Чтение онлайн

— Клей, это правда, — встревоженно вмешалась их мать. — А когда лейтенант спросил, может ли он зайти еще как-нибудь утром и пригласить Кресси на верховую прогулку, она попросила передать ему, что не знает, когда еще захочет ездить верхом. Ларримор ответил, что все понятно, и больше она его не видела, потому что он не заходил, правда, милочка?

Гневный румянец сошел с лица Кресси, оно стало бледным, удрученным, и она ответила слабым, жалким голосом:

— Нет. Не приходил. Я подумала… подумала…

Голос ее дрогнул, она быстро отвернулась

и побежала вверх по лестнице в комнату кузины.

Снятая амазонка лежала на оттоманке, Геро, одетая в просторный муслиновый пеньюар, стояла у окна, из которого были видны цветочные клумбы в саду. Она повернулась и не дав Кресси сказать ни слова, резко произнесла:

— Входи и закрой дверь. Что делает до полудня твоя мать? Будет ли дома?

Кресси закрыла дверь, под влиянием тревожного голоса Геро повернула ключ, чтобы уединение их стало более надежным и ответила:

— Кажется, мама собиралась пойти на утренний кофе к миссис Кили. А что, Геро?

— Мне нужно немедленно видеть Оливию. Лучше бы Терезу, она поумнее, да твой отец и Клейтон настроены против нее. Придется поговорить с Оливией. Только Клей об этом не должен знать. Если до него дойдет, что я хотела увидеться с ней он станет подозревать что-то, а если до тети Эбби, она непременно расскажет ему.

Кресси с глубоким вздохом вскинула руки к горлу:

— Значит, Клей был прав. Он сказал, что-то произошло. Что, Геро?

— Нечто в высшей степени неприятное, — ответила та, содрогнувшись. — Сейчас нет времени рассказывать. Нужно послать Оливии записку… Позвони, пожалуйста, в колокольчик, вызови Фаттуму. Когда твоя мать собирается уходить?

— Думаю, не раньше половины одиннадцатого, — ответила Кресси, исполняя просьбу.

— Отлично. У нас будет достаточно времени. Поскольку у твоего отца и Клея сегодня какие-то дела с султаном, Оливии не трудно будет зайти сюда на полчасика, и никто не узнает. А если и узнает, сочтут, что она приходила за какой-нибудь книгой, или рецептом консервирования манго, или еще зачем-то в этом роде. Куда я задевала свою ручку?

Оливия Кредуэлл явилась в консульство через полтора часа, но не одна.

— Я знала, ты не будешь против, — прошептала она на ухо Геро. — Тереза пришла за семенами бобов, обещанными ей Джейн. Месье Тиссо их очень любит. А Джейн не оказалось дома, она повела близнецов поиграть с детьми Лессингов, и я привела Терезу с собой Это ничего?

— Это чудесно, — ответила Геро. — Лишь бы только никто не узнал. Собственно, я бы предпочла, чтобы никто не услышал и о твоем визите. Кресси, где нас наверняка не смогут подслушать?

Они перешли в небольшой будуар рядом со спальней Кресси. Геро, убедившись, что никого из слуг поблизости нет, закрыла дверь и лаконично произнесла:

— Должна сказать, наш секрет стал известен.

Оливия ахнула, Кресси побледнела, но Тереза лишь спокойно произнесла:

— Какой секрет? Что мы желаем Баргашу добра? Или что помогли передать сокровища из Маската ему в руки?

— И тот, и другой. В Бейт-эль-Тани

явно есть предатель. Вот почему я послала за Оливией. Кто-то должен немедленно отправиться туда и предупредить сеиду Чоле, что в доме у нее завелся шпион.

Геро казалось жизненно важным поставить приятельниц-заговорщиц в известность о том, что дела их раскрыты. Но Тереза, очевидно, не видела здесь ничего страшного. Она заметила, что удивится, если в Бейт-эль-Тани всего один шпион, а не двадцать, поскольку арабы не могут жить без интриг, и в данных обстоятельствах там все примутся шпионить друг за другом, получая деньги от обеих сторон и презирая обе стороны.

— Значит, вы ожидали этого? — в изумлении спросила Геро. — Вы знали, что о наших делах станет известно?

— Это было вполне возможно. Чего еще ждать от таких людей? Но теперь дело благополучно завершено, и нам не о чем беспокоиться, особенно о сплетнях доносчиков, которые ничего не смогут доказать против нас. А откуда вы узнали, что обо всем стало известно? Наверняка не от месье вашего дяди!

— От папы? — пропищала Кресси. — Ой, Геро!

— Нет, конечно, не от него, — поспешила сказать мисс Холлис. От одного человека, встреченного утром на верховой прогулке. Я предпочла бы не называть егофамилии, но он сказал, что все знает об этом. И действительно знает. Все. По крайней мере…

Геро заколебалась, и Тереза спросила: — Неужели вы признались ему?

— Не напрямик. Я притворилась, будто не понимаю, о чем речь, Но тщетно. Он сказал, что знает все, предполагает, что я возомнила себя слишком умной и… да неважно, что сказал он, и что говорила или не говорила я. Суть в том, что он знает. А узнать он мог только от кого-то в Бейт-эль-Тани. Я решила, что мне нужно предупредить вас, а потом кому-нибудь — принцесс. Но кажется, беспокоиться не стоило.

— Не стоило? — воскликнула в ужасе Оливия. — Как ты можешь не беспокоиться?

— Согласна, — заметила Тереза. — В самом деле, как?

— Но вы только что сказали… — начала было в негодовании Геро.

Тереза властно подняла руку.

— Решив, что этот разговор состоялся у вас с грумом или служанкой. Но судя по тому, что мы Сейчас услышали — нет, и это осложняет дело. Теперь, полагаю, вам необходимо сказать, кто этот человек.

— Случайно… — произнесла Оливия упавшим голосом, — случайно не мой брат? Если Хьюберт узнает, как использовалась кладовая в его отсутствие, я сгорю от стыда! Геро, скажи, это не Хьюберт?

— Дэн! — испуганно произнесла Кресси, побледнев еще больше.

— Нет! — резко ответила раздраженная Геро. — Ни тот, ни другой. Не понимаю, почему это так важно. Главное лишь то, что кто-то знает.

— Тут, моя дорогая, вы ошибаетесь, — сказала Тереза. — Главное — кто знает. Не зная этого, мы не можем принять мер предосторожности.

— Каких?

— Мало ли. Например, кое-кто может кое-где сказать словечко, чтобы заронить сомнение в правдивости этого человека, в его мотивах. Или же…