Несущий свет
Шрифт:
— Ты знаешь!
— Да. — Соглашаясь, она покачала головой и, улыбнувшись, всё же щёлкнула пальцами.
Слева от Анхеля раздался булькающий звук, смешанный с хрипом и стоном. Он резко обернулся и успел увидеть, лишь как упала на колени Марла, изо рта которой фонтаном плескала кровь. Вместе с ней Марла выплёвывала ошмётки лёгких и чего-то ещё. Глаза её закатились, по телу пронеслась очень резкая и мерзкая с виду конвульсия. Казалось, на мгновение из её тела просто убрали кости. В следующий миг Марла упала лицом на тротуар, из-под неё продолжала растекаться отвратительная жижа из крови, внутренностей, не переваренных остатков пищи.
Стоявшие рядом ребята успели лишь отпрянуть от неожиданности. Всё произошло мгновенно, словно девушку схватила невидимая
Зверь сдерживала ладонью вопль, готовый сорваться с губ. Шекспира, по всей видимости, одолевала подступающая тошнота, а Вихрь, который успел увидеть достаточно, просто отвернулся, крепко зажмурив глаза. Анхель никак не отреагировал, но где-то внутри него лопнула струна, удерживающая его от необдуманных поступков. Он резко развернулся к Немезии, в глазах его пылал огонь ненависти. Лезвие его меча выскользнуло из ножен с едва слышным звоном, крепкая рука сжала рукоять, и Анхель, ведомый вырвавшимися чувствами, с воплем, исполненным злобы, понёсся на Немезию.
Вопль учителя вырвал его учеников из ступора, словно им в лицо плеснули холодной воды. Они отошли от тела Марлы, глаза их по-прежнему были полны смятения, горечи утраты и неожиданности. По счастью никто их них не увидел всей ужасающей картины смерти подруги, так как та стояла чуть поодаль всех, и на её стоны обернулись, когда она уже падала.
Следующей отрезвляющей пощёчиной оказался хохот Немезии. Он ещё более распалил Анхеля, а также раздул искру зарождавшейся жажды крови в его учениках. Они повернули головы — их учитель преследовал плывущую вперёд спиной Древнюю, которая продолжала смеяться. Переглянувшись, ребята не думали долго и понеслись вслед за ними. Тело Марлы они оставили — за ним вернутся в любом случае. Если не погибнут.
Расстояние медленно сокращалось — скользкий тротуар вносил свои коррективы. Они были уже недалеко от проспекта Маршала Жукова, по которому, как было видно издалека, сновали машины. Но летящую впереди Немезию это, похоже, мало заботило. Впереди Анхель всё-таки поскользнулся и, чудом сохранив равновесие, едва не упал, но этой заминки хватило, чтобы ученики нагнали его.
До пересечения оставалось не более пятидесяти метров, когда Немезия поплыла над землёй в разы быстрее. Анхель, как мог, выкладывался, но и его силы не были безграничны.
— Анхель! — Раздался чуть позади крик Звери. Это выдернуло его из поглотившей его разум жажды догнать Немезию во что бы то ни было. Он быстро огляделся по сторонам — слева приближался грузовик, гружёный лесом. На полупустой дороге в праздник, когда основные силы правопорядка заняты соблюдением порядка в центре, здесь на окраине не грех поддать газу. Благо зелёный свет. Справа водитель большегрузного контейнеровоза, видимо, думал так же. А следовавшие позади них легковушки только радовались столь быстрому движению.
Мысли в голове заработали более конструктивно, но отчаянности от этого не убавилось — в голове Анхеля родился план, как быстро пересечь дорогу. Он оглянулся на Зверя, та, видимо, по глазам наставника прочла то, что он задумал и, переводя глаза с одного большегруза на другой, отрицательно покачала головой. Глаза её давали понять, что задуманное — безумие. Она даже несколько притормозила, начиная отставать. Шекспир и Вихрь, заподозрив неладное, начали тормозить вместе с ней.
Анхель, поняв, что тут он один, ещё, насколько смог, прибавил в беге. До проезжей части оставалось не более пяти метров, до подъезжающего лесовоза около двадцати. Анхель закинул меч в ножны. Время уже привычно перестало течь в заданном ритме и замедлялось. Анхель словно попадал на кадры фильма, где, чтобы отобразить всю сложность ситуации, режиссёр замедлял действие.
