Не сахарные
Шрифт:
Саманта
Я застонала, откинув голову назад. Я вцепилась рукой в простыню, сжимая ее чуть ли не до треска. Мои ногти больно впились в ладони, но этого мне показалось мало. Я буквально опьянела от потрясающего запаха кожи Поэта. Особый, невероятный мускусный аромат.
Каждый мой нерв чувствовал, как его губы и язык скользили по моей горячей коже.
Температура в комнате была невероятно накалена. Жар от тела парня обжигал меня. Но я хотела, я безумно хотела сгореть. Прямо сейчас.
Я скользнула по бугристым от мышц рукам парня, чувствуя, как те перекатываются под кожей. Обхватила
Мои губы искали и нашли его губы. Его руки блуждали по моему телу.
Стон вырвался их моего горла одновременно с хриплым стоном Дэниэла, когда мы наконец стали единым целым. Я была близка к тому, чтобы просто задохнуться от переполняющих меня эмоций. Они били через край, заставляя меня вцепиться зубами в плечо парня.
Капелька пота упала скатилась по его виску и упала на мою щеку. Я прижалась лбом к его лбу, скрестив ноги на его бедрах. Мы были так близко, но мне хотелось быть еще ближе. Быть его, полностью, до последней капли.
Поэт зарылся руками в мои волосы. Мир сузился до размеров этой маленькой комнаты, но он был прекрасен. Он был для нас двоих.
Неистово, хрипло, мокро, страстно, грубо и нежно, всхлипывая и оставляя на телах друг друга следы от засосов, царапины, укусы — как маленькие трофеи, ловя стоны друг друга и…
— Дэниэл…
Мой крик был снова пойман жадными до моих стонов губами парня. Тяжелое дыхание, переплетенные пальцы, сплошной всплеск эмоций…
— Саманта…
Заснули мы только под утро. Зачем существует утро?
***
Солнечные лучи, как вражеские шпионы, проникли в комнату. Они прошлись по раскрытым на столе конспектам, поиграли на стенах комнаты, снова возвращая им светло-оранжевый цвет, а затем устремились на кровать, коварно кидая лучи на мое спящее лицо.
Я поморщилась от яркого света и, не желая так просто сдаваться и возвращаться и самого сладкого сна в моей жизни, сделала попытку повернуться набок, спиной к окну. Но мне что-то мешало. Точнее кто-то. Глаза резко открылись, взгляд безошибочно нашел источник моего удивления. Так это не сон?
Он лежал на животе, повернувшись лицом ко мне. Волосы взъерошены еще больше, чем обычно. Его руки, даже в расслабленном состоянии, были рельефными от выпирающей мускулатуры. И одна такая рука как раз пригвоздила меня к кровати. Неожиданно парень громко вздохнул, заставив мое дыхание замереть, и с силой притянул меня еще ближе к себе, прижимая к голой груди. Да что там, он весь был голый!
Я чувствовала как наливаются жаром мои щеки, однако это утреннее объятие, умиротворенное лицо Дэниэла… Все это было настолько прекрасно, что мне захотелось уткнуться носом в его шею, вдыхая пьянящий, мускусный запах этого мужчины, и забыть о реальном мире. Но нет.
Я аккуратно, стараясь даже не дышать, сняла с себя руку парня и вылезла из его объятий.
— Только не говори, что ты собираешься сбежать из собственной комнаты? — Послышался хриплый и осипший со сна голос за моей спиной.
Я, все еще полусидя на кровати, обернулась к парню, стараясь при этом сохранить непринужденность при всей своей наготе.
— Ну, перед этим я бы обязательно оставила тебе серую розу на подушке и записку со стихами.
— Мм… Стихи и небанальные розы… Все как я люблю. — Усмехнулся парень
и, привстав на локте, притянул меня к себе. В следующую секунду я снова лежала на порядком смятых после ночи простынях, а Дэниэл нависал надо мной. С озорным блеском в глазах он осматривал мое лицо и, погладив его рукой. Парень наклонился и коротко, но безмерно нежно, поцеловал меня. — Доброе утро, Саманта.— Доброе утро, Дэниэл.
— Я говорил вчера, что ты прекрасна?
— Слишком мало. Всего раз сто. — Парень тихо засмеялся, собирая морщинки в уголках глаз, и, наклонившись, уткнулся носом мне в волосы. Поцеловал в висок, затем прикусил мочку уха и лишь затем нежно прошептал: — Ты прекрасна, Саманта Хэйс. Как рассвет, как звездное небо, как море в шторм, как природа весной…
Я зажмуривалась, вслушиваясь в шепот и чувствуя, как его дыхание приятно щекотит мою шею. Но, как и все в моей жизни, идеальное утро не могло длиться вечно. Телефон в моем клатче, брошенном на полу, зазвонил.
— Это, наверное, Элизабет. Она осталась у Питера. — Проговорила я, нехотя выбираясь из теплого кольца рук парня. Странно, обычно подруга ограничивается смс.
Достав свой смартфон, я глянула на дисплей. Томас.
— Алло?
— Шот? Не разбудил?
— Нет, Том, что случилось?
Произнесенное имя заставило парня на моей кровати превратиться в сгусток негативной энергии. Он нахмурился и посмотрел на меня. Я подхватила со стула одну из валяющихся там чистых маек и выскользнула из комнаты.
— Ты бы не могла сегодня приехать ко мне? Или я к тебе, если ты не…
— Я не против.
— Тогда я вышлю за тобой машину.
— Нет, не стоит. Скинь адрес смс-кой, и я сама доберусь.
— Точно?
— Да, конечно. Через пару часов. До встречи.
— До встречи, Шот.
Когда я вернулась в комнату, Дэниэл уже был практически одет. Он раздраженно застегивал пуговицы на своей рубашке.
— Поговорила с Лиз? — Бросил он мне, не поворачиваясь в мою сторону.
— Это была не она. — Высказала я очевидный факт.
Дэниэл хмыкнул и повернулся ко мне:
— И что ты «не ей» сказала?
— Что приеду. Скоро.
Парень на секунду опешил. Затем окинул меня взглядом, будто ожидая, что я скажу, что пошутила. Когда он понял, что говорить этого я не собираюсь, он тихо выдохнул:
— Ты что, сдурела? — Я молча прошла мимо него и стала заправлять постель. Одеяла, подушки, простыни… Все было сбито после ночи. Хм. А простынь вообще придется выкинуть. Я сдернула ее с кровати и, связав в узел, бросила на пол.
— Саманта. — Позвал парень. — Я, черт возьми, не понимаю, что ты творишь, но уверен, что ты совершаешь ошибку.
О да. Ошибку. На меня нашло понимание. Отвратительное и ядовитое понимание того, что парень говорил чистую правду. Горькую, как и любая правда.
— Уходи, Дэниэл. — Попросила я, заменяя постельное белье и не поворачиваясь.
— Да не уйду я! Мне осточертело уходить! И ты не уйдешь к нему! Зачем он тебе? Я же вижу, что тебе этого не надо! Ты не такая!
Парень уже просто орал. Я резко повернулась и со злобой уставилась на него: