Пассат
Шрифт:
— Мы видели вас! — кричал мальчик, подскакивая с неистощимым энтузиазмом юности. — Мы смотрели из окон, Меже говорила, что вас не пустят, и даже мой брат боялся. Дергал себя за бородку, потел, бранился… Да-да, я слышал! Старая Айша молилась. А я не боялся. Знал, что вы добьетесь своего, что остановить вас они не посмеют! Салме, правда, это увлекательно? У вас есть план? С какой целью вы пришли? Что намерены сделать?
— Тише! — попросила Чоле, испуганно глянув на открытые окна. — Закройте ставни, а то нас услышат. Мы хотим вас увести, немедленно, сейчас же. Принесли женскую одежду, чтобы вы переоделись, эти дураки внизу даже не подумали сосчитать нас
Геро не поспевала за быстрым потоком слов, однако суть их — необходимость поторапливаться — была совершенно ясна, и девушка едва поверила своим ушам, когда Баргаш с высокомерием наотрез отказался надеть женское платье, заявив, что лучше умереть, чем дать повод для разговоров, что он, сеид Баргаш ибн Саид, переоделся в платье служанки, притворился женщиной. Он готов встретить лицом к лицу опасность и даже смерть, если придется; но позор и унижение — ни за что! Если его застрелят маджидовские наймиты, то в своем обличье — как Наследника!
— Думаешь, я перенесу смех этих низкорожденных наемников, если они обнаружат меня среди рабынь, дрожащего под женской чадрой? Нет, Чоле! На это я не пойду!
«Мужчина!» — подумала Чоле и впервые увидела законного наследника в менее романтическом свете. Неужели он не понимает, что каждая минута, потраченная на это кривлянье, увеличивает опасность и уменьшает надежды на успех? Неужели он действительно отвергнет возможность бежать, и все усилия этих смелых женщин спасти его окажутся напрасными из-за глупого мужского гонора? Хоть он утверждает, что переодевание в женское платье запятнает его мужество и честь, сейчас женщины выказывают себя более смелыми. И более разумными!
Минуты бессмысленно утекали, но этот глупый спор все продолжался; наконец Геро, гневная, раздраженная, внезапно пожалевшая, что пришла, громко сказала:
— Раз так, давайте оставим его и уйдем.
В гомоне голосов главные спорщики не слышали ее, но услышала Салме. И несколько служанок, уже испуганных задержкой, уловили в ее словах голос благоразумия и стали медленно продвигаться к двери, словно испуганные овцы.
На Баргаша это подействовало. Он понял, что нервы у женщин вот-вот сдадут, и они в панике бросятся из дома, унося его единственную возможность бежать вместе с ними, и сдался.
— Только безоружным я не пойду. Если меня попытаются задержать, буду сражаться. Живым не дамся!
Его с готовностью принялись вооружать, совали пистолеты и кинжалы за пояс, вешали на шею, наконец шале одной из самых высоких женщин покрыло его, оставив на виду лишь глаза.
— Пойдешь позади меня, — сказала ему Чоле, — среди самых высоких женщин, чтобы рост тебя не выдал. А нам нужно идти медленно и разговаривать. Имейте в виду, мы просто приходили сюда с визитом и беспокоимся из-за Меже. Вот и все. Никакой спешки, никаких проявлений страха.
Она жестом велела Геро и трем самым высоким рабыням стать возле Баргаша, приказала Азизу, тоже одетому в шале, идти между ее двух служанок и, повернувшись спиной к всхлипывающей Меже, кратко сказала:
— Идем.
Они двинулись в обратный путь, заставляя себя идти неторопливо и сдерживать дрожь голосов, говоря все, что придет в голову и думая, не остановит ли их стража,
не окончится ли их отчаянное предприятие выстрелами, ужасом и кровью.Слуги Баргаша отперли большую резную дверь, но приоткрыли ее лишь настолько, чтобы могли пройти женщины. И вновь они вышли на ночной воздух, ветер с моря овевал их лица, свет ламп и тени качались на их закутанных фигурах.
Геро показалось, что охранников у дома стало гораздо больше, чем полчаса назад. Шла она выпрямившись, чтобы законный наследник, ссутулившийся и опустивший голову, по контрасту казался ниже. Уголком глаза она заметила пристальный взгляд одного из султанских солдат-белуджей, внезапно подавшегося вперед, и ощутила, как по спине катится капля холодного пота. Заметил ли он что-то странное в закутанной фигуре рядом с ней, или внимание его привлек блеск ее серых глаз? С запозданием вспомнив, что держать их нужно опущенными, она устремила взгляд под ноги с надеждой, что если солдат и видел глаза, то принял ее за черкешенку.
— Медленней, — негромко произнесла Салмс, потому что когда миновали стражу, сильное желание бежать заставило всех ускорить шаг, хотя они были ясно видны и отнюдь не в безопасности. Геро слышала, как Баргаш пыхтит, словно пробежал милю, и с досадой обнаружила, что сама тоже дышит вовсе не спокойно, а сердце колотится слишком часто. Наконец они дошли до угла, обогнули его и скрылись из виду…
— Рано еще — рано! — предостерегающе прошептала Чоле. — Нельзя бежать, пока не окажемся за городом. Повсюду еще много людей, надо выглядеть так, будто возвращаемся после визита. Продолжайте разговаривать, как ни в чем не бывало.
Геро думала, что все немедленно вернутся в Бейт-эль-Тани. Что Баргаша переоденут в более уместный наряд и обеспечат надежным эскортом до поджидающего судна, которое доставит его в безопасное место. Но они миновали дворец и шли по улицам, уже быстрее, но без видимой спешки; девушке почему-то показалось невозможным повернуть обратно, покинуть их на этой стадии. Хочешь-не хочешь, надо было оставаться с ними и надеяться, что у Фаттумы хватит ума дождаться ее, так как похоже, что все дело займет гораздо больше времени, чем она предполагала.
Увлекаемая спешащей толпой, Геро потеряла ориентацию и счет поворотам. Дома вскоре стали редеть, появилось больше деревьев, потом наконец перед ними оказалось пустое поле, сереющее в звездном свете, и все, отбросив сдержанность, побежали к массе деревьев, чернеющей на фоне ночного неба. Приблизясь кдеревьям, перешли на шаг, потом, тяжело дыша, остановились закрыть лица от взглядов чужих мужчин. Тут из-за деревьев навстречу им вышло с полдюжины темных фигур. Один из вышедших принужденно кашлянул, видимо, подавая сигнал, и мужской голос негромко спросил:
— Ваше Высочество, это вы?
— Я, — ответил Баргаш, тяжело дыша.
— Хвала Аллаху!
Геро вздрогнула от Этого пылкого восклицания, потому что прозвучал не одинокий голос, а хор. Она не ожидала, что здесь будет так много людей. Ей представлялось, что встретят их двое-трое, и при виде, что тут больше двух дюжин, ее охватило внезапное беспокойство. Могут ли все эти люди отправляться в бегство на одном судне? Однако размышлять над этим вопросом не было времени, так как в темноте стояли лошади, и на сей раз не было ни споров, ни задержки. Законный наследник сбросил шале и, кратко простясь с сестрами, пожал руку братишке, а потом исчез в темноте. Несколько секунд спустя звякан ье упряжи и стук копыт по сухой земле подсказали ей, что все мужчины сели в седла и ускакали.