Пассат
Шрифт:
Женщины стояли на месте, тесно сгрудившись, молчаливые, измученные, пока наконец не замер последний звук; потом устало повернулись, чтобы опять идти через пустое поле к темным, пустынным улицам спящего города.
Когда они подошли к Бейт-эль-Тани, луна уже взошла. Геро сильно хромала, потому что во время бега по стерне обронила было шлепанец. Фаттума ждала ее в коридоре, и они благополучно вернулись домой. Кресси все еще не спала, волнение ее ярко напомнило Геро недавнюю сцену в комнате Меже.
— Я думала, ты никогда не вернешься! — содрогнулась Кресси. — Спускалась не меньше десяти раз убедиться, что никто не запер дверь, и думала, тебя схватили, или ранили, или… Почему ты так поздно? Удалось принцу бежать? В безопасности он? Все в
— Все! — кратко ответила Геро, падая на кровать. — Да, он в безопасности, и все в порядке. Все вышло замечательно, несмотря на его глупое поведение; ты не представляешь, каким он был капризным! Пока кто-то обнаружит, что в доме его нет, пройдет много дней, а он к тому времени будет на полпути к Аравии, Персии или куда там он направляется.
— О, — сказала внезапно поникшая Кресси. — Значит… значит, все кончено.
— Да. У них были лошади, и сейчас, возможно, они уже на борту судна.
— Я не об этом. А обо всем… остальном. Теперь принцу уже не стать султаном, все будет так же скверно, как прежде, и никогда не улучшится.
Геро встала, кривясь от усталости, и стала снимать платье. Задумчиво заговорила:
— Знаешь, Кресси, мы, кажется, заблуждались относительно принца. В конце концов почти все, что знаем о нем, мы слышали от его сестер. И понятно, почему они души в нем не чают, он именно такой лихой, бесшабашный младший брат, какого сестры обожают и балуют — особенно на Востоке! Но хотя признаю, что мне казалась прекрасной мысль сделать его султаном вместо Маджида — и до сих пор думаю, что он стал бы лучшим правителем, но человек, который способен вести себя так… так нелепо, как он сегодня вечером, не может быть особо умным. Баргаш вел себя, будто капризная школьница, и я не уверена, что он способен провести реформы. По-моему, прекрасно, что он бежал, и я лишь надеюсь, что ему удалось благополучно добраться до судна. Господи, как я устала! Кажется, могу проспать целую неделю. Спокойной ночи, милочка.
Она улеглась между простынями с чувством исполненного долга, пребывая в блаженном неведении о том, что законный наследник со своей свитой благополучно добрался не до судна, а до «Марселя», и что побег его, вопреки ее убежденности, не остался незамеченным. Солдат-белудж, стоявший у ворот, узнал в краткий миг, когда ветер приподнял чадру, лицо сеида Баргаша ибн Саида, — единокровного брата и законного наследника Его Величества султана.
Белудж не поднял тревоги, он, как и Геро Холлис, полагал, что человек этот совершает побег с единственной целью — покинуть остров. Ему довелось прослужить несколько лет под началом отца сеида, верность и почтение к покойному Оманскому Льву оказались достаточно сильными, чтобы сковать ему язык и дать сыну великого султана возможность скрыться в надежное место. Однако утро привело в город крестьян, везущих на рынок зерно, фрукты и овощи, они привезли еще и рассказы о множестве арабов, спешащих к «Марселю» — вооруженных, нетерпеливых, конных и пеших, их сопровождали рабы, которые несли сабли, мушкеты и продукты на целую армию…
Белудж, послушав их, понял, что сеид Баргаш не покинул страну, а бежал, дабы поднять вооруженный мятеж, и поспешил во дворец султана сознаваться в том, что видел.
Два часа спустя перепуганный евнух явился к Чоле с вестью, что все подробности побега Баргаша и роль сестер в нем известны султану, и что министры уже решают, какие меры необходимо принять.
— Они послали за британским консулом, — заикаясь, лепетал евнух, — и говорят, он побуждает Его Величество принять серьезные меры и предоставляет ему пушки и моряков с корабля, который должен вернуться через несколько дней.
Стражу у дома Баргаша сняли, а во дворце бледный от тревоги и негодования султан сетовал на свои беды черствому полковнику Эдвардсу, получая в ответ те же замечания и советы, которые уже высказывали министры с советниками.