Анхель подбежал к краю тротуара — грузовик как раз заезжал на пешеходный переход. Толчок, и Анхель подпрыгивает в сторону несущегося
на скорости не менее ста километров в час грузовика. Брёвна закреплены тросами — за один из них Анхель вцепился одной рукой, инерция тут же приложила его об дрова, но он проворно с этим разобрался. Быстро подтянувшись, через несколько секунд он оказался наверху. Окинув взором дорогу впереди, он увидел контейнеровоз, который был второй частью его безумной идеи. Расстояние быстро сокращалось, и Анхель, прикинув скорость сближения, насколько мог, сильно оттолкнулся от одного из брёвен. Разбежаться было абсолютно нереально — дрова были скользкие, да и уложены так, что свалиться с них можно было бы и при стоячем тягаче. Ещё одной трудностью было преодолеть узкий тротуар с отбойником, который разделял проезжие части.Анхель схватился за край контейнера — тот оказался ещё более скользким, так как был железным. Проскользив по нему около двух метров, он упёрся правой кистью в погрузочное ухо, за которое смог подтянуться. И, сделав два широких, но неуверенных шага, спрыгнул с контейнера в кучу снега у обочины.
Немезия такого хода явно не ожидала и, оказавшись в опасной близости к Анхелю, на миг оторопела. Этого мига ангелу хватило, чтобы встать и, в прыжке выхватывая меч из ножен, нанести удар по Немезии. Та, в последний момент, но успела увернуться — оружия, если оно у неё и было, она пока не показывала. От следующего выпада она также ловко и грациозно ушла. На сей раз она не улетала, не давая возможности на себя напасть.
Трое учеников Анхеля тем временем смогли перейти через проезжую часть и рассыпались с целью окружить Немезию, отрезав все пути к отступлению. Она продолжала уходить от летящих со всех сторон замахов и уколов ангельского меча. Словно чувствуя, куда будет нанесён каждый следующий замах, она была готова от него уйти, что блистательно и делала раз за разом.
Круг вокруг Немезии сомкнулся. Анхель умерил пыл и замер. Немезия осторожно огляделась вокруг себя и, повернувшись к Анхелю, произнесла:
— А теперь мой ход. — Она раскинула руки в стороны, из ладоней ударили мощные и очень яркие лучи белого света, Немезия начала кружиться вокруг своей оси. Свечение нарастало — и Анхель, и его ученики прикрыли глаза ладонью. Затем последовала вспышка, и пять фигур, стоявших недалеко от проспекта Маршала Жукова, исчезли, оставив лишь следы ног на снегу.
Снег залепил глаза, ноздри. Попал под одежду, запутался в туго связанных волосах. Шекспир попытался встать, но далеко не сразу смог сориентироваться, где верх, а где низ. Перед глазами всё плыло. Вокруг было темно, хотя от снега и было чуть светлее, чем просто темнота, однако порошивший снег напрочь мешал понять местонахождение. Когда удалось встать, оказавшись при этом больше чем по колено в сугробе, Шекс огляделся — вокруг царила темнота, с одной стороны что-то светлело — возможно, это город. Про себя Шекс понадеялся, что город этот Петербург. Вокруг властвовала тишина, если вычесть завывающий ветер. Через несколько минут, когда глаза привыкли к темноте, ему удалось разглядеть несколько точек света с разных сторон — осознание пришло само по себе — он посреди Финского залива.
— Зверь! Вихрь! Анхель! — Проорал он в темноту. Поначалу, ничего кроме ветра, он не услышал. Повторил попытку докричаться до друзей. Вновь никто не отозвался. После третьей попытки ему показалось, что он услышал своё имя откуда-то слева. Кажется, это был голос Звери. — Зверь! — как можно громче прокричал он.
— Шекс! — Донеслось еле слышно. Точно — это Зверь. Она где-то слева от него. Шекспир начал пробираться через сугробы, наметённые ветрами, которые больше походили на дюны по форме. Благо, в высоту они редко доходили ему до пояса, что при его росте в один метр семьдесят шесть сантиметров было весьма демократично. Однако продираться сквозь снег было тяжело. Перекрикиваясь вновь и вновь, через несколько минут Шекспир заметил в нескольких метрах от себя тень Звери — девушка стояла на месте. Чтобы не разбрестись в темноте — это было весьма верным решением.