Чтение онлайн

– Атех.

Как будто еще один порыв ветра. Но то был не ветер и не игра сознания.

– Атех, - настаивал бесплотный голос.

Голос, однако, знакомый. Хоть и переменившийся.

Осторожно, стараясь ступать как можно тише, Ати подошел к окну. Отдергивать занавесь, впрочем, не спешил. И только когда его окликнули в третий раз, отвел в сторону прохладную ткань.

Поначалу

Ати казалось, что двор за окном пуст. Легко покачивались в безлунном мраке растения: деревья и кустарники, большие съедобные цветы на многоярусных клумбах. Но потом он понял, что не туда смотрит. Он искал Лайлина в саду, потому что не видел его перед собой. А нужно было повернуться направо. Там, вцепив пальцы в решетку, приникла к стене бессильная тень.

Не человек - ворох грязной одежды. Слои и слои ее укутывали собой что-то, о чем лучше не знать. Ати, однако, чувствовал в ночной свежести запах. Целую историю запахов, впитавшихся в эти лохмотья за годы странствий, но под ними - один, несомненный. Дядя пах порченым вяленым мясом.

Надо было сказать что-то, но Ати предпочел ждать. Что бы ни пришло к нему, как бы оно ни проникло в надежно запертый двор, свою цель оно знало. А раз так - ему начинать.

Лайлин - хотя была ли эта тень все еще Лайлином?
– однако, медлил. Не мог подобрать слов? Наконец, в тишине раздался вздох.

– Узнал... ты меня?

Столько было в этих словах тоски, что Ати почувствовал, как по спине побежали мурашки.

– Мы виделись два года назад. Ты ведь помнишь своего дядю? Я попросил тебя об одной вещи и, верно, подвел.

Голос звучал будто отдельно от тела. Да и как мог Лайлин говорить, если был забальзамирован? Это являлось, впрочем, не самым важным вопросом сейчас. И все же Ати никак не мог перестать о том думать. Откуда шел этот скорбный голос?

– Подвел не только тебя. Швец варази, знаю, не может не держать на меня зла.

Ати вспомнил кипящую ярость Меддема Зарата, его мучения после смерти Карраш, торжество от дядиной неудачи и спокойное прощальное обещание и подумал, что бальзамировщик зла не держит. Свое зло он положил на одну из множества полок, записал в книгу в список долгов и, может, даже забыл пока что - ведь, не имея возможности отплатить, нельзя держать обиду в памяти долго. Но помнил ли он о дядином проступке? Без сомнения.

– Не молчи, - упрекнул Лайлин.
– Тебе ведь известно, что в том не было моей вины. Она дала понять, что видела вас. Тогда, в Доше.

Тут Ати не ответить уже не сумел.

– Она?

– Та, что мучит меня. Та, которой я проклят теперь служить вечно. Немет, - выдохнул, выплюнул дядя, содрогнувшись истерзанным телом. И замер, словно боясь призвать.

Так, значит, у твари, что подстерегала их в Доше, имелось имя.

Первая растерянность ушла, но Ати все равно не верил, что это действительно происходит. И в то же время усомниться не мог. Так близко стоял к нему дядя, так отчетливо все было вокруг.

– Почему?

– Ты спрашиваешь меня почему, - прошептал Лайлин в ухо племяннику, как будто хотел поверить самую темную тайну.
– И, вижу, считаешь, что судьбу я свою

заслужил.

Ати смутился - и поразился такой проницательности. А ведь говорили они в темноте, его лица дядя не мог разглядеть. Хотя откуда узнать, на что Лайлин способен? Он, умерший, но не мертвый.

– И здесь ты прав. Того, что произошло со мной, я достоин. Хоть и произошло оно по ошибке.

– Но... Что это за судьба?
– Ати вдруг понял, что зябнет. Ведь перед тем, как Лайлин окликнул его, разделся, собираясь лечь спать. Тут его пронзило осознание.
– Ты ждал нас сегодня? Знаешь, что отец здесь? Я сейчас его позову.

Фигура за окном дернулась, рванулась навстречу. Решетка разделяла их, и все равно Ати отшатнулся, когда черная, встрепанная тень встала за ней.

– Не надо! Не надо, я тебя заклинаю, - взмолился дядя.

Ати порадовался - а потом пожалел, - что погасил все огни. И все же пальцы он видел, обхватившие бронзу. Даже ночью они не сошли бы за пальцы живого, и, кажется, не хватало одного или двух.

– Хорошо, - согласился он, хотя не понимал. Разве не лучше бы было увидеться с братом? После всех этих лет?

Лайлин, похоже, сомнения угадал.

– Мы с Болусом были очень дружны. Раньше, когда я еще не отправился странствовать. Стояли друг за друга горой. Но с тех пор прошло много лет. Для него это станет ужасным ударом. Я не могу так поступить с ним. Или... Он знает, что случилось тогда?

Тут Ати был должен признать, что правды отцу не сказал. И все-таки он бы хотел попытаться исправиться, пусть с опозданием. Поступить так было верно. Разве не поможет брат брату в беде? Спорить с Лайлином, однако, не стал.

– Болус для меня ничего сделать не может, - продолжил угадывать дядя.
– А раз так, пусть верит, что я умер тогда.

В этом был свой резон. Помолчав, Ати спросил:

– Если так, зачем ты пришел сюда?
– И, утвердившись в уверенности: - Зачем ты пришел ко мне, дядя?

Задал вопрос - и с ужасом посмотрел на Лайлина. Глухо, с отвратительным треском ударились о камень кости, когда тот упал на колени.

– Отвези меня назад в Фер-Сиальце! Я знаю, швец варази должен обрезать нить. Не нам с тобой должен, а тем, кто дает силу его игле. Знаю, что душа одной из его хида - в брюхе Немет, а он в ответе за всех, кто ему служит. Отвези меня, чтобы он исполнил свой долг, а я, наконец, упокоился. Годы и годы иначе страдать еще мне.

Не получив ответа, Лайлин протянул сквозь решетку руку. Жалкий, нищенский жест! Как знать, не случалось ли ему и правда молить о милостыне в эти годы. Ведь как-то же он проделал путь до Гиданы.

Сомнение, всколыхнувшееся в Ати от этой немыслимой просьбы, не улеглось. Напротив. Сочувствие он ощущал, но как будто со стороны, как чье-то чужое. На самом же деле думал только о том, что верить дяде не может.

– Пожалуйста, встань.

Но Лайлин не слышал. Повиснув на решетке, - не человек, сборная кукла, - он заговорил, легко покачиваясь. Голос его, однако, словно споря с убогостью тела, был свободным и чистым, и Ати снова спросил себя, как такое возможно.