Оплот и Пустота
Шрифт:
В костре потрескивало всё живее, огонь набрал силу и, казалось, вытянул из воздуха в пещере даже мельчайшие крупицы влаги.
– Как будем двигаться после спуска?
– осведомился Капитан.
Игнис повертел в руках эспадон, изучая зазубрины:
– У подножья есть селение. Заночуем в нём. Там же купим лошадей. Дальше верхом пойдём на юг по Сонной долине. Дней восемь-десять - и мы во Фрилионе. Можно, правда, свернуть к Когтистому утёсу. Хотя... смысла мало.
Капитан хлебнул вина и крякнул от удовольствия:
– Может лучше сразу на запад? Доскачем до Кан-Рола или Нильвоса.
– Нет. Если за нами погоня,
Слушая разговоры старших, паренёк свернулся калачиком и уснул, забавно посапывая. Капитан бережно укрыл его одеялом и задержался взглядом на веснушчатом лице. Хмыкнув, он снова приложился к меху с вином. Юсмия также укладывались спать.
Устало потерев глаза, Мастер захлопнул книгу и придвинулся ближе к костру.
– Мастер, сколько раз вы прочитали "Конкордию"?
– спросил Игнис.
– Не помню. Она у меня уже лет тридцать.
– Вы должны были выучить её наизусть.
– Так и есть... Я ищу в ней ответы.
– И как?
– Никак не могу найти. Нет их там.
Игнис подкинул дров в костёр, и увядающее пламя сразу же взбодрилось.
– Так зачем искать?
– Ничего другого не остаётся, - Мастер повернулся спиной к огню и укрылся одеялом.
Игнис поколебался в течение минуты, затем последовал его примеру. Он безразлично глазел на каменный свод пещеры, но сон упорно не шёл к нему. Игнис потянулся к меху и сделал глоток вина. Несколько капелек пролились на руку и побежали по ладони вниз, оставляя после себя пусть тонюсенький, но всё же чётко различимый след. Игнис как завороженный смотрел на капельки. У каждой был собственный неповторимый путь. Все они казались ему настоящим совершенством. У них была пусть короткая, но жизнь, и они что-то оставили после себя. Он же с самого рождения чувствовал в себе какой-то изъян. Как будто он не получил чего-то, что есть у всех остальных. Иногда он оглядывался на прожитые годы и не замечал никакого следа. Все его дела умирали сразу по их свершению и никак не отзывались ни в нём самом, ни в других людях, ни в днях прошедших. Где его след? Ведь у каждого человека он должен быть. Его просто не может не быть, потому как в таком случае, выходит, не было и жизни.
В такие минуты Игнис отчётливо видел эту пустоту в себе. Именно она во всём виновата. Это она жадно пожирает все следы. Бессовестная воровка, которую нельзя увидеть, изловить, наказать. Как поменяться местами с этими капельками и обрести собственный след? Что нужно свершить для этого? Почему Оплот не помогает ему, как когда-то? Ведь его силы должно хватить на всех. Разве его может быть мало для заполнения такого крохотного изъяна? Ужасное чувство. Будто ты знаешь, куда идёшь, но всё равно ощущаешь себя потерянным; а оглянуться и повернуть назад нельзя - следа-то нет.
Незаметно для Игниса веки его сомкнулись, разум погрузился в сон, а пальцы неосознанно обхватили кулон из синего сапфира в форме капельки.
Глава 9
Не важно, какого цвета рубаха, если она шёлковая.
После обидного поражения в Тощей войне стратегическое значение Осты значительно возросло. Однако несмотря на вынужденное преображение города в крепость, жители Корсии по-прежнему воспринимали его как место отдыха. В начале лета сюда стремились попасть все утомлённые тяготами севера солдаты, хотя получалось это лишь у немногих.
В том году Игнису повезло. Он смог выпросить у командира небольшой отпуск и не раздумывая махнул на юг.
Огромные буйно цветущие сады, десятки изумрудных озёр, размеренная жизнь, щедрое солнце - знаменитый город превзошёл самые смелые ожидания.
Зайдя на постоялый двор, Игнис приветливо кивнул владельцу и поднялся на второй этаж. Подойдя к последней двери, он решил схитрить и постучал не как обычно, а просто три раза коротко ударил костяшками пальцев по дереву.
– Входи, Игнис, - ответили из комнаты.
С разочарованным вздохом он толкнул дверь и шагнул внутрь. Хитрость не удалась, его всё равно раскусили. Вот каждый раз так.
– Никак не можешь подобрать новый стук, чтобы я не узнала?
– спросила Алаи, откладывая шитьё. Чёрные, слегка вьющиеся волосы длинными локонами ниспадали до лопаток. Под светло-голубым платьем упругая грудь едва заметно вздымалась.
– Ты же должен был сегодня пойти к командиру мечников?
Игнис хотел многозначительно развести руками, но тотчас опомнился - цветы. Вкладывая букет в руки Алаи, он выпалил:
– Гортензии. Символизируют скромность, искренность, надежду. Многие верят, что они способны отгонять болезни и несчастья. Также говорят, что они символизируют равнодушие и непреклонность, но последним врунам мы верить не будем.
Игнис присел на скрипящий стул, следя за реакцией Алаи и как можно пристальнее всматриваясь в её лазурные глаза. На секунду показалось, что там он увидел собственное отражение.
– Хорошие цветы. Спасибо. На севере ты постоянно мучился, не зная, где их найти...
– Алаи аккуратно прикоснулась к краям лепестков. Её прямой, чуть-чуть вздёрнутый на кончике нос втянул аромат цветов, губы расплылись в улыбке, и тут же появились неизменные ямочки на щеках. Она поставила цветы в вазу с водой и повернулась к Игнису.
– Кстати, у меня тоже для тебя есть подарок. Я тебе пошила новую рубаху и штаны. А то вечно даже залатать толком не можешь, - она прошла к шкафчику и достала хлопковую рубаху тёмно-синего цвета.
– Вот, примерь. И не надо говорить, что у тебя уже есть. Надевай.
Обречённо вздохнув, Игнис облачился в просторную рубаху с завязками.
– Годится?
– спросила Алаи и протянула руку. Нежные пальцы пробежались по рукавам и краям рубахи. От её прикосновений сердце застучало чуточку быстрее, а исходивший от неё запах жасмина казался слегка дурманящим.
– Может тебе лучше пошить одежду некоторым хм... барышням в этом городе, - предложил Игнис с улыбкой.
Лёгкий, звенящий смех Алаи стал ответом на его предложение.
– Это ты о жёнах офицеров в почтенном возрасте?.. Ха-ха... Я тоже поражаюсь их вычурным одеждам. В их-то возрасте, - глаза её блестели от невольно выступивших слёз.
Прекратив смеяться, она плеснула себе воды в чашу и сделала два коротких глотка, постепенно успокаиваясь:
– Сыграй мне на флейте.