Осколки
Шрифт:
Священник, завидев Йена, передернулся и сглотнул, но свободных мест в дилижансе больше не оказалось, и он вынужденно уселся напротив нас. Его спутник, немного потоптавшись на месте, присоединился, но с куда большей радостью.
– Господин Рейнгольц, - тот, что был с шляпой, с уважением протянул Йену руку, и он, привстав, ответил ему вполне себе дружеским рукопожатием.
Я поймала его взгляд и вопросительно подняла бровь. Серьезно?
Йен скорчил гримасу: мол, надо же было как-то назваться в приличном обществе.
Проводник стянул с головы капюшон и усмехнулся, кивнув священнику.
–
– Не жалуются, - не переставая улыбаться, ответил мужчина в черном. – Рудники процветают и дают немалую прибыль. На это жаловаться грех.
– Согласен.
– Маркус, - толкнул его локтем священник. – Какого черта вы сидите? Арестуйте его!
Мы с Йеном переглянулись. Он покачал головой.
– К сожалению, отец Март, это вне моих полномочий, - пожал плечами законник. – Сейчас я сопровождаю вас и не являюсь представителем закона, так что господин Рейнгольц останется на свободе еще до поры до времени, - он перевел взгляд на Йена. – По крайней мере, пока снова не заявится нагишом в городскую тюрьму, размахивая отрубленной головой болотного беса и напевая «Удел королей».
Проводник усмехнулся и откинулся на кожаную спинку кресла, не сводя задумчивого взгляда с отца Марта, будто бы думая, что ему сказать. Наконец, минут через пять абсолютного молчания, во время которого священник буравил его ненавистным взглядом, Йен открыл рот:
– Как поживает Берта?
– Ах ты паршивый еретик!
Я охнула от неожиданности и резко отшатнулась в сторону, когда толстоватый и пожилой служитель церкви внезапно резво перепрыгнул через столешницу и накинулся с кулаками на хохочущего Йена, даже не пытающегося защищаться.
– Я тебя убью! Я тебя убью! – орал служитель и с каждым словом неумело заносил руку для очередного удара.
Очнувшись, я попыталась его оттащить, но у меня ничего не вышло: с моими пятьюдесятью килограммами бороться против стокилограммового тяжеловеса, хоть и в возрасте, не было смысла.
К счастью, на помощь как раз успел Тюрель. Не особо заморачиваясь, он тюкнул священника рукоятью клинка по макушке, а когда тот ослаб и свалился на пол, оттащил его к сиденью и прикрыл ему лицо своей шляпой.
– Ух, - Йен, казалось, выглядел довольным, хоть у него под скулой назревал еще один синяк. – Ну, хоть одного избавились, а то я уж думал, что ты, Маркус, так и оставишь меня помирать под этой священной тушей.
– Так ты специально его спровоцировал? – удивилась я.
– Естественно! А ты, девчонка, думала, что я его собираюсь всю дорогу терпеть? – он фыркнул. – Ну уж нет. Хватит и того, что он уже пару раз едва не сжег меня на костре. Еще раз я на те же грабли не наступлю.
Маркус облокотился на столешницу и с улыбкой сказал мне:
– У нашего отца Марта с господином Рейнгольцем давние счеты. Йен пару лет назад сорвал платье с его жены прямо посреди центральной площади города!
Ну, тогда все ясно. Конечно, он мог бы и сам ему влепить, но тогда этот законник точно бы не смог остаться
в стороне. И вообще, кто так делает, Йен? Мог бы потерпеть…– Ладно тебе, Маркус, это вышло абсолютно случайно! Поверь, если ты был там, ты бы меня понял. Черт возьми, да я едва не ослеп от этого зрелища…
– Супруга отца Марта, Берта, несколько в теле, - объяснил мне законник.
– Несколько? Да в ней две сотни кило, и таскают ее шесть слуг, Маркус. Мне до сих пор кошмары снятся. Да за это еще он мне должен приплачивать, а не я ему.
– Что поделать, таков нрав всех служителей богов…
– Не моего, - прервал его Йен.
– Не твоего, - кивнув, господин Тюрель внезапно подался вперед и поцеловал мою руку, до этого мирно лежащую на краю стола. Вздрогнув, я тут же ее одернула, едва машинально не залепив ему пощечину.
– Эй, не лезь к моей помощнице, Маркус, я ведь тебя знаю.
Незаметно вытерев тыльную сторону ладони, где все еще чувствовался след его поцелуя, о платье, я нахмурилась и отсела назад. Нет, они тут все помешанные.
– Извиняюсь. Не хотел, чтобы вы поняли меня неправильно, госпожа…
– Ольха. Без госпожи, - коротко ответила я, молясь всем богам, чтобы еще и он не припомнил цвет моих волос. К счастью, законник кивнул и снова перевел взгляд на Йена.
– Помощница? А не слишком уж она мала для помощницы, а?
Черт, и какая им разница, сколько мне лет? Но я предпочла просто сидеть в сторонке и молчать: поверьте, вероятность так набрать себе проблем гораздо меньше, чем каждый раз влезать в разговор. Жаль, что додумалась я до этого слишком уж поздно.
Йен пожал плечами.
– Какая есть. Жаловаться не приходится.
– Я-то думал, вы берете в ученики только парней.
– А я экспериментатор. Вот решил попытать удачу. Может, чего и выйдет, - было видно, что больше на эту тему он разговаривать не хочет. Йен вытянул из-за пояса свою флягу с гравировкой (кстати, я все-таки разглядела рисунок: это был странный узорчатый крест с закругленным верхним концом) и откупорил ее одним движением пальцев – сразу видно, что в этом он уже давно руку набил.
Законник пожевал губу, явно сомневаясь, но потом уверенно протянул руку к фляге.
Я не знала, что там находится внутри, но спиртом разила прилично, и я предпочла отсесть на самый угол и снова попытаться уснуть. Не знаю, как это у меня получилось, но под их нудные монотонные голоса, обсуждавшие только оружие да девок, я вырубилась почти сразу, глубоко погрузившись в объятья сна.
***
– Просыпайся, девчонка, мы приехали, - Йен легонько ткнул меня кулаком в плечо.
Я лениво разлепило глаза и потянулась, разминая затекшую спину и шею.
– Что ты делаешь?
Проводник, перекинув мешок с едой через плечо, копался в карманах священника, пока тот еще находился в отключке, а Маркус тихо сопел, упершись мордой в стол.
– Как, что? Зарабатываю нам на жизнь, - абсолютно спокойно ответил он и радостно цокнул языком, вытаскивая, наконец, приличного веса кожаный кошель.
Он примерил его на ладони.
– То-то же. А все цедил, что питается верой в богов, свистун, - он подмигнул мне. – Все они одинаковые, эти священники, не правда ли?