни, - грустно улыбнулся Кортес, хотя ему было очень больно говорить эти слова.
– Наверное, да, - она посмотрела ему в глаза.
– Но забыть всё то, что ты мне подарил, я никогда не смогу, и буду всегда тебя помнить. Все те моменты, которые ты мне подарил, и которые я с тобой пережила.
– Прощай, Эмма, спасибо тебе за то, что помогла мне обрести новую жизнь и стать другим. Ты всегда останешься в моём сердце, и желаю, чтобы ты была счастлива, потому что ты этого заслуживаешь как никто другой.
Она крепко обняла его, тонкой струйкой её слёзы стекали на одежду Кортеса. Это были прощальные объятия, и Кортес чувствовал, как от него отрывают часть его мира, его жизни. Но он ничего не мог поделать, он должен отпустить.
Кортес сделал шаг назад:
– Прощай, я верю, что ты будешь счастлива.
– Я тебя не забуду...
Кортес сделал ещё пару шагов, они давались ему с огромным трудом, ведь соблазн развернуться и остаться здесь давил с каждой минутой всё сильнее. Наверное, от безысходности, от бессилия что-либо вернуть, вернуть мечту. Он растворился в темноте, а она осталась стоять на месте, под светом уличного фонаря. Так они и расстались, оставив одиночество и мысли.
Кортес сел в автомобиль, мотор поддержал его рычанием. Теперь перед ним неизведанная дорога и четыре стороны мира. Куда теперь? Кортес хмыкнул, ему уже не было разница куда ехать, главное подальше от этого места.
5. Воспоминания. Альфред.
" Анкета участника операции Перевал
Если вы думаете, что прошлое очень легко забывается, то вы ошибаетесь. Моё имя Альфред, родной город Адаран. Что я могу сказать о себе? Я служил в пограничных войсках Адарана три года, после чего нанялся в караванщики. До этого занимался строительством и проработал в этой сфере несколько лет.
Родился в шестом бункере, что западней Адарана. Родители погибли во время налёта бандитов, отчего я и посвятил свою жизнь военному искусству.
Хочу от этого похода новых ощущений, и денег, конечно же. На приобретённую сумму собираюсь открыть небольшую забегаловку и начать семейный бизнес. Видели бы вы мою девочку, такую бы жену каждому, тогда не было бы всего этого. Да и всё-таки не могу я без этих путешествий, хочется чего-то такого.
Мои цели в жизни? Найти себе место под солнцем и надирать задницу каждому, кто попытается отхватить себе кусок этого места. Жениться на замечательной девушке, поднять свой бизнес и обзавестись семьей. Наверное, это и есть основная цель.
Ценю друзей, ведь их очень мало. Точно так же как хороших людей, наверное, на этой грешной земле один на десяток хороший человек. Таких людей я уважаю и ценю, и всем советую. А особенно, если они ходили с вами в бой.
Что я думаю про мутантов? Не трогают меня, и я их не трогаю, какими бы ужасными они не были. Это наш общий мир и в нём можно ужиться, только не все это понимают.
Из оружия люблю карабины и винтовки. В момент выстрела главное не потерять самообладание, а я очень люблю себя проверять на этом. Один выстрел - один убитый.
Альфред Мала, 1 декабря 2166 года.
Пограничные Казармы Колосс. "
– Саня, как там с дровами? Подбрось, а то тяга слабеет, - крикнул сидящий рядом с Альфредом караванщик.
– Ага, сейчас, - поднял руку сидящий на барже дозорный и спустился вниз в котельную.
Через несколько минут котёл затрещал интенсивней, копоть из трубы пошла сильнее и товарная телега прибавила в скорости. Радовала ещё и дорога, за вековой жизненный цикл растительность не разрушила асфальт, хотя местами он потрескался и разошёлся. Спас сухой климат, что не дал растительности прорасти, к тому же песочные бури забивали цели в асфальте песком, так что дорога оказалась на удивление ровной.
Баржа катилась быстро, напевали песни замыкающие караванщики, весело смеясь, и перебивая друг друга. Конные разведчики где-то далеко впереди огибали кольцо. Ещё пара человек следило за баржей, а остальные располагались в повозках.
Большинство охранников были вооружены огнестрельным оружием, но некоторые позволили себе только арбалеты и дротики. На крыше баржи закрепили большой гарпун, и установили пулемёт, но патронов как всегда было мало. Этого пулемёта на долгую оборону не хватило бы. Защита не представляла собой тяжёлую броню, это были преимущественно дублёные доспехи с креплёными пластинами. У некоторых были стальные доспехи на плечи, калённые умелыми кузнецами - довольно дорогая штуковина.
Альфред ехал в одной повозке с Немым, Саней и Толиком.
– Мужики, а что нового слышно за последний месяц?
– почесал щетину Альфред.
– А то вот мы возвращаемся домой и ничего не знаем.
Саня курил, вглядываясь вдаль на брошенные терриконы. Олег повернулся к друзьям и протянул задумчиво:
– Особо ничего не изменилось, всё по-прежнему. Большие города цветут, а мелкие усыхают, как и раньше.
Немой развёл руки в стороны, Альфред усмехнулся.
– Что, совсем ничего нового нет? Не поверю, что вы, караванщики, и не знаете никаких новых слухов? Я думал они ходят чаще, чем мы дышим.