Чтение онлайн

— Где это ты?.. Странно. — Ацилия смутилась, отшатнувшись назад, — Тебе самой не кажется странным? А? Просо на щеках, беспричинные слёзы?.. Мне

кажется.

— А мне — нет! — она дёрнулась всем телом, вскидывая подбородок с нескрываемым раздражением, — Что вам надо? Я устала. Мне сегодня весь день плохо, у меня болит голова… Да, я плакала! И представьте себе, ни от чего, от банальной тоски… От горя! Я хочу домой! Я скучаю по своему дому, по своему отцу, по брату… Что ещё вы хотите услышать? — упёрла в него взгляд

тёмных раздражённых глаз, выдержала его ответный и отвернулась, — Можно

мне

идти?

— Подожди. — Марций метнулся вдруг к своей форме в углу, нашёл пояс, стал

что-то искать в нём, нашёл и обернулся к Ацилии, — Вот, забери… — протянул руку, раскрывая ладонь. Сверкнули рубиновые серьги. Ацилия опешила, перевела недоумённый взгляд на лицо своего хозяина, — Это же твоё?

— От… Откуда? — она прошептала.

— Нашёл гонца, он же не отвёз твоё письмо в Рим.

— И как?.. Как вы смогли?.. Спасибо… — она осторожно взяла серьги с его ладони, улыбнулась. Он удивился от вида улыбки на её лице — такое редкое явление.

— Это было нетрудно, я просто взял его за горло один раз…

Ацилия дрогнула тёмными бровями:

— А… А вам ничего за это не будет?

Марций покачал головой:

— Не думаю, навряд ли он кому-то скажет… Побоится, потому что получит…

За нарушение правил.

— Спасибо. — Ацилия открыла ладонь, глянула на знакомые камни, опять улыбнулась устало, — Отец подарил мне их на совершеннолетие, они действительно дороги для меня… Спасибо…

Она повернулась уходить, но Марций остановил её вопросом:

— Ты даже не поцелуешь меня?

Ацилия опешила, обернувшись.

— В знак благодарности?

Подошла, поджимая губы. Марций наклонил голову, подставляя лицо, наверное, ждал в губы, но Ацилия поспешно коснулась губами колючей щеки и отшатнулась уходить. Но он успел поймать за локоть, вернул к себе на грудь, нашёл её губы, но поцеловал нежно, осторожно. Ацилия упёрлась, отталкиваясь, глянула с мольбой в его лицо, шепнула:

— Не надо… Пожалуйста… Прошу вас…

Он отпустил, и она поспешно ушла к себе, прячась за штору. Марций проводил её глазами, обернулся:

— Гай! Давай ужин.

* * * * *

Ацилия глядела в потолок, стараясь сдержать дрожь на губах, прикрыла

глаза, и слёзы, переполнявшие их, хлынули вниз, по глазницам и на виски. Горячие. Они словно обжигали всё на своём пути, кожа горела. Отчаяние охватило её с ног до головы. Рядом, у изголовья, стоял кубок с водой. Авия, передавая ей флакончик с ядом цикуты, сказала выпить небольше половины, наказывала строго, но Ацилия вылила в кубок всё. Наверное, она умрёт. Ну и пусть!

Что из того, что она ещё живёт? Умерли все, кого она любила: отец, Гай, любимые рабыни, нянька Фасия, заменившая ей умершую мать. Все умерли. Все… Одна Ацилия для чего-то живёт. Зачем?.. И вырваться из рук этого человека она тоже не может.

Зачем жить? Убить ребёнка и умереть самой заодно.

Повернула голову на бок, перевела глаза на кубок, слёзы застилали его, она видела лишь контур его за пеленой слёз.

Как? Как это могло с ней случиться? Почему?

Она снова повернула голову лицом вверх, укладываясь затылком в ямку на подушке. Моргнула устало, выдавливая слёзы из век. Бессилие и усталость не давали ей оторвать тело от постели, не

давали подняться. Она потянула руку за кубком, но в последний момент пальцы предательски задрожали, и она опрокинула его. Молча смотрела с немым выражением, как вода растекается по подушкам, одеялу. И где силы взялись? Села вдруг на постели, рывком сунула руку под подушку, доставая свои серьги. Глянула на них, вскину-

ла подбородок, глядя вверх.

Ну и пусть! Пусть так! Всё равно… Она уйдёт отсюда… Уйдёт! Уйдёт прямо сейчас… Сейчас!

Ацилия поднялась на ноги, подхватывая свой плащ, это был плащ хозяина, но она иногда куталась в него, когда её знобило от слёз в последние дни. Туника у неё хорошая, из дорогих, подаренная им, кто на первый взгляд узнает в ней беглую рабыню? Да и серьги у неё есть, может, получится их выгодно продать по дороге, и тогда она сможет добраться до Рима.

Собиралась она впопыхах, даже не взяла с собой воды и еды, ей было не до этого. Потуже затянула ремни высоких сандалий, подхватила ведро с водой и

вышла на улицу.

Время было уже за полдень, но ворота лагеря должны были быть ещё открытыми. Ацилия опрокинула ведро с остатками воды недалеко от входа, покрепче зажала ручку и пошла.

Всё произошло так, как она предполагала: стража на воротах лишь глянула

на неё мельком, многие ходили и выходили из лагеря, и рабыни часто ходили к источнику за водой. Ацилия быстро избавилась от ведра и вышла на дорогу, ведущую от Нуманции на Северо-восток, к Риму. Если ей повезёт, она встретит кого-нибудь, и её увезут подальше от этих мест. И тогда он не найдёт её.

* * * *

Марций вернулся домой уже в сумерках, у входа в палатку наступил ногой в лужу, выругался. Гай помог ему снять форму, потянулся к ремням сапог. Марк остановил его взмахом руки:

— Подожди, давай сначала ужин, а потом я хочу сходить до центуриона…

— Как хотите, господин.

Раб стал накрывать на стол, Марций поднялся, походил немного по атриуму, уперев руки в пояс, потягивал спинные мышцы, освободившись от тяжести кирасы. День был тяжёлым, они все сейчас тяжёлые. От усталости клонило в

сон, болели кисти, спина, сорванные от тяжёлых работ. Солдаты не только воюют…

Взгляд невольно остановился на месте у входа, где всегда Гай ставил по утрам полное ведро воды.

— Гай? — он обернулся, — А где вода?

— Что? — раб озадаченно оторвался от стола, где раскладывал ужин, — Не знаю,

господин…Утром я ставил его. Даже не знаю, что и сказать. Не думаю, чтоб кто-то украл его.

Марций нахмурился, словно вспоминая что-то, резко шагнул в сторону штор, отделяющих другую половину помещения. Рабыни не было.

— Где она? — обернулся, — Гай, где моя рабыня?

— С утра была здесь. Я её видел. Она ни о чём не разговаривала со мной. Не

знаю… Даже не знаю, где она…

— Да чтоб тебя! — разозлился, выходя из себя, — Ни о чём ты не знаешь!.. Я оставляю тебя на хозяйстве, ты должен следить за всем и за всеми… Я же не могу и это ещё делать! Проклятье!.. Она опять сбежала… — метнулся к выходу

и, подхватывая плащ на ходу, добавил, — Я иду за собакой, а ты найди мне коня!

— А ужин?