Чтение онлайн

Сейчас он был занят тем, что с видом глубочайшего пренебрежения окидывал взглядом посетителей харчевни, награждая каждого второго уничижительным прозвищем. Будучи сыном простого рыбака, Глас всю жизнь презирал никчёмных бездельников, получающих деньги и безоблачную дорогу в будущее только благодаря знатному происхождению. Человек должен сам торить свой путь, именно это делает его настоящим мужчиной и пробуждает уважение в глазах окружающих.

Ненавидящих Первого Гласа Брег-Слая людей было очень много, но самых рьяных он давно раздавил, двигаясь по головам к вершинам власти. Теперь в этом портовом городе остались только те, кто ему подчинялся

и не смел сказать и слова поперёк. В любом случае, долго здесь задерживаться он не планировал, его ждал Паной.

Напротив Гласа возлежал его главный советник и ближайший помощник во всех городских делах Ордена. В отличие от непосредственного начальника, Дамиль являл собой яркий и характерный образчик ассултской красоты: смуглый, идеальное телосложение и выправка, светло-русые ухоженные волосы, подстриженные согласно последним веяниям моды. При виде молодого человека в самом расцвете сил девушки неизменно замирали в надежде поймать хотя бы мимолётный взгляд красавца.

Являясь отпрыском видного купеческого рода, Дамиль мог выбрать для себя любую область деятельности, и многие недоумевали, почему он не пошёл в армию, где его ждала головокружительная карьера даже в мирное время. В военный период такие красавцы в войска предпочитали не идти, так как это было сопряжено с небольшими трудностями - их убивали несмотря на смазливую внешность.

Первый Глас люто ненавидел таких как Дамиль, но отказ юноши от семейных привилегий, тяжёлый путь с самых низов орденской иерархии и покорность воле старшего смягчили крутой нрав сына рыбака, заставив приблизить к себе полезного в делах молодого человека.

Чуть в стороне у стены высилась пятёрка Дланей в светло-коричневых хитонах. Широкоплечие мордовороты угрюмо взирали на всех и каждого, раздосадованные отсутствием возможности выпить и отужинать вместе с парой Гласов.

– Смотри, - пророкотал Первый Глас Брег-Слая.
– Во-о-он тот жирный хряк в углу - крупный землевладелец. Получил всё от папеньки и теперь только жрёт и девок тягает.

– Да, я знаю его, - отозвался Дамиль, кладя в рот кусочек морского ежа.
– Он глуп в делах и уже промотал большую часть своего состояния.

– А вон тот жердяй, - указал пальцем Глас, - сжил со свету собственного брата. Захапал всё наследство. Теперь боится, что его дети сделают то же самое.

– Да, светлейший. Я знаю их всех. Что поделать, такова человеческая природа. Это тоже творения Равноединого. Нам с ними жить.

Глас прожевал мидии и отхлебнул вина:

– Бездари. Сплошные бездари. Что они могут? Что они создали сами? Забери у них деньги и положение - и они превратятся в ничто. Будут скулить и побираться.

– Но вы же не презираете богатство как таковое?

– Нет, конечно. Я презираю только тупиц, недостойных его.

Красавец Дамиль мило улыбнулся вошедшей в зал дочери триерарха и потянулся к вину:

– Есть немало людей, которые добились богатства своими силами. Я знаю таких. Мой брат поссорился с отцом и перебрался на север. Нынче он преуспевающий торговец в землях вассальных племён Итума. Кожи, меха, драгоценные камни - нажил состояние.

– Да, это достойно уважения. Хоть я не особо жалую купцов.

Дамиль изящным жестом пригладил волосы, вгоняя в краску давешнюю девушку, что теперь украдкой поглядывала на него.

Первый Глас фыркнул и поскрёб выступающую челюсть:

– Ближе к делу. Ты знаешь, что у нас в обители возможно есть предатель.

Не считая тех двоих, что мы взяли. Но они были из Дланей. Мелочь. Ничего не знают. Возможно, кто-то из Гласов нас продал. Это серьёзней.

– Да, я тоже думал об этом. Я давно присматриваюсь к отдельным братьям. У меня есть подозрения.

Лопоухий сгрёб чашу и тыкнул ею в собеседника:

– Знаю я твои подозрения. Нужна полная уверенность. Доказательства. Мы должны его найти. Это обеспечит мне продвижение.

– У меня есть план, как вывести его на чистую воду. Дайте мне немного времени.

– Время, время... Мало времени! Найди его. Сделай это быстро.

Дамиль сдвинул идеально очерченные брови:

– Я приложу все силы, светлейший.

Глас кивнул и, не заботясь о приличиях, шумно втянул в рот мякоть устрицы.

– Действуй. У тебя вся моя поддержка. И пусть только кто-то пикнет.
– После глотка вина он продолжил: - Держись меня. Я пойду дальше, и ты пойдёшь вместе со мной. На самый верх. Паной, Закрытый совет, а там... Старый Мерзляк не вечен. Ты понимаешь меня?

– Да, светлейший.

– В жизни есть только власть, - Первый Глас сжал пальцы в кулак, - и время, дабы заполучить её. Всё остальное - мишура. Пыль под ногами и мышиная возня.

– И как её заполучить?

– Действовать. Жёстко, решительно, не раздумывая. Наплевать на все преграды. Кто всю жизнь только обдумывает планы - ничего не достигнет.

Дамиль плавно водил согнутым пальцем по гладко выбритой щеке, иногда встречаясь взглядом с дочерью триерарха. Глаза его улыбались, но лицо оставалось задумчивым.

– Это много врагов, - осторожно заключил он.

– Я понял, что ты хочешь сказать. Да, я нажил много врагов... Хорошо, очень много. Но как иначе?! Люди, которые поют: "живи и дай жить другому" - ничтожны. Они прячут свой страх за ширмой красивых фраз и умирают никем.

– Поговаривают, - вкрадчиво обронил Дамиль, - что вы не боитесь смерти. Насколько я вас успел узнать, это так и есть. Я уважаю это в вас. Сам хочу найти в себе столько смелости.

Глас невесело хмыкнул и откинулся на подушки. Потёр ладонью выпирающую челюсть и надолго затих, предаваясь воспоминаниям. Первый помощник терпеливо ждал, понимая, что дальше может услышать нечто сокровенное.

После пяти минут молчания Глас непривычно тихо поведал:

– Мой отец умирал у меня на руках в жалкой лачуге на берегу. Он умирал и плакал. Я спросил, боится ли он смерти. Он сказал, что смерть сама по себе не страшит. Ему страшно в эту минуту вспоминать о прожитой жизни. Ведь в ней не было ничего, кроме драных сетей и рыбной требухи.
– Глас залпом осушил чашу и с шумом поставил её на столик.
– В тот же день я спалил там всё и вступил в Орден. Я сказал себе, что мои дни закончатся не так. Только такая смерть страшна. Забраться высоко и умереть победителем не страшно.

Обычно задорное и улыбчивое лицо Дамиля стало предельно серьёзным. Обдумав услышанные слова, он переспросил:

– То есть в жизни важна только власть?

– Да.

– А как же истинная вера?

– Хм... Да, вера - это важно. Но я хочу верить, будучи на вершине. Там ближе к Равноединому.

Они перешли к обсуждению текущих вопросов Ордена в Брег-Слае, и на лицо Дамиля вернулась беззаботная улыбка. Наслаждаясь запечённым с имбирем и брокколи морским окунем, он краем глаза заметил вошедшего в соседний зал харчевни посетителя.