Овертайм
Шрифт:
Твою мать!
Арбитр свистит и удаляет меня до конца матча.
Смотрю в глаза Зелински и вижу взгляд, так и говорящий, какой я долбаный урод. И тут с ним не поспоришь. Прошла только половина первого периода, а я уже оставил свою команду в меньшинстве до конца игры. Охренительный капитан, разве не так? Определенно не так. За семь лет, что я играю за «Орлов», я никогда раньше не делал такой хрени. Ни, на хрен, когда. Я всегда собран. Все мысли и проблемы всегда остаются за пределами льда. И так было всегда.
До Эбби.
Черт.
Она – долбаный хаос, разрушивший мою жизнь.
Захожу
Мой телефон вибрирует в сумке. Угадайте, кто звонит.
Вместо того чтобы поговорить с Эбби как нормальный человек, я сбрасываю звонок и набираю номер Келли. Она отвечает сразу же:
– Привет, красавчик, какими судьбами?
– Ты беременна?
– Да, – удивленно отвечает она. – Кто тебе сказал?
Запрокидываю голову к потолку и закрываю глаза.
– Ребенок… – откашливаюсь. – Черт.
Келли начинает смеяться.
– Он не от тебя.
Счастливо выдыхаю.
– Ты и в самом деле предположил, что он может быть твоим?
– Всякое бывает, Келли.
– Я бы сказала тебе.
– Знаю.
– Так кто тебе сказал?
– Моя девушка.
– Та горячая блондиночка?
– Та горячая блондиночка.
– Можешь сказать ей, что ты чист, парень.
– Так и сделаю. Пока, Келли.
– Пока, сладкий.
Отключаюсь.
Ребенок не мой. Одной проблемой меньше.
Теперь нужно разобраться с Эбби. Какого хрена она не могла поговорить со мной после игры? Ей прекрасно известно, как важен настрой хоккеиста перед игрой. И она просто наплевала на все это. Не могла дождаться до вечера?
Она снова звонит. От злости бросаю телефон в стену, и тот вдребезги разбивается. Даже не потрудившись собрать его осколки, иду в душ, где под холодной водой пытаюсь остыть.
Эбби превратила меня в безумца.
Нужно покончить со всем этим дерьмом. С ней.
Я не разрушу свою жизнь из-за нее. Нет, черт возьми, этого не будет.
* * *
Эбигейл
Достаю телефон и пишу Риду:
Эбби:
Келли беременна от тебя?
Нажав «отправить», осознаю весь ужас произошедшего. Даже не знаю, что пугает меня больше: что от него беременна другая или что он может прочитать это сообщение и быть на взводе всю игру. Господи, у него, возможно, будет ребенок с другой девушкой, а я забочусь о его состоянии перед игрой. Идиотка. Просто конченая идиотка.
Судорожно выдыхаю и вылетаю из клуба с такой скоростью, что мне бы позавидовал самый быстрый спорткар. Мне нужно увидеть Рида. Будь он где-то далеко, я бы оставила эту затею, но до Анахайма ехать не более получаса. Так что я бегу на парковку и завожу «Мустанг».
Сердце колотится слишком сильно, оглушая всех в этом гребаном городе грехов. Воздуха не хватает. На глазах слезы.
Из-за усилившегося дождя движение на дороге замедленно. Дворники работают на запредельной скорости, пытаясь разогнать нескончаемый поток несущихся с неба капель дождя. Вместо тридцати минут я еду до ледовой арены все сорок пять.
Когда я подъезжаю к ледовому дворцу, матч уже начался. Выбегаю из машины, покупаю билет, захожу внутрь и занимаю место на трибуне.Первые пятнадцать минут матча проходят так, словно Рида подменили. За все семь лет, что я наблюдаю за ним, я впервые вижу его таким… никаким, если честно. Рид будто находится под воздействием какой-то химозной наркоты, отчего он абсолютно не понимает, где он, кто он, что вообще нужно делать. Он даже не попадает клюшкой по шайбе, находящейся от него буквально на расстоянии пары дюймов.
Несмотря на промахи капитана «Орлов», преимущество на льду все равно у нас. «Тойз» зажаты в своей зоне, и наша защита не дает им выбраться оттуда. Любая атака пресекается, едва успев начаться. Но счет по-прежнему 0:0.
К концу первого периода Коллинз отдает пас на левый фланг самому юному форварду «Орлов» Греггу. Передача оказывается удачной, и Грегг набирает скорость, выйдя из своей зоны, но Морицц, защитник «Дакс», очень грязно играет и сбивает его с ног. Ублюдок.
Пока Грегг лежит на льду и к нему направляется бригада врачей, происходит то, чего не ожидает никто.
Просто, мать вашу, никто. В целой. Гребаной. Вселенной.
Рид набрасывается на Морицца так, словно возомнил себя участником боев без правил «не на жизнь, а на смерть». Я подскакиваю на своем месте и издаю отчаянный крик. От того, что я вижу перед собой, мое сердце колотится слишком сильно. Дышать становится просто невозможно. Кладу руку на грудь и пытаюсь вдохнуть, но не могу. Меня трясет.
Какого черта он делает?
Пробираюсь через толпу к выходу и выбегаю на улицу.
Едва я выхожу из дверей, капли дождя тут же обрушиваются с бурого неба на меня. Свежий воздух попадает в мои легкие, но легче не становится. Я стою посреди парковки, подняв голову к небу и закрыв глаза. Пытаюсь успокоиться.
Как там говорят? С нами случается именно то, чего мы боимся сильнее всего. Мой парень оказался копией моего отца. У него будет ребенок. От другой.
И что мне делать? Готова ли я быть с ним, несмотря ни на что?
Самое страшное, что я так сильно люблю Рида, что, вероятнее всего, останусь с ним, даже если окажется, что его внебрачные дети растут по всему миру.
Я жалкая, знаю.
А если все-таки ребенок не его?
Достаю телефон и звоню ему. Я не знаю, чем закончилась эта драка, но уверена примерно на миллион процентов, что удалением Рида до конца матча, это как минимум. Если его не избили до состояния полусмерти, то сейчас он должен быть в раздевалке. Я звоню Риду несколько раз, но он не отвечает, а затем вместо гудков идет переадресация на голосовую почту.
Набираю номер администратора «Орлов», Лекси, и прошу ее узнать, как мне увидеть Рида. Она говорит мне подойти к служебному входу, что я и делаю.
Через пятнадцать минут из стеклянных дверей выходит Рид. Когда он замечает меня, то сводит брови к переносице.
– Какого хрена ты здесь делаешь?
Несколько раз моргаю, удивленная его реакцией на мой приезд.
– Тебя жду.
Он проходит мимо меня, отчего мои глаза округляются от шока. Он же не серьезно, да? Но затем он, громко выругавшись, разворачивается и возвращается ко мне.