Папарацци
Шрифт:
Долго выбирать перебирать девушек не стал и остановил свой взгляд на первой попавшейся. Брюнетка стояла у барной стойки спиной ко мне. Лениво осмотрел ее, начиная от длинных ног, едва прикрытых коротким платьем, до обнаженных спины и плеч. Заказал нам пару напитков и оценил остальные ее «достоинства» – на один раз сойдет, а большего мне сейчас и не нужно.
Девица оказалась сговорчивой, и, пожалуй, сама была не против развлечься. Следующую порцию коктейлей мы уже пили в vip-комнате, приглашение в которую Вика так оскорбило.
Рядом шикарная женщина, готовая на всё,
Брюнетка звенела пряжкой ремня, растягивая мне брюки. Ей даже удалось меня возбудить, но всё было не то: не те руки, не те прикосновения, не та женщина. Мысленно я все еще пребывал в той тесной комнатушке вместе с Викой. Я хотел именно ее. Это уже становилось похоже на одержимость.
Запретил себе думать о грубой девчонке, и, распластав на бильярдном столе, трахнул брюнетку. Даже уже не знал ее имени, она как-то назвалась, но грохот музыки поглотил слова, а я и не стал переспрашивать – мне было наплевать.
Движения были чисто механическими и мало приносящие удовольствие. Я прошелся ладонями по ее округлым формам, зарылся носом в рассыпанные по плечам волосы, ища хоть что-то привлекательное и будоражащее для себя. Я ждал услышать нотки Викиной свежести, но снятая в баре девица источала дешевый запах распутства: приторно сладкие духи и дым сигарет мужчин, которые, возможно, сегодня трахали ее до меня.
Будь проклята Виктория Баринова, но я смог кончить только когда представил ее на месте распластанной брюнетки.
– Чертова Вика… - выдохнул, изможденно рухнув на спину девушки.
– Вообще-то меня зовут Юля, - недовольно отозвалось тело подо мной.
– Пох**, - поднимаясь, устало похлопал ее по плечу, словно благодарил друга за услугу.
Я застегнул брюки и, наплевал на чувства и желания Юли, вернулся в бар, чтобы напиться.
***
– А можно я разбужу дядю Андрея?
– детский голосок резал слух.
– Хочу, чтобы он поиграл со мной в футбол!
Энтузиазму и жизнерадостности мальчишки можно было только позавидовать, мне же хотелось сдохнуть. Голова раскалывалась, во рту пересохло, и было ощущение, что вчера я попал под асфальтоукладчик – всё тело ныло.
Огляделся по сторонам, и окончательно убедился, что проснулся в доме брата. Какого черта я тут делаю? Не помню, чтобы собирался к нему? Я вообще мало что помню после того, как оказался в баре.
Дверь комнаты распахнулась, и в комнату заглянул Костя:
– Ну что проспался, алкаш?
– улыбался гаденыш.
– Завали, - нащупал где-то под боком подушку и неуклюже запульнул в брата.
Костя увернулся и рассмеялся:
– Хватит буянить. Можешь принять душ и переодеться, Рита кое-что приготовила из моей одежды, - кивнул на аккуратно сложенную стопку одежды, лежащую на кресле.
– Если вчера не выблевал желудок, спускайся вниз завтракать, - не упустил возможности поиздеваться.
– Я сейчас оклемаюсь и откручу тебе голову,
говнюк, - только шевельнулся, чтобы подняться с кровати, как в ушах зашумела бегущая по венам кровь.– Ладно, – смеясь, согласился брат, не имея ничего против такого расклада, но тут же предупредил, - только давай после завтрака.
Снизу послышались Ритин и Сашкин голоса, зовущие к столу, и Костя тут же испарился. Я же дополз до ванной и долго стоял под струями воды, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлой ночи. Помню, что пил, много пил. Об этом напоминала и головная боль. Надо было срочно похмелиться. За этим я спустился на кухню, где предусмотрительная Рита поставила передо мной стакан воды, а рядом положила неизвестную таблетку.
– Косте всегда помогает, - пояснила, лукаво глянув на мужа.
– Есть водка?
– спросил в лоб.
– Коньяк? Виски?
– перебирал варианты. Я признавал только такое лечение.
Рита пожала плечами, мол, как хочешь, и быстро заменила таблетку и стакан на бутылку со стопкой.
Всего пятьдесят грамм – и я заново родился. Все-таки старый добрый метод «клин клином» никогда не подводит.
– Инна обрывает телефон, - как бы невзначай бросила Рита.
– Тебя уже все обыскались.
Бл*ть, дел ни приворот, а я тут похмельем мучаюсь. Голова дурная, едва два плюс два сложу. Надо немного отлежаться и ехать домой: ни в Костиных же трениках отправляться на деловые встречи?
– Потом, - не стал вдаваться в подробности, Рита сообразительная и так все поймет. Хотя может начать взывать к моей совести. Чертова моралистка. Как Костя с ней живет?
Но, слава богу, она уехала на работу, прихватив с собой сына, и не доставала меня. Костя остался работать дома: уединился в личной студии, которую они оборудовали прямо в доме, отведя для нее место в подвале. Так что следующие пару часов меня никто не трогал, и я благополучно провалялся овощем на шезлонге на лужайке за домом.
Зачем было так напиваться? Теперь полдня бездарно потеряны. Всё из-за Вики. Сумасшедшей Вики. Кажется, она начала сводить с ума и меня.
– Решил остаться жить у нас?
– раздался рядом Костин голос. Даже не услышал, как он подошел.
– Уже выгоняете?
– продолжал лежать, не открывая глаз.
– Переживаем за тебя, Андрюшенька, - похлопал меня по плечу. Сарказма брату было не занимать.
– Вот не надо, мамочка, - я отдернул руку. Тереть не мог, когда он ерничал.
– Удивлен, что ты здесь, а не на работе, - на это раз его тон был серьезным.
– Думал, ты подыхать будешь, а свои проекты не бросишь.
– Считай, что я подыхаю.
Костя перестал меня доставать, и, судя по звукам, растянулся на соседнем шезлонге.
– А кто такая Вика?
– вдруг спросил, а меня передернуло от звука ее имени.
Я открыл глаза, щурясь от бьющего в лицо летнего солнца, и повернул голову в сторону брата:
– Почему ты спрашиваешь?
– Когда сегодня ночью ты вломился к нам пьяный вдрызг, то что-то бубнил про некую Вику, - равнодушно рассказывал брат о моих ночных «подвигах».
– Правда, я так ничего и не понял.