Невидимые
Шрифт:
Макар глотнул еще пива.
"Как обо всем спросишь - живо ноги уноси".
– Ну, братцы, рад был вас повидать, но пора мне, - громко сообщил Макар, вставая и кланяясь.
"Какого черта я делаю?"
– Да иди уже. Нам тут такие не шибко надобны.
Макар вышел из пивной и бегом припустил за угол, где договаривался встретиться со спутником.
Ох, и во что он снова влез? И без того ведь было невмочь. А если рабочие за ним погонятся - или Алексея на месте не окажется? А вместо него придут... Полицейские? Люди Степана?
Алексей ждал, укрывшись в тени сарая.
– Ну, что?
–
– И что думаешь?
– Не знаю... Ничего, - честно признался Макар.
– Кто вел себя не так, как следует? Вопросы задавал, какие не должен?
– Ну... Многие. Мне сказали оттуда убраться...
Алексей беззвучно смеялся, блестя в полутьме зубами.
– А чего хотел? Пришел, признался, что щиплешь честной народец. Радуйся, что ноги унес.
– Ты же говорил, что все обойдется...
– О чем спрашивал тот, что подошел последним, и у тебя за спиной долго возился?
– Про Степку... И точно ли, что повязали... Неужто он?
– Макар схватился за щеки, не в силах поверить.
– Может, и он, если совсем болван. Но, скорее, не сам - для кого другого выяснял. Вот завтра все и увидишь.
– А придут?
– Придут.
– А если он снова доложит? И схватят нас всех?
– Нет. Эти псы в овраг точно не сунутся.
– Откуда ты знаешь?
– Тоже жить любят...
Они почти миновали квартал мастеровых, когда Макар заметил недалеко от дороги - там, где она сужалась - знакомые фигуры.
– Смотри, Степкины!
– воскликнул он, указывая пальцем.
Силуэты немедленно скрылись в темноте.
– Отрежу тебе и пальцы, и язык. Тогда поймешь, что такое - тихо. Тебя вообще не должны ни видеть, ни слышать, пока самому не понадобится.
Угрозу Макар всерьез не воспринял. Ему вдруг сделалось очень легко. Неужели все и впрямь скоро закончится? Степка поймет, что он невиновен, и уж точно оставит в покое... И останется отделаться разве что от Червинского.
– Лексей?
– Что еще?
– Это... Спасибо, что помог!
Макар сделал шаг, но Алексей тут же ускользнул в сторону. Все никак не удавалось подметить - как он так делает?
– Не трогай меня. Сколько раз говорить? Все, хватит трепаться. Пошли.
13
– Но ведь я не шучу. Сыщик на полном серьезе уверял, что накануне смерти все убитые видели призрак ребенка. Представьте, он даже подтверждение нашел: следы детских ног и рук. "Да и кто - спросил он меня - кроме духов, мог пройти сквозь стену полицейского участка, чтобы украсть улику из сейфа?"
– Чертовщина какая, - нервно хихикнула Крутикова. Все знали, что она не чужда суеверий.
Титоренко молча обмахивался газетой.
– Смеетесь, Ольга Геннадьевна - а многие читатели согласны с нашей полицией. Якобы, если бы тут обошлось без нечистой силы - то виновных давно бы поймали. Поверите ли, господа, на что я решился, прочитав письма? Ради эксперимента хочу посетить того модного спиритиста, мсье Жана. Как вам идея, Константин Павлович?
– Можно, - согласился редактор.
– Интерес к шарлатану нынче велик - хорошо, если мы тоже на нем сыграем.
Вавилов нарочито фыркнул.
–
Так когда, говоришь, Георгий, твой сыщик о призраках разглагольствовал?– Утром, - ответил Бирюлев, не ожидая подвоха.
– А больше он ничего не сказал?
Репортер пожал плечами. Ни вчера, ни сегодня он не заглядывал в участок - и прежде, чем появляться там снова, планировал съездить к Батурину. Если кто и выяснил что-то новое, то это наверняка он, а не полицейские.
Титоренко бросил перед Бирюлевым газету-опахало.
– Разузнай. И чтобы такого больше не повторялось.
Скользнув глазами по первым строчкам, репортер покраснел, словно его застали за непристойностью.
"Найден убитым" ... "Новый налет невидимых?"
Редактор уже вернулся в свой кабинет. Вопреки привычке, на сей раз он не стал проводить прилюдную порку. Впрочем, коллеги наверняка и без того поняли, что Бирюлев оплошал.
Но стоило вчитаться во вчерашнюю статью конкурентов, как уязвленное самолюбие замолчало.
"Бухгалтер Батурин Д.И., 27 лет от роду, найден задушенным в собственном доме в селе Преображенском. Убитого обнаружила сестра, которая, по ее словам, отсутствовала лишь сутки. Прислуга, проживавшая отдельно, подтвердила, что еще накануне вечером хозяин был жив и не ожидал гостей.
Покойный приходился родственником ресторатору Батурину К.М., убитому 10 июня с.г.
Пока что полиция не берется утверждать, стал ли г-н Батурин очередной жертвой банды, прозванной "невидимыми". В пользу этого предположения говорит увлечение покойного антиквариатом, а так же внешнее сходство преступлений. Входная дверь, как и в прежних случаях, осталась заперта, но окна открыты. Впрочем, по словам г-жи Батуриной, ее брат имел привычку проветривать дом на ночь и потому мог сам их оставить. О грабеже пока не заявлено: г-жа Батурина не смогла с уверенностью перечислить пропавшее имущество" ...
"Полиция не берется утверждать!" Как будто здесь, и в самом деле, что-то неочевидно! Едва только соседский Митька догадался, как подобраться к невидимым - не прошло и нескольких дней, как он оказался мертв.
Бирюлев же так и не успел ничего выяснить...
Схватив портфель, репортер поспешил в участок, не останавливаясь, чтобы перевести дух, до самого кабинета Червинского. Второпях он даже не ответил на приветствие встреченного по дороге знакомого - тот так и замер с приподнятой шляпой, проводив его взглядом.
– Батурин... убит, - запыхавшийся Бирюлев без приглашения упал на стул напротив сыщика.
– Мой приятель детства.
– Верно, - безучастно заметил Червинский, отвлекаясь от лежавших перед ним бумаг.
– Дмитрий понял, как искать невидимых - оттого и погиб.
– Возможно. Но, как вы наверняка догадываетесь, никаких доказательств нет.
Репортер глубоко вздохнул, борясь с накатывающей волной раздражения.
– Вижу, о чем вы опять думаете, Бирюлев. "Полиция никуда не годится", - передразнил кого-то Червинский, и вдруг заговорил живо, отбросив холодность: - Только не забывайте, что у меня, как и у вас, есть личный интерес в этом деле. Поверьте, я не меньше вашего хочу, чтобы все, наконец, закончилось.