Не сахарные
Шрифт:
— Опять «не такая»? Считаешь, один раз переспали, и ты уже в курсе того, какая я? Ты не знаешь меня! Ты ничего обо мне не знаешь, Дэниэл!
— Так расскажи же мне! — В отчаянии крикнул парень. — Видит Бог, я действительно хочу этого! Я хочу узнать тебя, больше всего на свете!
Дэниэл
Мы оба тяжело дышали. Глаза девушки потемнели, становясь чуть ли не черными, и смотрели со злобой. Не думаю, что я выглядел лучше.
Девушка в нерешительности чуть приоткрыла рот, намереваясь ответить мне, но тут же закрыла его, плотно сжав губы. Как будто пряча все возможные откровения. Она опустила лицо и отвернулась, сев на голый матрас кровати и поджав под себя ноги.
— Я так и думал. — Тихо произнес я. Разочарованно, устало.
Развернувшись, я дошел до двери, но не успел и за ручку взяться, как девушка все же заговорила:
— Меня
Я медленно повернулся и посмотрел на девушку. Она даже не поменяла позы, также сидела на своей кровати, поджав под себя ноги. Но ее глаза были закрыты, почти зажмурены. Я сделал шаг к ней, она же, коротко выдохнув, продолжала.
— Я боюсь звонков с неопределенных номеров. Да и в принципе не очень люблю звонки. И если есть что сказать, лучше напиши смс. Я не плакала три года и не собираюсь начинать. Я боюсь детектора лжи на патологическом уровне, хотя ни разу даже не видела эту штуку в живую. Я не люблю запах скошенной травы и свежей земли, но люблю запах выпечки, книг и сладкие ароматы духов. Я ненавижу кофе. Потому что почти год пила только кофе. Вру, еще я пила таблетки. Вечером я пила таблетки чтобы заснуть, а утром крепкий кофе, чтобы проснуться. И еще, и еще. Меня, блин, тошнит, от одного воспоминания о его вкусе. А еще я пила не только седативные. И не только антидепрессанты. Но это потом, другой год. Метадон, эфедрон, первитин, эфедрин, экстази. Что-нибудь хочешь об этом знать? Я могу многое рассказать. — Каждый слог, слово, предложение, будто давались ей с трудом, застревая в горле. Как будто они проскальзывали по ее горлу острыми лезвиями. Я смотрел на нее и понимал, что она обнажает мне сердце. Сейчас она была голая для меня, по-настоящему. Больше, чем даже этой ночью. — А еще, моя старшая сестра, о которой я тебе говорила. Она не просто умерла. Она покончила жизнь самоубийством. Таблетки. В моей жизни так много таблеток, верно? — Нервный, почти истеричный смешок. Я хотел подойти к ней, обнять, заставить замолчать. Ей же больно. Я видел, как ей больно. Но не мог ни двинуться с места, ни прекратить слушать. — А моего старшего брата, ее близнеца, упекли в психушку. Здорового парня упекли в, мать ее, клинику для душевнобольных! Знаешь почему? Потому что деньги и связи решают абсолютно все. А знаешь за что? За то что он хотел убить к херам того, из-за кого моя сестра не захотела продолжать жизнь. Моя совершенно потрясающая сестра! Что еще в моей жизни было потрясающего? Самые лучшие родители в мире. Ты спрашиваешь, почему же я не живу с ними? Потому что они ушли в себя после потери близнецов и забили на меня, а затем и вовсе стали перекидывать вину за потерю детей друг на друга. А может, каждый все-таки винил самого себя. Они поедом съедали себя, пока не нашли себе новую жизнь. Так с каждым годом в нашем доме становилось все больше денег и меньше тепла. А затем был развод. Баста. И знаешь, я даже не уверена, что они в курсе, где я. Наверняка, отец думает, что я с мамой, а мама, что я с отцом. Ну, а я вот здесь. Но меня как бы и нет. Моя фамилия, мои документы, моя медицинская карта — это все фэйк. Все подделка. Я подменила все. И если ты захочешь что-то узнать о Саманте Мур — ты получишь досье, идентичное с документами Роберты Мур. Реальная я забрала жизнь девушки, которая умерла. А та, что знаешь ты — созданная мной кукла. Для определенной цели. Ах да, самое важное. Мы жили в Броудер-Сити, и все это произошло именно здесь. И да, мне совершенно не нужен Томас Кейн, Дэниэл. Мне нужен его проклятый отец! — Последнюю фразу девушка просто выкрикнула, громко и надрывно. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, воздух рвано выходил сквозь сцепленные зубы.
В несколько широких шагов я пересек расстояние, разделяющее нас, и рывком прижал ее к своей груди.
— Тише, Сэм.
— Ну нет, нет! Ты хотел слушать! Так послушай же! — Девушка пыталась толкнуть меня в грудь, вырваться из рук, била по предплечьям, пока не устала от своей же истерики.
Я не расцепил рук, крепко прижимая ее подрагивающее маленькое тело. Моя хрупкая девочка. Она издала какой-то невнятный звук. Был бы похож на всхлип, но она не плакала. Сэм легла щекой на мое плечо и шумной дышала. Я стал гладить ее по спине. Дальше ее слова были тихими и монотонными, сказанными в мою шею.
