Негерой
Шрифт:
Берисфар вскрикнул и встал на колено, стиснул зубы от невыносимой боли, сжал пальцами грудь. Принцесса сорвала с него доспех, рванула обеими руками подмышки Берисфара и поволокла к кровати. Положила его на постель, сняла кофту, ужаснулась. Вся грудь была перевязана белой тканью. Местами, где повязки ослабли, выглядывали серые ожоги. Берисфар ничего не делал, просто лежал и смотрел в потолок пустыми голубыми глазами.
– Как это случилось? – спокойно спросила она. Он вздохнул.
– Воина Стэрра ударила жёлтая молния, когда он попытался обезглавить Гроннэ. Молния упала на него с неба, и выжигала. Прямо на площади для наказаний. Я хотел его оттолкнуть, чтобы отвести от этой молнии, но меня к нему присосало. Потом молния ослабла. От героя Стэрра только пепел остался да
– Так! – оборвала Принцесса. – Я сейчас пойду к отцу, а ты жди меня.
– Но…
– Никаких “но”! Сам сказал, что заблудился, потерял дорогу. Сказал? Сказал! Поэтому я помогу тебе найти её. Терять ведь тебе нечего? Тебе же всё равно, что я буду чувствовать, если ты бросишь меня?
– Нет…
– Молчи! – она развернула его лицо к себе, и глаза его поплыли от стыда. – Тебе всё равно! И мне плевать, что тебе всё равно! Мне не всё равно, понял?! Я о себе думаю! Потому что я тебя люблю! А я никогда никого не любила!
Берисфар не ответил, смотрел на неё тупым взглядом, поплывшими глазами, перекошенным серым лицом, изуродованным полосками ожогов. Он понимал, что его дилемма проста. Или в окно вниз головой, или мучать своей страшной мордой любимую. Но ему хотелось узнать, для чего всё-таки он вырезал семью, потерял двух самых близких друзей и выглядит теперь как обоссанный лебедь, попавший под струю кипящей смолы.
8
Принцесса раскинула по сторонам ворота, решив не дожидаться медлительных стражей, что толпой шли за ней от самых её покоев.
– Отец! – воскликнула она на всю тронную. Эхо мощно облетело помещение, повторилось несколько раз, послышался звук механизма замка. Боковая дверь открылась, из неё вышел сам король Фарфарон и его высокая длинноногая помощница с чёрными глазами и большими ресницами. Она была одета в коротенькое чёрное платьице, грудь была слегка прикрыта тёмным шифоном, на голове красовалась забавная красная шапочка, босые красивые ноги грациозно ступали по блестящей отражающей плитке тронной залы, бёдра её эротично качались, привлекая метающийся взгляд короля.
– Принцесса моя, – молвил он радостным голосом, поправляя непослушный королевский пурпурный халат, – что случилось?
– А почему ты такой довольный? – грубо обратилась она к нему, подошла ближе, искоса посмотрела на помощницу. – Я уже знаю почему ты такой довольный. Можешь не отвечать.
– Красавица моя, ты пойми…
– Давай поговорим, и я, конечно же, всё пойму. Ведь ты же соизволишь объяснить почему мой Берисфар пришёл весь в ожогах? Или для чего нужна была эта Фиро-Шаарис? Может, расскажешь мне что это за такое секретное задание случилось, после которого Берисфар не спать не мог, не есть, не… – она вздохнула, сжала маленькие кулачки, напрягла губы, – не говорить нормально. Как мертвяк ходил, а потом ушёл в Файенрут. А? Папочка! Ну как?
Объясни мне, ответь на все эти вопросы! Пусть твоя помощница поможет, если без неё ты, как я вижу, с халатом не справляешься!– Так, стражи, за дверь! – крикнул он, и группа охранников покинула тронную. Помощница ловко поправила и запахнула халат короля. – А сейчас я тебе расскажу чуть больше о мужчинах, дочка. И ты выслушаешь меня внимательно, не перебивая, не кидаясь на меня своим горячим характером. Я ведь тоже горяч, ты знаешь. Также ты знаешь, что лучше не разжигать моё настроение, ибо понесутся головы, попадают наземь тела, натянутся петли… полетят отрезанные члены, в конце концов!
