Пассат
Шрифт:
Он достал из нагрудного кармана листок пергамента и протянул Маджиду. Тот с любопытством прочел и похвалил его арабское письмо. Рори признательно кивнул. Султан хлопком в ладоши вызвал раба, и когда все было принесено, расписался тростниковым пером, пониже поставил оттиск пальца и проследил, чтобы в самом низу Поставили печать.
Теперь ты удовлетворен, мой друг? — спросил он, возвращая пергамент.
— Да, спасибо, полностью. Я люблю иметь подстраховку, когда это возможно.
— Теперь, получив ее, может, отплатишь мне услугой за услугу?
Рори, слегка нахмурясь, быстро поднял взгляд.
— Какой? Сам знаешь, отплачу, если смогу.
—
Он нагнулсд, словно сказал все, что собирался, взял короткий кривой кинжал с изумрудной рукояткой в форме головы попугая, и притворился, будто заинтересован ею.
— И?.. — произнес Рори.
Маджид улыбнулся и отбросил кинжал.
— Кажется, ты меня знаешь очень хорошо.
— Достаточно, чтобы понять — ты не отправил бы меня туда только ради такого пустяка. Что тебе требуется?
— Сведения, — ответил султан. — Я слышал, что некий хаджи Исса ибн Юсуф, очень уважаемый человек, живущий примерно в миле от того места, где строится мой дворец, связан с пиратами, сообщает им, сколько рабов можно найти, стоит ли плыть сюда. А также, в каких домах есть молодые рабы и ухоженные дети, какие дома хорошо охраняются, какие нет. Если это правда, а не злонамеренные слухи, распространяемые его врагами, он должен знать тебя, как работорговца, и ты в этой роли можешь повести с ним переговоры.
— И если это окажется правдой?
— Узнай, явятся ли пираты в этом году? когда? что они возьмут, дабы оставить в покое этот остров и добывать рабов в другом месте? Я дам тебе вот что…
Он сунул руку под подушку, достал небольшую, обитую медными полосками шкатулку, открыл ее и высыпал на ковер заблиставшие в лучах света ограненные и неогран енные камни: бриллианты, изумруды, рубины, аметисты, сапфиры, александриты, опалы. И среди них десяток жемчужин такой величины, чистоты цвета, такого блеска, каких Рори еще не видел.
— Думаю, этого хватит, чтобы убедить пиратов отправиться красть и покупать рабов в другое место, — сказал Маджид, мысленно оценивая стоимость сверкающей кучки. — Только не нужно показывать сразу все, может, хватит и половины. Это уже решишь сам.
Рори сидел, молча глядя на камни, Маджвд не сводил с него обеспокоенного взгляда и облегченно — или с сожалением — вздохнул, когда Фрост сгреб их, положил обратно в шкатулку и, закрыв ер, сказал:
— Посмотрю, что удастся сделать. Но мне кажется, ты кое-чего не принял в расчет.
— Что ты можешь их присвоить?
— Такая возможность есть, — усмехнулся Рори, — но я вел речь не о том. Тебе не приходило в голову, что вид этих камней может разжечь аппетит пиратов, они возьмут камни, а потом явятся посмотреть, не удастся ли раздобыть еще таких же. Если сочтут, что у тебя есть еще.
Маджвд задумался, хмурясь и теребя губу, потом наконец спросил:
— Что сделал бы ты на моем месте?
Рори усмехнулся.
— Я не раз говорил тебе, что.
— Да, да! — раздраженно сказал Маджвд. — Дай им бой! Не позволяй высаживаться. Вышли навстречу корабли и обстреливай, если не повернут обратно. Я много раз слышал нечто подобное, и снова говорю тебе, что это глупость. Если я не смог двинуть солдат против сторонников Баргаша в «Марселе», хотя сам встал во главе, и английские душки пробили для них стену, как заставить их сражаться с пиратами, которых они боятся
гораздо больше? Кроме того, многие из моих подданных продают им рабов за хорошие деньги.Рори пожал плечами.
— В таком случае позволь сказать, твои подданные получают то, что заслуживают, и пока они не соберутся как-то защищать себя и свою собственность, я бы предоставил им принимать все последствия. В конце концов ты прав: дворец пираты не трогают.
— Да. Но когда они уплывают, люди сердятся и винят меня в том, что я допускаю эти набеги. Будто я могу остановить три тысячи человек двумя руками! О Аллах, что за глупость! А вдруг пираты разойдутся и сожгут город, как уже грозили? Мой дворец может тоже сгореть, торговля будет подорвана, доходы иссякнут. Мы будем разорены! Так что давай больше не говорить о войне с ними.
— И об откупе, если не можешь быть уверен, что они, взяв камешки, сдержат слово. Можешь?
— Нет, — угрюмо ответил Маджид. — Это сыновы шакалов и дьяволиц, верить им нельзя.
Он взял шкатулку, сунул ее опять под подушки спросил:
— Советуешь покориться?
Рори хохотнул.
— Этого я б не посоветовал и злейшему врагу! Нет, у меня есть мысль получше.
Он глянул через плечо, потом на завешенные двери. Маджид, правильно истолковав его взгляд, хлопнул в ладоши и отдал краткое распоряжение вбежавшим слугам. Когда все двери были закрыты, он произнес:
— Теперь никто не услышит, можешь говорить спокойно. Что у тебя за мысль?
Рори, понизив голос, заговорил. Когда он смолк, улыбавшийся султан прыснул, потом расхохотался.
— Мой друг, — сказал он. — Мой дражайший друг, ты сын Иблиса и отец хитрости, я сделаю все по твоим словам. Ты все это устроишь. А если они двинутся сюда, известишь меня?
— Непременно.
Рори поднялся, поглядел на пухлого, смуглого человека, сидящего по-турецки на троне из шелковых ковров, и его вновь охватило внезапное удивление. Что он, Эмори Тайсон Фрост, сын Эмори Фроста из Линдон Гейблз в графстве Кент, делает в этой диковинной обстановке? Рассмеялся, скорее над собой, чем над Маджидом, церемонно поклонился и неторопливо вышел широким размеренным шагом, как ходят арабы и моряки.
Портьера за ним опустилась, и вскоре султан опять достал из-под подушек шкатулку, раскрыл ее и стал с восхищением и глубоким удовлетворением разглядывать камни, блеск, красота, чистота воды которых значительно превосходили для него их приблизительную стоимость в деньгах. Да, его друг совершенно прав. Почему только он, султан Занзибара, должен откупаться большими деньгами от пиратов? Будет вполне справедливо, если горожане, особенно индусы-торговцы и богатые арабы-землевладельцы, у которых много рабов и которые больше всего страдают от набегов, примут часть расходов на себя, раз не хотят защищать свою собственность, рискуя жизнью.
До сих пор каждый надеялся, что, спрятав рабов и ничем не досаждая врагам, избежит ограбления, и пострадает сосед, а не он. Поэтому никаких совместных усилий дать пиратам отпор подданные султана не предпринимали и, если план Рори провалится, никогда не предпримут. Пираты будут ежегодно приплывать, и он, Маджид, будет от них откупаться. А когда их дау наконец уплывут, его испуганные, гневные, неорганизованные подданные разбаррикадируют свои двери, подсчитают стоимость украденных рабов, похищенных детей, разграбленных товаров и напустятся на него, султана, с воплями, жалобами, требованиями решительных мер против повторения этих набегов.