Орки
Шрифт:
– Поддержку на совете. Ты сможешь убедить Харука? И еще, чуть не забыл, подарок.
– Не стоит, - она небрежно дернула рукой.
– Ты посмотри, - он щелкнул пальцами. На помост забралась старшая служанка и отдала ему сверток из тростниковой циновки, - иди ближе.
Заинтересовавшись, она пересела к нему. Неторопливо развернув циновку, он открыл сверток из мешковины. Гайту сунула руку и потрогала ткань, подняв на него глаза вопросительно шевельнула бровями, Купец растянув тонкие губы в усмешке, неожиданно дерзко подмигнул ей и откинул ткань. Гайту захлебнулась и, затаив дыхание, не шевелясь смотрела ему на руки.
У него на коленях лежал наконечник для копья, никогда ею не виданный. Длинное, обоюдоострое лезвие, с локоть
– Я думаю, что такой воин, как Харук, оценит мой подарок?
Сидевшая подавшись вперед Гайту выдохнула и, протянув руку, осторожно взяла оружие. Поднеся к лицу, внимательно осмотрела его, медленно поворачивая перед глазами. После чего взяла мешковину и осторожно завернула наконечник. Посидев немного, отложила его в строну и, цапнув Купца за безрукавку, подтянула его к себе и крепко поцеловала. Толкнув его от себя, счастливо оскалилась и прошипела.
– Ты знаешь, какой воин оценит это. У тебя будет голос моей семьи на совете. И дай мне тот бурдюк с той пахучей дрянью, что ты все время порывался мне налить.
Через полчаса свита Купца неторопливо рысила в сторону Норы Купцов. Фамильные пещеры семьи, где их уже давно ждали. Находившаяся в стороне от основной зоны заселения Бооргуза, она представляла из себя достаточно большой комплекс соединенных пещер, переходов и залов. По обычаю в Нору вел один вход, укрепленный и охраняемый. Но весь Бооргуз был уверен, что ходов из него много. А учитывая репутацию семьи Купца, это было очень и очень вероятно. Сейчас ворота в Нору были открыты, и в них вбегали нагруженные различными мешками и корзинами орки экипажей. Стража из уже постаревших шестовых тихо зубоскалила с прибывшими, однако неплохо вооруженная и внимательная. Увидев свиту хозяина, умолкла и склонилась в поклоне. Сразу же за воротами Купец выпрыгнул из носилок и, отмахнувшись от слуг, растеряв сразу же всю важность, помчался по галерее. Свита припустила за ним. Пробежав пару сотен шагов, он нырнул в очередной боковой проход и прыжками помчался по широкой винтовой лестнице. Выбежав на верхнюю площадку, едва не столкнулся с невысокой самкой, с тихим писком повисшей у него на шее. Прижав ее к себе, замер на мгновение и оторвав от себя произнес.
– Жуита, рад, что мои глаза видят тебя. Как он?
– Ты не очень спешил домой, он ждет тебя. Он не встает, - она нахмурилась.
– Иди к нему, мне все потом расскажешь.
Пройдя по широкому ходу, Купец остановился у охраняемого двумя седыми кормчими низкого входа в нору. Кивнув им в ответ на поклон, наклонившись, прошел в нее. Ему навстречу от подножия помоста, на котором лежал пожилой орк, поднялась еще более старая самка. Шагнув навстречу, упала на колени и, схватив его руку, положила себе на голову.
– Господин мой.
– Встань, Юмаа, рад, что ты жива. Как он?
– Можешь спросить это и у меня, - скрипучим голосом прохрипел лежащий орк, - иди ближе.
Стараясь тихо шагать по застеленному циновками полу, Купец подошел к помосту, сложенному из износившихся частей барок, и опустился на пол рядом.
– Юмаа, помоги мне приподняться. И не води носом, хочу сидя встретить нашего путешественника.
