Чтение онлайн

Он знал, что убегает от своих мыслей, но не видел другого пути, чтобы переболеть свою слабость, ведь теперь иначе он это не мог называть.

Время шло совсем незаметно. Проходили зимы, случались новые свершения, очередные битвы, молитвы и заклинания.

Он сам спешил от миссии к миссии. Он спешил от места к месту, от разговора к разговору. От приказа к приказу.

Но время шло, и росли его дети. Маленький Артэм взрослел и все больше проявлял интерес к жизни своего отца, к его работе, к его знаниям, к тому миру, что он знал. С каждым днем мальчик все больше тянулся к Стену, а Лейн напротив становился все дальше.

Он входил в тот период, когда Стен и сам был далек от семьи, находясь в мечтательных рассуждениях о мире и приключениях. Все реже Лейн был с братом и отцом, все чаще убегая прочь к своим товарищам навстречу приключениям. Стен не стремился удержать его, напротив он отпускал его, стремясь сохранить меж ними доверие. Ведь чем старше становился Лейн, тем больше он напоминал Стену самого себя.

– Папа, а расскажи мне вот об этом!
– просил как-то вечером пятилетний Артэм, показывая отцу изображение на листе.

Стен отвлекся от своих дел, как делал всегда, если дело касалось его сыновей, и взял у мальчика лист.

Долго рассматривая символы экзарцистов, он хмурился, узнавая в них не самые добрые знаки.

– Где ты взял это?
– спросил он после долгих раздумий.

– У Лейна, - признался Артэм.
– Он разрешил мне брать его книги, когда его нет, и я увидел этот лист у него на столе, там таких много, но я таких не видел у тебя, и в книгах тоже. Что это папа?

Стен вздохнул и, усадив сына на колени, постарался сохранять спокойствие.

– Есть разные способы экзорцизма.

– Разные способы изгнания?

– Нет, сынок. У изгнания есть лишь разные пути, но есть и иные способы побеждать тьму, кроме изгнания.

Говорить подобное Стену было тяжело, но оставлять сына без ответа или врать ему Стен совсем не хотел, ведь Артэм хоть и был еще совсем ребенком, а умел думать и очень многое хотел знать, порой нелепо стремясь догнать старшего брата.

Артэм ждал послушно, пока отец объяснит, но Стен вздохнул еще раз.

– Иногда, наши предки убивали тех, в ком была тьма.

– Что бы защитить от тьмы других?

Стен кивнул.

– Да, то были не самые лучшие времена, и наши предшественники не всегда могли справиться и многого не знали о силах тьмы и их связях с людьми, поэтому боролись, как умели.

– И эти символы они...

– Нет, это не те символы, ведь убить можно и без символов, достаточно пронзить сердце и сжечь тело...

– И тогда тьма не вернется?

– Тьма уйдет туда, откуда пришла, но не исчезнет.

Артем подумал немного, затем понимающе кивнул.

– А эти знаки, тогда как связанны с прошлым?

– Это руны экзорцистов той эпохи. Они не убивают тех, в ком тьма, но они причиняют вред их телам и душам.

Сказав это Стен поднес лист к свече, позволяя пламени поглотить неиспользованные знаки, что заискрились синевой под напором пламени и тут же угасли.

– Но разве может экзорцист вредить людям?

Стен старался не смотреть на сына, поражаясь как тот порой умеет поймать суть вопроса, да так, что ответить станет крайне сложно.

– Понимаешь, любой экзорцист, имеет силы превышающие человеческие. Даже инквизиторы способны погубить человека своей волей.

– Но ведь устав экзархата и церкви велит хранить души и тела людей, - прошептал Артэм, хорошо выучив основные позиции, проводя свое время в приюте храма.

Все же монахини

дурному не научат, особенно ребенка.

– Верно, и мы - служители экзархата, должны следовать воле нашего создателя.

– Все лишь из-за создателя?

Стен усмехнулся, поражаясь глубине мысли маленького ребенка.

– Нет, конечно. Просто воля создателя и его законы, это те правила, что следует соблюдать ради мира в своей душе.

При этом он коснулся груди ребенка.

– Когда ты соблюдаешь его правила и живешь так, чтобы твоя душа была всегда чиста, а разум без страха мог сказать правду, ты недосягаем для Тьмы, что всегда следит за каждым из нас.

Мальчик посмотрел на руку отца, что так и замерла на его груди, и обнял ее.

– Значит, создатель своими законами оберегает нас?

– Да, он создал эти законы и каждый из нас со временем может познать их, понять и почувствовать. Однако чтобы ощутить их истинную силу нужны годы и время, нужен опыт и ошибки, нужно хотя бы раз столкнуться с тьмой в собственной душе. И чтобы эта борьба была не так сложна, мудрость наших предков легла в основу кодекса и писания церкви. Не бог писал все наши уставы. Не бог диктовал все это нашим предкам, но именно бог провел их по многим мукам, дабы они смогли набраться опыта и понять его законы, прочувствовать их на своей душе и ощутить их силу.

– Значит наши предки, основатели экзархатов победили Тьму в себе самих, прежде чем начать побеждать ее в других?

– Именно. Сначала они поняли тьму, почувствовали ее, узнали ее силу и ее слабости. В их времена не было экзарцистов и тьма, пробравшаяся глубоко в человека не могла быть изгнана так, как это делается сегодня, но даже в ту пору были те, кто хотели бороться с этой тьмой, и побеждали ее.

– И сейчас есть те, кто сами побеждают Тьму?

– Они всегда есть. Изо дня в день к каждому из нас подкрадывается Тьма и пытается овладеть нами, выискивая слабые места, и каждый из нас ведет свой личный бой. Ведь долгое время она не дает о себе знать, но проявляет себя так, чтобы мы ее заметили, но она может пробраться в человека, но так и не получить волю, благодаря внутренней силе самого человека.

– И ты тоже сражался с тьмой?

Стен посмотрел на маленького сына, чувствуя, как тошнотворным комом боли оживает его Тьма. Глаза Артэма были глазами его Тьмы. Его улыбка была частью этой битвы. Его мать и была самой страшной Тьмой Стена, но говорить о подобном ребенку никто не собирался.

– Конечно. Я немало лет живу на свете и сталкивался с этим. Когда я был еще послушником, мой мастер, инквизитор Онор, говорил, что все мы каждый день ведем сражение за свою душу и каждый из нас хоть раз в моменты слабости пускал Тьму в свое сердце, позволяя ей обращаться в тоску, отчаянье, печаль или страх.

– Страх это тоже Тьма?
– удивился Артэм.

– Не совсем, страх - это инструмент Тьмы, ее семя. Ибо когда появляется страх, мы становимся уязвимыми для Темных сил.

Артэм задумался. И долго так сидел, потирая кончик носа.

Стен же наблюдал, подмечая, что невзирая на внешнее сходство с матерью, мальчонка стремился походить на него, и перенимает его привычки, казалось даже подражает. От этого мужчина улыбнулся, чувствуя гордость.

– Тогда Лейн не должен изучать эти знаки, потому что они сделают его уязвимым перед Тьмой и станут искушением.