— Я сходила с ума. Да я все еще сумасшедшая. Жизнь не приносит мне радости, если я не чувствую эмоций. Хоть какого-то всплеска адреналина… Это может быть ерунда. Например, стащить тележку из супермаркета. Или прыгнуть с тарзанки. А может быть и что-то более
серьезное. Я думаю. Я надеюсь. Что все это закончится, когда я доведу дело до конца. Я отомщу. Увижу его падение. И тогда все станет на свои места.Произошедшее с девушкой, ее слова, все это с каким-то трудом доходило до меня. Но решимость в ее голосе заставила меня действительно испугаться. За нее.
— Сэм. Месть еще никому ничего хорошего не приносила. Ты ввязалась в очень опасную игру.
— Думаешь, я не знаю этого? — Она отстранилась и посмотрела на меня. В ее глазах был какой-то фанатичный блеск. — Я все рассчитала, Дэниэл. Я шла к этому слишком давно. И чувства к тебе не остановят меня на финишной прямой.
— Нельзя искать себя в мести, ты сама себя разрушишь раньше, чем Кейна. И это сильный человек, какая бы ты не была, ты всего лишь девушка…
Ее глаза сверкнули почти яростно:
— Ты зря в меня не веришь…
— Не верю в тебя?! Я верю в тебя, ты не представляешь насколько! Я верю во все хорошее, что в тебе есть. Ты — самое прекрасное, что случалось со мной. Ты — моя страсть, мое вдохновение, мое безумие, моя надежда, моя вера в мечту. У тебя же тоже есть мечты, я не верю, что нет. И нельзя мечтать о возмездии, даже не заикайся опять об этом! Ты… Ну, например, ты великолепный танцор. Ты растворяешься в танцах, и если бы ты…
— Я не могу думать о таком, Дэниэл! Мои мысли, они… Ай, да что тебе объяснять. Твоя жизнь — это мюзикл, а моя — хоррор. Там не танцуют. Вот и все.
Я смотрел в ее серые глаза. Глаза юной девушки. Наполненные такой болью, как будто на ее хрупких плечах лежала ответственность за целый мир. Похоже, так она и думала. Боль ее брата, сестры, родителей. Тех, кто составлял весь ее мир. Все это скопилось в ней.
Я дотронулся до ее щеки. Погладил скулу большим пальцем.
— Я люблю тебя. — Проговорил я, глядя на девушку.
Саманта шумно выдохнула.
— Не надо.
— Останься со мной. — Не сдавался я. — Останься со мной навсегда. Я сделаю для тебя все. Ты будешь счастлива. Я обещаю тебе, Саманта.
Она отчаянно зажмурилась и замотала головой:
— Дэниэл, хватит! Со мной не получится нормально, понимаешь?! Я не смогу, как твоя мама, следить за цветами и ждать с работы, разогревая теплый ужин. Мне не интересно дожить до золотой свадьбы или носить одежду в одинаковом цвете. Ты же знаешь, я безумна, и любовь моя, столько же больная, как я сама. Моя любовь к тебе — это не сердечки. Это страсть, драйв и полный экстаз. И я не та, кого вы себе выдумали. Я не хорошая.
— А может, это ты выдумала плохую себя?
— Нет, нет. Это твой удел — выдумывать мне оправдания и доброе альтер-эго. Хватит. Смирись и взгляни правде в глаза: я не славная девушка Сэми. И не была такой. Никогда. А сейчас, прошу тебя: УХОДИ!
Саманта
Я была близка к истерике. Я была буквально в полушаге, полувздохе, в одном лишнем слове от нее.
Парень, не говоря ни слова, встал, подошел к креслу, взял с него свою куртку, и выудил что-то из ее кармана. Подойдя ко мне, он протянул мне маленькую коробочку из серого бархата. Я неуверенно взяла подарок из его рук.
— Что это?
— Пока что я не могу подарить тебе оригинал. Так что пусть он станет заменой.
Я открыла коробочку и мои руки задрожали еще сильнее.
— Уйди… — Прошептала я…
— Саманта, я…
— УЙДИ! УХОДИ! УМОЛЯЮ ТЕБЯ, УХОДИ! Я прошу тебя, ради меня… Если ты и правда меня… — Слово застряло в горле.
Я не поднимала глаз до тех пор, пока дверь за ним не закрылась.
Глава 15. Хедшот
Глава 15. Хедшот
Саманта
Две недели. Четырнадцать дней я провела в квартире Кейнов. Центр города, двадцатый этаж, панорамные окна. Вид за ними я ненавидела. Или я просто ненавидела себя?
Сюда Томас переехал вместе с матерью. Скандал в городе разгорался с каждым днем все сильнее и сильнее. Я жадно следила за новостями, когда мне предоставлялась такая возможность.
В один из таких моментов я чуть ли не сорвалась. Репортаж о падении мэра был таким ярким, что чувство торжества во мне поднялось откуда-то изнутри, из живота. Оно разрасталось во мне теплом, распирало грудную клетку. Оно заставило меня улыбаться, а затем и вовсе вырвалось наружу безудержным смехом. Не в силах стоять на ногах, задыхаясь от счастья, злого, обжигающего, но все же — счастья, я упала перед экраном на колени. Плечи сотрясались. Тогда я почти попалась на глаза пришедшему раньше с репетиции домой Томасу. Это было опасно.