Пока старая служанка, ворча помогала устроиться удобнее своему господину, Купец оглядывал хорошо ему известную обстановку в норе. Кроме циновок на полу, они закрывали большую часть стен. У помоста, ставшего постелью для старика, стояла широкая, грубо сделанная лавка, уставленная посудой, горшками и плошками с различными снадобьями, некоторые резко и неприятно пахнули или наоборот были приятны и завлекательны своим запахом. Над помостом на шестах натянут полог из кожи, закрывающий больного от мусора с потолка. Пара больших кувшинов с водой у помоста, несколько тряпок из шерстяной ткани, висели на
деревянной подставке у стены, вот и вся обстановка.Усевшись повыше и утвердившись в этом положении при помощи подсунутых под спину подушек набитых волосом, старый орк порылся рукой рядом с собой и вытащил на яркий свет совсем нового шара светляков недовольно зафыркавшего, большого крота. Уже тоже старый и почти седой зверек, повозившись, удобнее устроился на руках и засопел, мгновенно заснув. Кивнув служанке, укрывшей его ноги старой медвежьей шкурой, старик посмотрел на Купца.
– Если ты вернулся, то все в порядке, - он поправил край своего покрывала и поудобнее перехватил крота.
– Завидую я ему, Юм засыпает сразу, а я нет. Юмаа, пойди, распорядись там о еде для нас.
Проводив глазами ушедшую служанку, блеснул глазами на Купца.
– Рассказывай, - кивнув в ответ, Купец начал свой рассказ.
В этот раз очень подробный и обстоятельный, отвечая на вопросы и уточнения. За это время рассказа они поели, старик едва прикоснулся к поданной ему еде, только выпил две чашки горячего настоя. Отмахнувшись от воркотни служанки, что сейчас посапывала на полу у его помоста. Закончив помолчали. Явно уставший старик, откинувшись на подушки, гладил по седой, редкой шерсти крота на руках.
Купец молча ждал.
– И что ты решил?
– старик повернул голову.
– Твое решение?
– Как я могу сказать, решать будет Совет.
– Только передо мной не строй из себя такого покорного слугу. Это перед ними будешь выгибаться. Ты понимаешь, что тебе придется сунуть палку в это гнездо болотных гадюк?
– Да, понимаю. Но выхода у нас нет.
– Нет. И то, что ты затеял, стоит такого риска?
– Да - Купец уверенно посмотрел в глаза собеседнику. Помолчав, старый орк сунул руку себе за спину и, порывшись там, протянул Купцу фигурный штырь.
– Возьми, теперь пора, - на вскинутые удивленные глаза покивал головой и грубовато фыркнул, - долго еще держать?
Купец двумя руками осторожно принял от старшего подарок и замер с вопросом в глазах.
– Если ты решил делать, делай. Тебе придется многих купить. Все, что есть у нашей семьи в твоих руках. Если победишь, возьмешь во много раз больше, а проиграешь, это нам уже не будет нужно.
Купец осторожно положил ключ в свою сумку и, склонившись, прижал свое лицо к руке старика. Проведя ему по волосам другой рукой, он легко толкнул его от себя.
– Иди, у тебя много забот. Иди.
Еще раз, низко поклонившись и замерев на мгновение в поклоне, Купец вышел из норы.
Откинувшись на подушки, старик внимательно слушал, как затихают его шаги.
– Темный, помоги ему. Помоги моему сыну. Помоги нам всем. Хоть раз.
Закончив с уходом за кожей, младшие служанки убежали за дверь и вернулись с ворохом одежд. Тая, лениво откинувшись на спинку кресла, поочередно рассматривала их, движением пальца заставляя служанок встряхивать наряды, вполуха слушая рекомендации старшей служанки. Определившись, ткнула когтем в понравившийся и взмахом кисти отправила их упаковывать. Старшая служанка присев перед ней на пол, не отрывая глаз от лица хозяйки, замерла в ожидании.
Тая, задумавшись, неподвижно сидела, погрузившись в свои мысли. Через мгновение, опустив глаза, наткнулась на взгляд служанки и кивнула ей.
Кивнув в ответ, та хлопнула в ладони и прошипела приказ. Замершие у входа младшие служанки мгновенно нырнули в полумрак прохода. Еще через минуту в нем гулко затопотали множество ног. В зал вбежали четыре орка, неся на плечах закрытые носилки. Подбежав ближе, они рухнули на колени и уткнулись головами в пол, приветствуя хозяйку. С ними вернулись и младшие служанки, по приказу старшей, они осторожно подняли на руки Таю и отнесли ее к носилкам. Под руководством старшей ее усадили в них, и она собственноручно укутала свою госпожу в шерстяное покрывало. Усевшись поудобнее, Тая фыркнула