Плачущий король
Шрифт:
– Ты же знаешь, чего я хочу, - скорее угадал, чем услышал он вздох. Влажная и горячая, она ждала его. Рин не стал отпираться. Своё умение возбуждать и лишать разума он покажет в другой раз, а сейчас в нём нет нужды. Он вошёл в свою госпожу так глубоко, как только мог. Ответом ему был ещё один восторженный вздох. Замер на секунду. Здесь было место лишь низменным инстинктам. Тиантей стонала, выгибаясь навстречу его движениям. Хватала то за волосы, то за плечи, царапала спину. Её запах, жар её тела сводил Рина с ума, заставляя двигаться всё быстрее и быстрее, всё глубже и глубже. Вдруг Тиантей вздрогнула и, изогнувшись, закричала. Рин почувствовал, что тоже близок к разрядке. Вцепившись зубами в основание её шеи, он рванулся вперёд. Ещё и ещё. Тиантей
– Ты меня укусил?
– тихо засмеялась в темноте Тиантей, проведя рукой по шее.
– Мне кажется, на моей спине порезвилась рысь, - вместо ответа сказал Рин. Тиантей вновь засмеялась и прильнула к его боку. Медленно провела по его коже кончиками пальцев; от бедра к ключице; исследуя все впадинки и выпуклости. Рин почувствовал, что снова возбуждён. Колдовство? Никогда в прошлом возбуждение к нему не возвращалось так быстро. В прошлой жизни? Но мысль исчезла, стёртая новым поцелуем.
Рин постучал, как того велит этикет, и, дождавшись приглашения, вошёл. За столом сидела Тиантей. Обтягивающее чёрное платье скрывало следы бурной ночи, но не фигуру. Соблазнительная, томная, она читала какое-то письмо. Рин сделал усилие, заставляя мысли вернуться к тому, о чём собирался поговорить. Тиантей подняла на него взгляд и улыбнулась, лёгким жестом указала на кресло перед столом. Рин сел и сразу же почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Странное, ни с чем несвязанное ощущение.
– Ты хочешь что-то спросить?
– Да, - он сделал паузу, собираясь с силами.
– Зачем я тебе?
Улыбка Тиантей слегка изменилась, выдав её мысли. Она облизнула губы кончиком языка:
– Я думала, это и так ясно.
– Только для постельных утех?
– Нет, - но это было сказано таким тоном, что сразу становилось ясно: похоть здесь играет далеко не последнюю роль.
– Ещё ты мой телохранитель.
– Я значительно слабее Линтакли, и...
– Пока слабее, - она бросила письмо, прерывая Рина.
– Ты вскоре поправишься окончательно, и даже она не сможет должным образом противостоять тебе.
– Почему ты так уверена?
– Потому что она - простая смертная. А ты - изменяющийся.
Изменяющийся? Рин прислушался к своему нутру. Нет, это слово ничего не всколыхнуло в тёмных глубинах. Кто такие оборотни и как ими быть, он себе не представлял. Хотя теперь страх Нири и её нежелание разговаривать становились более понятными. Если она знает, что он изменяющийся, что бы это ни значило, то вполне понятно, что она боится. Если судить по тому, как именно Тиантей это произнесла, страх - вполне естественная реакция.
– Прости, я не совсем понимаю...
– Иди сюда, - Тиантей встала и направилась к высокому зеркалу. Остановилась, дожидаясь, пока Рин подойдёт к ней.
– Смотри, - она прикоснулась к его щеке. Закрыла глаза, сосредотачиваясь, что-то прошептала. Смуглая кожа поблекла, будто выцветая; ещё несколько мгновений - и Рин стал таким же бледным, как и хозяйка. Не веря своим глазам, он поднёс руку к лицу, но зеркало не обманывало его.
– Вижу, ты удивлён, - удовлетворённо хмыкнула Тиантей. Расправила юбки, любуясь собой.
– Но как?
– Магия, пронизывающая твоё тело, делает такие изменения возможными. Ты на многое способен и многое умеешь. Нужно только достать это из твоих воспоминаний, - она вновь прикоснулась к нему. Шёпот заклинания, и Рин опять стал собой. Хотя что в его случае - "собой"?
– До того как я потерял память, я выглядел... так же?
– Рин кивнул в сторону зеркала.
– Нет. Я немного изменила тебя. Теперь мы вместе очень хорошо смотримся, правда?