— Я неоднократно предупреждал Ваше Величество, — холодно сказал полковник, — что ваша снисходительность в деле брата прискорбно неуместна. Но поскольку вы до сих пор
пропускали мои предостережения мимо ушей, я ничуть не удивлен случившимся. Этого следовало ожидать.— Значит, вы знали о заговоре? — возмущенно спросил султан.
— Не больше, чем Ваше Величество. Ни поступки, ни намерения вашего брата особой тайны не представляли. Я прекрасно осведомлен, что министры в течение нескольких месяцев побуждали вас принять против него меры, и могу лишь присоединиться к их настоятельной просьбе не терять больше времени, поскольку каждый упущенный час ему только на руку. Он явно рассчитывает на помощь извне — то ли от Омана, то ли от какого-то европейского государства. И хотя сейчас вы можете собрать значительно больше людей и оружия, чем он, вы утратите трон, если позволите брату хорошо укрепиться на удобной позиции и оставаться там в покос, ежедневно привлекая новых сторонников обещаниями платы и перспективой трабежа и поджидая более сильной поддержки из-за пределов острова. Вашему Величеству необходимо действовать немедленно.
Давать советы Маджиду всегда было проще, чем добиться от него действий. Однако весть, что Баргаш заставил рабов с прилегающих плантаций перейти на свою сторону, отправил их рубить рощи кокосовых пальм, чтобы возвести частокод вокруг дома, и гвоздичные плантации, чтобы они не служили укрытием для наступающего противника, в конце концов подвигнула его собрать войско в пять тысяч человек и неохотно отправиться с ним к Бейт-эль-Расу, своей усадьбе на морском берегу милях в восьми от города.
Этот ход не испугал недисциплинированных сторонников Баргаша, они принялись за грабежи и разрушения, поэтому полковник Эдвардс отправил дау срочно вызвать на помощь любой корабль королевского военного флота, какой окажется вблизи. А когда в незащищенном городе началась паника, Геро Холлис с ужасом поняла, что сама помогла создать это жуткое, угрожающее положение.
19
Лейтенант Дэниэл Ларримор следовал за «Фурией» до Рас-Асуада, там потерял ее из виду и вернулся патрулировать узкий пролив, отделяющий Занзибар и Пембу от материковых территорий султана. «Фурия», убеждал он себя, должна возвращаться этим путем, и если капитан Фрост полагает, что «Нарцисс» будет поджидать его где-то к северу от Могадишо, тем лучше.
С дау завидели шлюп перед восходом солнца, и уже в его лучах судно подошло к нему. На борт «Нарцисса» поднялся посыльный и предъявил листок бумаги с консульской печатью и настоятельным требованием полковника Эдвардса немедленно идти на помощь. При этом он сообщил, что встреченный ранее корабль Ее Величества «Ассаи» уже, видимо, достиг острова, однако положение там серьезное, и любое подкрепление будет нелишним. Лейтенант полностью согласился с этим мнением, тут же отбросил намерение поджидать «Фурию» и отдал приказ полным ходом идти на Занзибар.
Дэн прекрасно знал, на что способен составляющий большую часть сил Баргаша разношерстный, распоясавшийся сброд освобожденных рабов, воришек и туземцев племени эль харт, и сердце его сжималось при мысли о том, что Кресси находится в городе, возможно, уже отданном на разграбление жестокой, алчной толпе, которая не задумается спалить город дотла. Думать об этом было страшно, поэтому он приказал прибавить парусов, потребовал больше пару — и обругал Рори Фроста с большей злобой, чем обычно, так как только из-за него вту ночь, когда законный наследник устроил побег, «Нарцисс» находился в трехстах милях от Занзибара.
Шлюп вошел в гавань вскоре после полуночи, и Дэн, представлявший, что город охвачен огнем, с несказанным облегчением обнаружил, что выглядит он, как всегда, в гавани тихо, на берегу спят несколько человек. Однако несмотря на поздний час, он немедленно отправился в британское консульство доложить о прибытии и застал полковника Эдвардса пишущим безрадостное донесение в министерство иностранных дел.
— Рад видеть вас, Дэн, — сказал полковник с довольным выражением на лице. — Вернулись случайно или получили мое послание? Я отправил Яхью поискать в этих водах корабли военного флота.