Шрифт:
1
Я — Алдия.
Я пытался избавиться от оков Судьбы, но тщетно.
Теперь я лишь жду ответа.
Алдия, ученый первородного Греха.
Dark Souls II: Scholar of the First Sin
Алдия. Тогда
— Иди, — не поднимая глаз от разложенного на столе манускрипта, уронил Алдия. Трясущийся маг, пепельно-бледный даже несмотря на изначально серую кожу, пятясь, торопливо выскочил в дверь. Архимаг едва заметно усмехнулся. Да,
Архимаг отложил перо и, сцепив кисти рук, от души щелкнул пальцами. Он не спал уже двое суток, и никакие зелья и снадобья уже не были способны разогнать вязкий туман в голове. Надо отдохнуть хотя бы пару часов. Последний эксперимент затянулся — и окончился неудачей, как и предыдущие сотни и тысячи подобных.
Ученый встал из-за массивного письменного стола и прошелся по кабинету, разминая затекшую левую кисть. На губах его играла странная легкая улыбка. Эксперимент провалился. Но в этом имелась и неожиданная положительная сторона. Эксперимент провалился настолько громко, что Вендрик, получив доклад о случившемся, не усидит в своем замке и примчится, чтобы закатить взбучку непутевому экспериментатору.
Алдия улыбнулся чуть шире. Он очень соскучился по младшему брату.
Выйдя из кабинета, Алдия тщательно запер дверь на несколько замков и охранных заклинаний и хотел было отправиться наверх, в свои покои, но ноги сами понесли его дальше по коридору — на выстланную истертым ковром винтовую лестницу.
Виток за витком уходят вниз ступени. Ковров под ногами больше нет, нет и украшений на стенах, факелы попадаются редко и почти не рассеивают душную темноту. Камень под ногами выглядит почти новым, не исшарканным, словно за предыдущие века мало кто спускался в подземелья цитадели. Так и было: в подвалах располагались камеры, в том числе и пыточные, которыми прежние владельцы замка не пользовались. А вот нынешним хозяевам они пришлись очень кстати.
Свернув в коридор, Алдия зажег магический свет и медленно пошел мимо ряда решетчатых дверей камер, в которых бились, рычали и завывали, дергали и грызли стальные прутья бывшие и будущие подопытные. Шум в коридоре стоял оглушительный. Вонь тоже сшибала с ног. Кровь, экскременты, паленая шерсть, кислоты и удушливый запах ритуальных благовоний.
В двух последних клетках перед входом в лабораторию, самых надежных и просторных, содержались результаты последнего эксперимента. Алдия не без оснований полагал, что тамошние обитатели во много раз опаснее тех бедолаг, которые занимали предыдущие камеры, поэтому замедлил шаг и постарался держаться на равном расстоянии от обеих стен. Однако, как ни странно, в конце коридора было тихо. Никто не выл и не рычал, не сотрясал решетки и не изрыгал клубы ядовитого дыма и черного пламени. И еще у решетки справа темнел какой-то комочек.
Алдия, беззвучно выругавшись, ускорил шаг. Комочек дернулся, развернувшись в маленькое существо, закутанное в бесформенные серые тряпки, и шустро шмыгнул мимо ученого к лестнице.
— Еще раз тебя тут увижу — запру в одной из камер, раз уж тебя так сюда тянет! — загремел вслед Алдия, но что толку — непонятное мелкое существо давно скрылось за поворотом. Крик архимага явно не произвел на непрошеного посетителя вивария ни малейшего впечатления — впрочем, как и всегда.
Покачав головой, Алдия осторожно приблизился к решетке и заглянул внутрь. На полу у самого входа, обхватив руками (лапами?) уродливую, покрытую бесформенными наростами голову, лежало нечто, напоминающее ящерицу с
торчащими вдоль хребта костяными выростами. Хвост существа, покрытый такими же шипами, вяло двигался из стороны в сторону и с противным скрипом оставлял на камне глубокие царапины.Алдия, прищурившись, внимательнее вгляделся в полумрак камеры и недовольно скривился. Рядом с головой чудовища стояла маленькая бутылочка. Судя по желтой этикетке — болеутоляющее. Архимаг покачал головой. Вот же глупое дитя… Гораздо милосерднее было бы тайком притащить в виварий быстродействующего яда.