Что же, теперь вариант с узнаванием прошлыми хозяевами отпадает. Печально.
– А как я... выглядел раньше?
– Это неважно. Ведь всё равно это было твоё ненастоящее лицо, - Тиантей прижалась к нему,
положила голову на плечо.– Я так счастлива, что ты теперь со мной. Теперь всё будет иначе. Ты ведь любишь меня?
Рин обнял её в ответ, зарылся лицом в волосы и закрыл глаза. Кажется, именно так он хочет сделать? Точнее, его маска. Маска "Рин". Одна из многих, пусть об остальных он сейчас не помнит. Ей не стоит знать, о чём он сейчас думает на самом деле.
– Сильнее жизни.
Пусть у неё останется иллюзия, что он всё ещё находится под её чарами.
Шли дни. Лес успел окраситься в осенние багрянец и золото, но в положении Рина ничего не менялось. Ночи безудержной страсти, изнуряющие тренировки днём. Слуги, боящиеся его, как огня, и тайные походы по древу. Библиотека, склады, неожиданно обнаруженная секретная лаборатория - хорошо оснащённая и всё время используемая. Как Рин и предполагал, Тиантей оказалась большим специалистом в области зелий. Линтакли, единственная, кто более или менее с ним общался, кроме госпожи, была в отношении новой информации бесполезна. Ее, немногословную, можно было бы разговорить, только сбросив маску Рина и выдав себя. Раз в две недели древо посещал Коририэль, доктор. Он обследовал всех слуг, и Рина в том числе. Но каждый раз Тиантей присутствовала при осмотре, никогда не оставляя их наедине. Это говорило в пользу того, что Коририэль не причастен к тому, что кто-то (госпожа?) сотворил с Рином. Оставалось только ждать, когда она расслабится и когда-нибудь оставит их вдвоём, занятая своими делами.
Предоставленный себе большую часть времени, Рин вскоре полюбил взбираться на самую верхушку древа и оттуда, открытый небу и ветрам, рассматривать лес. И медитировать. Иногда удавалось выцарапать у пустоты обрывки воспоминаний, но они были настолько скудными, что не проливали на его прошлое и лучика света. Скорее наоборот, запутывали ещё больше. Так, ему удалось вспомнить, что он служил как минимум шести разным родам, если верить цветам его одежд из осколков прошлого. Ещё какие-то бои; но были ли они отдельными стычками или частью чего-то большего, какой-то войны - оставалось для Рина загадкой. Чьи-то смутные фигуры и многозначительные слова. Если бы вспомнить хотя бы одно лицо! Или имя, неважно, свое или чужое. Хоть что-то, от чего можно было бы оттолкнуться. Рин перерыл всю библиотеку в надежде прояснить что-нибудь про оборотней, но нашёл лишь горстку сплетен и преданий. Возможно, где-то хранилась и более достоверная информация, но точно не здесь. Хотя повторяющиеся рефреном упоминания о некоем "Ордене изменяющихся" наводили на кое-какие мысли. Только как выяснить, существует ли этот Орден на самом деле и имеет ли Рин к нему хоть какое-то отношение? Может, даже если они и есть, помогать одному заблудшему оборотню не будут?
Возможно, если бы не невероятная выдержка, которой Рин сам иногда удивлялся, он бы уже давно сошёл с ума от скуки. Или совершил непростительную ошибку, выдал себя и умер незаметной смертью.
Пыл Тиантей постепенно начал угасать. Она уже не так часто приходила к нему по ночам и всё реже приглашала обедать; лишь Линтакли, искренне радующаяся сильному противнику, продолжала их совместные тренировки с рвением, достойным иного приложения.
Но тут Рин начал замечать в себе изменения, над которыми не был властен: чем короче становились дни, тем меньше у него было сил что-либо делать. Будто бы ночи для того, чтобы выспаться, стало недостаточно. Всё чаще Рин ловил себя на том, что бесконтрольно уходит в транс при первой возможности. Быть деревом, ощущать, как сок бежит от корней к листьям, греться в лучах скудеющего солнца... Он начал экономить движения, чтобы Тиантей, когда будет рядом, не заметила его слабости. Но, похоже, усилия были тщетны: раз за разом в еде и питье он стал замечать привкусы, которых там не должно было быть. Некоторые он узнавал, некоторые нет. Для мужской силы, для бодрости, вызывающие радость. Он ценил старания госпожи, но всё глубже скатывался в тоску надвигающейся зимы.