От двух до пяти
Шрифт:
Родители запретили Ирочке просить у посторонних людей угощения. Ирочка пришла к соседям в гости. Стол еще не накрыт. Ирочка с невиннейшим видом:
– Когда я была у вас в прошлый раз, вы угощали меня конфетами.
IX. ПРОДОЛЖАЮ ПРИСЛУШИВАТЬСЯ
В виде дополнения к настоящей главе привожу без всяких комментариев пестрые записи о речах и поступках детей, сделанные мною и моими друзьями главным образом в последнее время.
Надеюсь, что внимательный читатель и сам прокомментирует их - на основе предыдущего текста.
Сенсационные
– Папа, ты знаешь, оказывается: у лошадей нет рогов!
– Мама, ведь правда, домовых нет, а есть только домоуправы?
– Володя, знаешь: у петуха нос - это рот!
– Знаешь, папа, у всех зверей спина наверху, а живот внизу!
– А плохо быть птичкой: захочешь поцеловать маму - и уклюнешь ее.
– Когда конфету держишь во рту, она вкусная. А когда в руке невкусная.
– А из замужа обратно выйти можно?
– Вовка меня по-деревянному сегодня обозвал.
– Как это?
– Он сказал: сучка.
Люда Плеханова трех лет:
– А мы по радио слушали песню кувшини!
Люда спутала кувшин и графин, - то была ария графини из "Пиковой дамы".
– Я спала, а баба ушла, а тут такой крик стоял...
– Кто же кричал?
– Да я.
– Лена, куда ты! Постой! Не надо показывать собачке, что ты ее боишься.
Лена, убегая:
– А зачем я ей буду врать, если я ее и вправду боюсь?
– Юбка - это когда две ноги в одну штанину.
О портрете Гончарова:
– Он уже умер, да? А кто же теперь его заместитель?
Жена филолога ласкает четырехлетнего сына:
– Ах ты, мусенька, дусенька, пусенька.
Сын:
– Мама, не кривляй русский язык!
– Это не настольная игра, а настульная. Ведь я же играю не на столе, а на стуле.
Отсидела ногу.
– У меня в ножке боржом!
– Как же ты упал с кровати?
– А я ночью спал-спал и на себя не смотрел, а потом посмотрел на кровать и вижу: меня там нет.
Неистребимая страсть к похвальбе.
– А мой папа храпеть умеет!
– А у нас на даче столько пыли!
Соседский Саша так гордился живущими в его постели клопами, что пятилетний Антоша Иванов (с которым мы уже познакомились на предыдущих страницах) заплакал от зависти:
– Хочу, чтобы у меня были клопы!
– Вот ты говоришь - чудес не бывает. А разве это не чудесо, что вишни в одну ночь зацвели?
– Звезды очень далеко. Так откуда же люди знают, как их зовут?
– Рыба мрыть (умирать) не умеет; у нее головы нету. Только глаза на животе и хвост.
– Как рубану человека!
– Как же это можно рубануть человека?
– Не человека - буржуя!
– Тетенька, вы очень красивая.
– Да что же во мне красивого?
– Очки и тюбетейка.
– ...Жили-были царь и царица, а у них был маленький царёныш.
– Кто красивее - папа или мама?
– Не
буду вам отвечать, потому что не хочу обижать маму.– Достань мне луну, хоть надкушенную!
– У нас бабушка в деревне всех петушков перерезала. Пусть теперь сама яйца несет.
– Папа, какие милиционеры смешные! Он мне говорил вы, как будто меня несколько!
Впрочем, дети очень скоро научаются понимать, что слово "вы", обращенное к одному лицу, знаменует собою учтивость.
– Нинка выдра, выдра, выдра!
– кричит пятилетняя Маша.
Ее сверстнице Клаве такое ругательство кажется слишком уж вежливым.
– Надо не выдра, а тыдра, - поучает она.
– Тыдра, тыдра, тыдра!
– дружно кричат они обе.
Нина не выдерживает и в слезах убегает.
Вырвали зуб.
– Пусть он теперь у врача в банке болит!
Нормы поведения, внушаемые взрослыми детям, воспринимаются детьми как универсальные правила, равно обязательные для детей и животных.
– Бабушка, смотри, какие утки глупые - сырую воду пьют из лужи!
Девочка, живущая на юге, угощает виноградом козу и все время кричит ей:
– Плюнь косточку!
Мы уже видели, что малый ребенок далеко не всегда отличает вещь от того слова, которым эта вещь обозначена.
То же происходит и с рисунками: изображенные на них существа воспринимаются ребенком как живые.
Владику было полтора года. Ему прочитали басню "Ворона и Лисица" и показали иллюстрацию к ней. Он пожалел несчастную ворону, которая осталась без сыра. Когда через две-три недели к завтраку был подан голландский сыр любимое лакомство Владика, - он побежал за книжкой, отыскал тот рисунок, где изображена ворона с открытым клювом, и, тыча вороне сыр, стал приговаривать:
– На, ворона, кушай сыр, кушай!
В детском саду воспитатель показывает детям картинку. На картинке изображен мальчуган, который убегает от разъяренного гуся; вдали домик, окруженный деревьями.
Пятилетняя девочка берет указку и сильно стучит по домику.
– Я стучу, - поясняет она, - чтобы мальчику скорее открыли, а то его гусь укусит.
В другой раз воспитатель показал тем же детям картинку, на которой нарисована спящая женщина, а рядом ее дочь, вся в слезах: играя, она поцарапала руку.
Девочка, всмотревшись в картинку, начинает тыкать указкой в спящую:
– Мама, просыпайся: жалко девочку.
Двухлетней Кате очень понравилась картинка, изображавшая козликов на зеленой лужайке. Она стала тянуть маму за руку:
– Пойдем туда в картинку, к козликам!
Наташа принесла в детский сад корейскую сказку "Ласточка".
В книге есть картинка: к птичьему гнезду подбирается злая змея.
Увидев картинку, приятель Наташи, пятилетний Валерка, набросился на змею с кулаками.
– Не бей!
– закричала Наташа.
– Я уже побила ее дома.