Оплот и Пустота
Шрифт:
Глава 18
Если не вы выбираете место торговли, виды товаров
и посредников -то почему удивляетесь своей бедности?
Сумерки подкрадывались к портовому городу, затягивая тёмным полотном верфи и склады, пристани и сгрудившиеся там суда, харчевни и трактиры набережной, раскинувшиеся на огромных пространствах жилые кварталы. Жизнь замерла до наступления
Вынужденную поездку на юг разумно использовать, поэтому Еншая попросил триерарха высадить его как можно ближе к Брег-Слаю для улаживания одного насущного дела. И вот теперь он уже более получаса ходил по грязным улочкам с покосившимися халупами, встречая только бредущих домой пьянчуг и облезлых кошек. Здесь, в трущобных районах, непосредственно соседствующих с верфями, воняло страшно: тухлой рыбой, гниющими фруктами, застоявшейся солёной водой, конским навозом, смолой, дёгтем. Все эти запахи мешались в один нестерпимый сгусток, стократно усиливая друг друга. Почему ему постоянно приходится действовать в местах наибольшего сосредоточения миазмов?!
Обойдя очередную кучу зловонных отбросов, Еншая свернул в тёмный переулочек с ютящимися друг возле друга ветхими домишками. В сумерках слышался писк крыс, спешащих убраться с дороги; трое грызунов разбежались по углам, но большинство самых наглых остались копошиться среди объедков и мусора.
Из темноты выплыли силуэты людей, и дорогу Еншая преградила пятёрка оборванцев с небритыми рожами. Двое подошли сбоку, трое перекрыли проход спереди.
В такое время городская стража должна усиленно патрулировать опасные районы, но на деле всё происходило с точностью до наоборот. С наступлением сумерек вояки в островерхих шлемах выветривались из этих кварталов, а добропорядочные жители старались наглухо закрыться в домах и даже не выглядывали в окна. Любопытство наказуемо.
– Уважаемый, не могли бы вы... э-э-э... помочь, гы-ы, нам в одном деле?
– хриплым басом проговорил здоровяк и скользнул взглядом по щербатым ухмылкам подельников.
– Ага, мы торговцы, - тут же вклинился стоящий рядом лысый приятель.
– Хотим открыть новое дело. Нуждаемся в долге. Не, не в долге... В займе, во.
Здоровяк не мог предоставить лысому право всё время говорить за него, поэтому, не стирая ехидной улыбки с лица, быстро добавил:
– Но мы честные. Гы-ы. Сразу отдадим. Как только... э-э-э... прибыток, ага, прибыток пойдёт.
Молчавшая всё это время тройка громко заржала. Один из них попытался изобразить манеры достойного, делая учтивые жесты в адрес соседа.
Еншая безошибочно угадал в здоровяке главаря этой шайки "честных торговцев". Лысый же, скорее всего, выступал в роли ближайшего подручного. Трое других - рядовые "дельцы". Носы двоих из них были перебиты и, вероятно, не один раз. Кроме того, внешнее сходство позволяло предположить кровное родство двоицы. Братья, определённо братья.
Главарь, лысый и один из братьев вооружились короткими мечами, у другого брата - пара абордажных ножей, последний же молодчик баюкал в руке палицу. На вид она очень сильно смахивала на типичное оружие Дланей Ордена. Неужели слуги Равноединого нынче не брезгуют набирать себе новых членов и среди таких "честных торговцев"? Хотя вряд ли, шустрик просто раздобыл её где-то.
Неизменный кинжал пребывал в ножнах, и Еншая чувствовал в себе силы перебить их всех в течение минуты. В узкой улочке численное преимущество не так весомо. Всё же он решил пока не прибегать к помощи верного клинка врианской стали.
Добавив в голос как можно больше
искреннего сожаления, он угодливо залепетал:– Уважаемые, я... не уверен, что у меня с собой много.
Дрожащими пальцами он отцепил от пояса тугой кошель и протянул его главарю. Шагнув вперёд, здоровяк жадно сграбастал предложенное.
Всё с теми же нотками заискивания в голосе Еншая проблеял:
– Там точно не хватит на новое дело. Вам надо больше. Давайте пройдём в мою лавку. Это тут недалеко, семь кварталов всего.
Шайка немного опешила от такой добровольной щедрости, но главарь уже явно перешёл от удивления к обдумыванию возможности получить больше. Природная осторожность соперничала в нём с жадностью, и он никак не мог принять окончательное решение.
– Лады, - наконец пробасил он.
– Мы с Чигом пойдём с уважаемым. Вы трое останетесь тут.
Еншая всё это время не только разглядывал "торговцев" и предлагал добавку, но и настраивался на внутренние порывы каждого из пятёрки. Самое интересное - тройка. Практически во всех бандах порядки одинаковы: главарь и ближайший подельник забирают большую часть награбленного, прочие довольствуются малой долей. Получая меньше, тяжело оставаться довольным.
Влиять разом на троих крайне сложно, поэтому Еншая выбрал из них самого задиристого и отчаянного - владельца палицы. Недовольство дележом добычи внезапно очень резко возросло в шустрике. Почему он должен мириться с крохами, перепадающими ему с каждого дела?! Хватит молчать!
Поборов страх, ущемлённый несправедливым разделом добычи бандит громко выпалил:
– А чё это так?! Мы все можем пойти.
Мигом среагировав, здоровяк угрожающе шикнул на осмелевшего подручного. Обычно это действовало, но не сейчас. Авторитет пошатнулся, а желание противиться опостылевшему вожаку разрасталось внутри, решительным пульсом стуча в висках.
Еншая продолжал исподволь усиливать смелость и недовольство главного ревнителя честного раздела. Остановился он только когда эти два порыва заполнили того целиком.
– Хорош шикать! Вечно оттираешь нас от дележа! Поровну делить будем. Все пойдём в лавку, - пальцы шустрика сильнее впились в палицу. Молчаливая поддержка братьев "перебитый нос" наделяла его дополнительной уверенностью.
– Вага, ты забываешь кто тут главный, - буквально по слогам отчеканил здоровяк и придвинулся ближе к обнаглевшему подручному.
Теперь уже без меры смелый, шустрик гордо выпятил грудь и, тыкая пальцем в главаря, начал перечислять по памяти все случаи несправедливого дележа добычи. Здоровяк не пытался ничего отрицать, а настойчиво требовал заткнуться и обещал страшные кары смутьяну.
Лысый в это время предусмотрительно сместился левее, начиная обходить тройку сбоку, но братья, сразу разгадав его манёвр, сместились к халупе справа. Подручный главаря слегка согнул ноги, пальцы его крепко обхватили рукоять короткого меча. Вытягивать клинок он всё же не решался. Обнажить оружие - сразу начать схватку.
Еншая сделал два шага назад и слился со стеной приземистого домика. Перебранка уж слишком затянулась, поэтому он решил помочь друзьям разобраться с их затруднением. Смелость в них вливать нет нужды - у каждого её сейчас в избытке. Поработать стоило с лысым. Ярче всего в ближайшем подручном вожака горела именно злоба. Еншая щедро добавил ему злости, не скупясь влив в неё почти всю возможную мощь. Тебе нужно больше решительности и злости. Больше злости! Ещё больше злости! Ты просто не знаешь, куда её девать. Ты же ненавидишь этих гнилых уродов. Да что они вообще могут?! Забыли, кто их подобрал и в люди вывел! Кто дал возможность "честно" подзаработать! Неблагодарные слизняки!