Услышав шаги у решетки, подопытный приподнял голову. С серого, покрытого чешуйками лица на Алдию уставились пронзительно-зеленые глаза с двойными вертикальными зрачками.
— Однажды ты узнаешь, каково это — лечь на стол прозектора живым, — проскрипел он голосом, похожим на звук, с которым лист ржавого железа скользит по шершавому камню. — И тогда проклятия, которыми мы все щедро награждаем тебя, не дадут тебе умереть. Ты будешь мучиться столько, сколь… — он замолчал и ткнулся рогатым лбом в пол. Алдия опустил руку, с которой только что сорвалась сфера Тьмы, мгновенно оборвавшая жизнь несчастного.
— А мне, — послышался сзади такой же голос. Алдия обернулся и подошел к решетке напротив. Тамошний обитатель сидел привалившись спиной к стене и бессильно вытянув ладонями вверх трехпалые лапы с длинными загнутыми когтями. — Мне… подаришь? Красивый шарик…
Фиолетовая сфера неслышно скользнула между прутьев.
— Прощай, Лекс, — тихо сказал Алдия, наблюдая, как заваливается набок безжизненное тело его бывшего подопытного — и самого толкового за последние три десятка лет ассистента.
Поднявшись в свои покои, Алдия хотел было позвать слугу, чтобы тот принес поздний ужин, но передумал: сил не осталось даже на то, чтобы пережевывать пищу. Налив в кубок вина из стоящего на столе графина, Алдия залпом выпил, налил еще и уселся в кресло с высокой спинкой напротив камина.
Тихо потрескивало пламя, распространяя по комнате приятный запах смолистого дерева. Огонь горел ровно, сильно, освещая картины и гобелены на стенах, столики с резными ножками, кресла с вензелями на спинках и уходящие к самому потолку полки с книгами. Богатая, со вкусом обставленная гостиная в доме благородного господина — и не подумаешь, какой кошмар скрывается несколькими этажами ниже и чем этот господин занимается большую часть времени.
Исследования, которые много лет назад братья Вендрик и Алдия начинали вместе, ныне продолжал только старший брат. Вендрику опротивело то, чем они занимались. Если бы они смогли добиться хоть какого-то результата… Тогда архимаг, возможно, смог бы найти аргументы, чтобы убедить не в меру человечного брата в том, что всё это — на благо человечества. Но пока они получали только мертвые тела и живых монстров. Единственный неполноценный дракон, который прожил хотя бы несколько часов после сотворения, украшал своим скелетом главную лестницу цитадели. Вот и все научные победы…
Ах да. И еще это несносное дитя. Побочный продукт, так сказать. Непредвиденный результат попытки воссоздать Древнего Дракона — маленькое человекоподобное создание с добрым сердцем и наивным разумом. Единственное в мире существо — за исключением родного брата, конечно, — которое без страха и отвращения смотрело на известного своей жестокостью архимага.
Алдия вздохнул и отставил кубок. Надо бы посмотреть, на месте ли это ходячее наказание. С сожалением покинув удобное кресло, он вышел из комнаты, пересек коридор и постучал в дверь напротив.
— Шаналотта! Ты здесь?
— Да, — пискнули из-за двери. Алдия, чуть помедлив, открыл дверь и вошел.
Эта комната была почти такой же, как и его собственная, за исключением того, что книг здесь было раз в пять поменьше, и картины на стенах висели попроще. В кресле у камина, поджав ноги, сидела девочка лет тринадцати-четырнадцати, закутанная в большую черную шаль. Медно-рыжие волосы вспыхивали красными искрами в свете пламени.
При виде Алдии девочка съежилась и подтянула колени к подбородку. На архимага испуганно глянули два больших, бархатно-глубоких глаза: карий и темно-фиолетовый.