Несущий свет
Шрифт:
— А как она вообще разносится? — Поднял руку Вихрь.
— Бактерии. Названия сама не помню, да и не суть. Распространяется от всяких мелких насекомых к животным, а от них на блохах или клещах к людям, также возможно эту погань вдохнуть, съесть заражённую еду и даже от прикосновения заражённого. Одно слово — зараза.
— Мда. — Закатил глаза Вихрь. — Куда не кинь — всюду клин! А если учесть, что больницы до сих пор работают в авральном режиме, то предрекаю полный и беспросветный… ну, вы поняли.
— Ладно, блесну IQ и спрошу: профилактика-то хоть есть от неё? — Нервно проговорил Шекспир.
— Есть. Но нам вряд ли поможет. Во-первых, Петербург город не
— Сейчас же зима, притом достаточно суровая, если судить по последним годам. Это как-то влияет? — Продолжил выказывать эрудицию Шекспир.
— Чума боится высоких температур выше пятидесяти пяти градусов, что касается холодов, то к ним она довольно устойчива. Но! Я хочу напомнить, что это сведения, что я накопала про обычную чуму. Кто знает, какая она в другом мире, где эти Древние живут. Может, она для человека моментально губительна.
— Вот с этого начинать надо было. — Хмуро покачала головой Зверь. — Давайте подытожим.
— Давайте. — Согласился Вихрь.
— Мы обречены. — Безапелляционно заявил Шекспир. Марла хотела что-то возразить, но слова застряли во рту, а несколько мгновений спустя она согласно кивнула, разводя руками.
— Офигеть. — Вздохнула Зверь.
— Так я не понял, что делать-то будем? — Выпучил глаза Вихрь. Его стратегический ум не воспринимал данный «итог» и жаждал подробного плана.
— Сидеть дома и не высовываться, пока тётка в телевизоре не скажет, что Конец Света продолжается. — Ответил ему Шекс. — Я что-то иного выхода-то и не вижу. Что-то кажется мне, что подобного нашествия нам больше можно не ждать. Если Чума и придёт, то всех в противобактериальных костюмах мы жить не заставим. Согласны?
— Разумно, кстати. Впервые за вечер. — Колко согласилась Зверь.
— А может как-то попробовать предупредить людей-то? — Скромно спросила Марла.
— Только панику посеем, а больше ничего. — Отрезал Анхель. — Знаю Я вас — людей. Только дай панику устроить из пустого места. А вообще Я с Шексом согласен. Для нас сейчас лучший из выходов обезопасить себя по максимуму до появления признаков пришествия Чумы. Если она уже не явилась.
— У нас… того… еды мало. Надо бы сходить затариться.
— Кто о чём, а Шекс о жрачке.
— Нет, Зверь, если ты кушать не хочешь, я с радостью твою долю употреблю.
— Щас! Употреблятель нашёлся.
— Я чувствую, вы друг друга перебьёте в замкнутом пространстве без всякой чумы. — Хохотнул Анхель. Вихрь присоединился к смеху.
— А мы чё? Мы друзья же — и ругаемся по-дружески. — Сделал серьёзное лицо Шекспир.
— Исключительно! — Поддержала его Зверь.
— Дак с едой-то что? — Через смех спросил Вихрь. Молчавшая Марла переводила взгляд то на одного, то на другого, то на третьего друга — на Анхеля почти не глядя. Благо тот, в основном, молчал.
Повисла тишина. Вопрос, конечно, острый в свете всего вышесказанного.
— Думаю, что Я смогу всё это сделать. Я наверняка не должен быть заражён до вызова, который по их Закону обязательно случится. Знать бы его получше…
— А разве тогда этот с крыльями нам не пояснил, что до результата боя с Мессией остальных узурпировать не должны? — Припомнила Марла.
— Да, что-то такое говорил. Только вот бёвульсов это не остановило.
— Не, Шекс, погоди. Там как было-то — люди не усидели дома и пошли на берсерков, те имели право убивать только при нападении на них, а так как они сильнее,
то людей-то убили, в основном, они, а бёвульсы уже на них напали — старые тёрки у них. А Аградон со своими зверями Закона, практически, не нарушал. Если припомнить, то они и на нас-то не нападали, пока мы их крошить не начинали активно — больше толкались.— Зверь дело говорит. — Подняла указательный палец Марла.
— Я, в общем, согласен, что-то в поведении бёвульсов было мне непонятно — теперь сообразил что. — Покачал головой Вихрь. — Получается, если бы мы с Деппом первые огрызаться не начали… — Он замолк, дело и так было ясное.
— Людей снова сгубил их любимый грешок — нападать на всё, что им не нравится и представляет опасность. Последнее не факт, кстати, порой. — Патетически заключил Шекспир. Анхель на это лишь ухмыльнулся и кивнул — это точно.
— Вывод — можем ничего не бояться, пока Анхелю не будет предъявлен очередной, последний, надеюсь, ультиматум. — Чуть привстав с кресла, заключила Марла.
— Значит ждём. — Ткнув указательным пальцем в стол, проговорил Анхель. — Но запасы сделать надо.
Рождественская служба скоро начнётся и продлится полночи. А затем для тех, кто пришёл на службу, будет ровно день, чтобы отоспаться и восьмого января вновь вернуться на работу. При ОРД количество выходных дней немного сократили, убрали некоторые праздники, которые посчитали ненужными или пережитками ещё советской эпохи. Все религиозные праздники, какая бы религия не подразумевалась, были лишены места на телевидении и радио. По мнению власти предержащей, те, кто ту или иную религию исповедуют и сами должны знать, когда у них какие праздники, а агитировать исподвыподверта в СМИ не нужно.
Вообще при ОРД позиции церкви были заметно отодвинуты от политической составляющей, да и вообще, любой другой. Христиане, католики или мусульмане теперь сами по себе, никакого голоса в делах государства они иметь не могут.
Ночь стояла морозная, по ощущениям было примерно градусов пятнадцать ниже нуля, ветра не было, падал редкий снежок. Под ногами людей поскрипывал утоптанный и посыпанный песком снег. Около Казанского Кафедрального Собора собралась уже изрядная толпа верующих. Переминаясь с ноги на ногу, они ждали, когда откроются врата, и все смогут войти внутрь. В виду последних событий людей стало в разы меньше, зато верующих обратно пропорционально. «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» — гласит старая поговорка. Правильно гласит. Пусть народу меньше, чем обычно, но многие пришли на службу впервые. Да что там на службу — впервые подошли к храму с целью войти внутрь. Некоторые даже не знали, в какую сторону креститься по православному канону.
Атмосфера царила доброжелательная. Люди, улыбаясь, рассказывали друг другу разные истории. Между взрослых сновали дети, бросаясь рассыпающимися снежками. Машины по Невскому практически не ездили. Среди облаков нет-нет, но показывалось тёмное небо, усыпанное звёздами.
Со стороны Банковского моста шла женщина. Она была одета достаточно легко. На ней была довольно строгая чёрная юбка, скрывающая ноги полностью. Из-под неё лишь изредка промелькивают носы сапог чёрной кожи, явно сделанных на заказ и вручную. Также на ней было прекрасно подогнанное короткое пальто багряного цвета. Оно было расстёгнуто настежь, под ним на женщине был чёрный свитер, который тоже не казался очень уж толстым. Голову женщины покрывал сетчатый шерстяной платок. Руки её были ничем не укрыты от холода, длинные чёрные ногти смотрелись вызывающе.