– Хорошо, я выслушаю тебя, и даже не стану перебивать. Но если ты пообещаешь мне прямо сейчас, что постараешься помочь Берисфару.
– Обещаю, – немедля отрезал король. – Более того, я гарантирую его полное восстановление. Будет как позавчерашний, и даже куда лучше. Но! Всегда есть это самое “но”, правда же? Без него было бы скучно. “Но” ниспослано нам для веселья, чтобы любая задача не решалась по щелчку пальца. Вот так, – он громко щёлкнул пальцем и пошагал к трону. Помощница, вальяжно качая бёдрами, пошла вслед за ним. – Мужчины, они не так просты, какими могут показаться красивым девушкам на первый взгляд. Их мужская начинка с годами, знаешь-ли, теряет вкус.
– Фу! Папа, я не хочу слушать про мужскую начинку!
– Тогда уходи! Ты обещала не перебивать! Если не уходишь, слушай! Можешь стул взять, если хочешь. Саймара, принеси ей стул. – Помощница Саймара похотливо улыбнулась королю, с теплотой посмотрела на Принцессу и пошла за стулом. Король взгромоздил своё плотное туловище на золотой трон. – Так вот, дочка. Хочу сказать тебе, что мужская “сила” чахнет с годами. Может, конечно, это только моя чахнет, а славный Берисфар всегда будет иметь крепкий стержень, и не браковать во время ночных соитий. Но я не славный Берисфар, и даже не трусоватый Дарвен, земля ему колыбель. Я из другого месива, меня соткали мать с отцом, не высшие силы. И знака на моей спине нету, и мечом я не махаю, как Гроннэ своими шеехватами…
Саймара принесла резной изящный стул для Принцессы, поставила за ней, вежливо усадила её, мягко улыбнулась.
– …Согласись ведь, кто ещё кроме Гроннэ сумел бы пробраться на кладбище, отыскать там некую Фиро-Шаарис, среди призраков и духов, привести её в Файенрут, а в конце облажаться по полной? Никто на этом красно-белом свете не сумел бы так. Только он один на такое способен. Этого сумасшедшего я знаю давно, и ты тоже кратко о нём наслышана. Правда?
– Самую малость, – ответила Принцесса.
– А этого достаточно, чтобы понять кто взялся за задание обречённое на дикий провал с щепоткой успеха. А щепотка успеха – это Фиро-Шаарис. А Фиро-Шаарис умеет заживлять раны. Теперь ты понимаешь, почему я начал с мужской начинки?
– Не совсем.
– У папы перестал работать стержень, причём конкретно перестал, совсем зачах, вялее некуда, как удушенный удав.
– Папа!
– Ладно, скажу проще. У меня не вставал член, но благодаря слюне Шаарис… у меня теперь всё с ним хорошо.
– А как ты… – Принцесса слегка обомлела. Потупила взглядом в отражение на полу, глянула на большие роскошные лампы, в которых ярким пламенем горел огонь. – Погоди, то есть ты… И она… Она что, плевала на твой член?
– Ух как. Будущая жена королевича запела по-отцовски! Нужно издать закон о том, что член короля не обсуждается никем, кроме самого короля. Теперь я понимаю тебя, дочь. Это несколько бестактно и до мозговой мякоти противно, когда дочь говорит о слюнях и папином члене. Но король – я! Королева моя покоится в наших с тобой воспоминаниях, приходит порой ко мне в ночи. Но если бы она услышала, что какая-то там Шаарис плюёт на мой член, рассмеялась бы, заплевала бы мне лицо и пошла б мацать моих крепких стражников. Не бывать плевкам на моём члене! Скажи Саймара, как я собираюсь выполнить для дочери обещание?! Только заходи с начала, не руби сразу оголёнными фактами прямо по детской психике. Принцесса моя вся в мать, хаос бурлит в её жилах, горят страсти и плещется магия. Может кинуться на тебя и покусать милое личико.